Глава 12 — Глава 12

Глава 12: Цена Ярости, Пламя Бездны Боль была вселенной. Фиолетовый вихрь пространственного Распада, созданный Предтечей, не просто давил – он пожирал. Он проникал сквозь трещащую зеленую ауру Тацумаки, разрывая связи на уровне, недоступном обычному пониманию. Каждая клетка ее тела кричала, как будто ее разрывали на атомы и тут же собирали заново, только чтобы снова разорвать. Кровь сочилась не только из носа и глаз – она проступала крошечными каплями из пор, смешиваясь с потом и энергией Распада. Зрение заволакивало кровавым туманом, слух заглушал рев вихря и скрежет собственных костей под невероятной нагрузкой. – СКЛОНИСЬ… ИСЧЕЗНИ… СТАНЬ… ЧАСТЬЮ… ВЕЧНОСТИ… – голос Предтечи был уже не просто в костях, а в самой ее боли, в каждом нервном импульсе. Он обещал прекращение страданий, растворение в древнем покое небытия. И на миг… миг слабости… эта мысль показалась соблазнительной. Просто… отпустить. Перестать бороться. Перестать чувствовать эту адскую боль, это унижение, эту вечную ярость… НЕТ. Слово вспыхнуло в ее сознании ярче любой боли. НЕТ. Она не была создана для покоя. Она не была создана для смирения. Ее стихия – буря. Ее суть – сопротивление. Даже перед лицом вечности. – ВЕЧНОСТЬ? – мысленный рев Тацумаки прорезал гул Распада. Он был хриплым, искаженным агонией, но полным презрения. – ТВОЯ ВЕЧНОСТЬ – ЭТО ТЛЕН! ГНИЛОЙ, ЗАСТОЯВШИЙСЯ ХЛАМ! Я – ТАТСУМАКИ! МОЯ СИЛА – ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС! И ОНА СЖИГАЕТ ТВОЮ ВЕЧНОСТЬ! Ее телекинез, сжатый до предела, не стал сопротивляться вихрю. Он взорвался внутрь. Не наружу, пытаясь разорвать кокон, а внутрь ее собственного существа. Она сфокусировала всю свою волю, всю свою ярость, всю свою гордыню на одном: СОХРАНИТЬ СЕБЯ. Сжать свою сущность в алмазную точку, непроницаемую для Распада. Не дать ему разъесть ее волю, ее ярость, ее «я». ИИИИИИИИ-АААААА! Это был не крик боли. Это был крик триумфа воли. Зеленая аура, почти погасшая, вспыхнула изнутри ее тела. Не как щит, а как внутреннее пламя, сжигающее проникающие нити Распада. Кровь на ее коже закипела и испарилась. Ожоги пылали ярче, но теперь это был огонь ее силы, очищающий чужеродную заразу. Фиолетовый вихрь вокруг нее забулькал, потеряв четкость. Рев Предтечи в ее сознании сменился воплем ярости и… удивления? Он не ожидал такого. Он ожидал слома, растворения. Он не ожидал, что ее воля сможет сжечь его Распад изнутри, пусть и ценой чудовищных страданий. – БУКАШКА… ЖГЁШЬ… СЕБЯ… – ГОРЮ… ЗА СВОБОДУ! – выдохнула Тацумаки, и в ее глазах, сквозь кровь, горело безумие и непоколебимая решимость. – А ТЫ… ГОРИ ЗА СВОЮ НАГЛОСТЬ! В этот миг слабости Предтечи, когда его концентрация дрогнула от неожиданного сопротивления, случилось два события. Первое: Тень Джин-У, терпеливо ждавшая момента, действовала. Не на Предтечу напрямую – это было бы самоубийством. На Сердце. Тени сгустились в десятки острых, как бритва, шипов из чистой тьмы и вонзились не в сам барьер, а в точки соединения фиолетовых жил энергии, питающих его от пульсирующего органа. Это был не силовой удар, а хирургический разрез, попытка нарушить поток энергии, ослабить барьер в критический миг. Фиолетовый свет Сердца замигал хаотично. Барьер, удерживающий Тацумаки, дрогнул ощутимо сильнее. Второе: Треснувший саркофаг с Камнем Сновидца, лежавший в руинах и впитывающий отголоски ярости Тацумаки, боли, Распада Предтечи и холодной решимости Джин-У, достиг критической точки. Трещина на Камне вспыхнула ослепительно-черным светом. Не светом тьмы, а светом абсолютной пустоты, поглощающей все. И из этой пустоты хлынул… кошмар. Не видение. Не иллюзия. ФИЗИЧЕСКИЙ КОШМАР. Пространство вокруг саркофага провалилось, превратившись в вращающуюся воронку из искаженных, накладывающихся друг на друга образов: обломки городов OPM, заполненные тенями монстров из Solo Leveling; равнодушное лицо Саитамы, увеличенное до размеров неба; щупальца Хранителя Плача, переплетающиеся с фиолетовыми жилами Предтечи; армия теней Джин-У, атакующая его самого. Это был хаос подсознательных страхов, обид и конфликтов всех, чью энергию впитал Камень, материализованный и усиленный его проклятой силой. И эта воронка кошмара неудержимо росла, втягивая в себя камни, остатки энергии, свет, пространство само по себе, направляясь прямо к эпицентру битвы – к Тацумаки и Сердцу Предтечи. Тацумаки, едва удерживающая себя в коконе Распада, почувствовала это новое безумие. Не разумом, а инстинктом. Это было хуже Предтечи. Хуже Распада. Это был хаос ее собственных демонов, вырвавшийся наружу и направленный на нее. И это… взбесило ее до предела. – ЧТО ЕЩЁ ЗА ГАДОСТЬ?! – ее рев смешался с воем растущей воронки кошмара. Ослабленный ударом Джин-У барьер вихря дал трещину. И Тацумаки использовала это. Не для бегства. Для атаки. Она не стала прорываться наружу. Она направила всю свою сжатую, пылающую яростью волю вниз, через трещину в барьере, не на Предтечу, а в землю под Сердцем. Ее телекинез, закаленный в аду вихря, сфокусировался до невероятной остроты. Она не ломала, не давила. Она… РЕЗАЛА. Как гигантский невидимый луч, ее воля прошла сквозь искаженную плоть Каньона, под основанием пульсирующего Сердца Предтечи. Она искала не камень, а линию разлома, слабое место в реальности, на котором покоилась эта древняя аномалия. И нашла. КР-Р-Р-Р-РУУУУУУУУХ! Земля под Сердцем Предтечи не просто треснула. Она разверзлась в пропасть чистой, нестабильной пустоты, не Распада, а ничто, куда устремились обломки камня и фиолетовая энергия. Сердце закачалось, потеряв опору. Его пульсация стала хаотичной. Фиолетовый свет погас, сменившись тревожным багровым мерцанием. Рев Предтечи превратился в вопль ярости и… паники? Его концентрация на Тацумаки рухнула. Фиолетовый вихрь, сжимавший ее, рассыпался. Тацумаки рухнула вниз, как подкошенная. Ее тело было изувечено: кожа покрыта страшными фиолетовыми ожогами и кровоточащими трещинами, кости трещали, легкие горели. Она едва парила, удерживаясь телекинезом на инстинкте. Но ее глаза… ее глаза горели триумфом и неутоленной яростью. Она сделала это. Она ударила по основанию его силы. Пусть ценой почти собственной жизни. Но передышки не было. Два апокалипсиса надвигались на нее. Сверху: Багровое Сердце Предтечи, лишенное стабильной опоры и бешено пульсирующее, начало излучать волны чистого, неконтролируемого Распада, не направленного, а хаотичного, как агонизирующий взрыв. Фиолетовые молнии били во все стороны, плавя скалы, разрывая пространство. Снизу/Сбоку: Воронка физического кошмара от Камня Сновидца, достигшая чудовищных размеров, втягивала все вокруг. Осколки скал, клубы пыли, фиолетовые молнии Распада – все исчезало в черной пустоте ее центра, где мелькали безумные видения. И она неумолимо двигалась к Тацумаки и к агонизирующему Сердцу. Джин-У, его тень отброшенная волной хаоса, наблюдал в ужасе. Его тактический удар помог, но спровоцировал неконтролируемую цепную реакцию. Теперь бушевали две катастрофы, рожденные яростью Тацумаки и древним злом, и они вот-вот должны были столкнуться. Тацумаки, истекая кровью и энергией, подняла голову. Она видела надвигающийся хаос кошмара и агонию древнего Сердца. Боль была огнем в жилах. Силы – каплей в море по сравнению с тем, что было. Но в ее глазах не было ни отчаяния, ни смирения. Была усталая, кровавая, но всепоглощающая ярость. И вызов. – ТАК ХОЧЕШЬ… МЕНЯ… ПРИКОНЧИТЬ? – прохрипела она, с трудом формируя слова. Зеленая искра ее ауры вспыхнула в последний раз, слабая, но непокоренная. Она подняла дрожащую руку не для защиты, а как знак презрения ко всему надвигающемуся кошмару. – ТОГДА… ПОПРОБУЙТЕ… ОБА! Я ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ! И Я ВСЕ ЕЩЕ… БЬЮСЬ! Она не улетала. Не пряталась. Она оставалась в эпицентре, готовая встретить слияние двух апокалипсисов – древнего Распада и рожденного ее болью Кошмара – с тем же безумным вызовом, с которым бросилась в эту бездну. Ураган, даже умирая, не просил пощады. Он бросал вызов самой Смерти. И его последний порыв ярости мог стать искрой, от которой взорвется не только Каньон, но и само пространство между мирами.