Четыре часа. Двести сорок минут до того, как ее старая жизнь окончательно сдохнет, а новая, чужая, вцепится в нее мертвой хваткой. Вернувшись в кресло, Виктория — или как ее там теперь, Вайс — закрыла глаза. Паника ушла вместе с ее прошлым, оставив после себя отвратительно ясную, звенящую пустоту в голове. Она была писательницей. А любой хороший писатель, прежде чем начать, должен досконально изучить своего персонажа. Сейчас ей предстояло провести инвентаризацию. Разобрать то барахло, что досталось ей в наследство вместе с этим телом.
Она нырнула в себя, в чужую память, и чуть не захлебнулась. Это было не как в библиотеке, а как в доме сумасшедшего коллекционера, где все свалено в одну воняющую нафталином кучу. Воспоминания Вайс Шни не были ее собственными. Это был набор данных, фактов и, что самое паршивое, эмоций, которые сочились в ее сознание, как яд из пробитой канистры. Виктории пришлось мысленно выстроить стену, фильтруя информацию и отбрасывая чужие чувства, как мусор.
Первым делом — семья. Вот холодный, как лед, взгляд отца, Жака Шни — ледяного мудака, в глазах которого никогда не было тепла, только цифры и графики прибыли. Всплыло воспоминание: ужин в огромном зале, тишина, которую нарушает только стук столовых приборов. Десятилетняя Вайс что-то с восторгом рассказывает об уроке фехтования, а отец, не отрываясь от своего свитка, бросает: «Твои навыки — это актив компании. Не более». И все. Восторг сменяется привычной пустотой. Виктория почувствовала укол чужой обиды и тут же мысленно задавила его.
Вот тренировки с сестрой, Уинтер — помешанной на дисциплине бой-бабе, для которой лучшая похвала — это очередной синяк на теле сестры. «Быстрее, слабачка! Твоя стойка — позор!» — кричит Уинтер в одном из воспоминаний. Вот презрительная ухмылка младшего брата, Уитли — мелкого глиста, который уже тогда видел в ней лишь ступеньку на своем пути к кормушке. Боль, одиночество, давление имени… Бедная, богатая девочка. Утонула в собственном дерьме из долга и отчаяния. Виктория мысленно сплюнула. Жалость — бесполезная эмоция. А вот информация — это сила.
Она жадно впитывала факты, отбрасывая сопли. Узнала о Пыли — нестабильное дерьмо, которое может знатно бабахнуть при неосторожном обращении с ней. В памяти Вайс был урок, где какой-то студент-идиот уронил кристалл Огненной Пыли, и тот рванул, спалив дорогущие шторы. Вывод: обращаться осторожно, но при случае — отличный способ устроить диверсию.
Дальше — рапира, «Миртеннастер». Навороченный штырь с револьвером в рукоятке. Она мысленно «прошлась» по базовым стойкам и ударам. Тело отреагировало само, с пугающей точностью. Мышечная память. «Фехтование… — хмыкнула про себя Виктория, — красиво, но неэффективно. Старый добрый нож в почку куда быстрее. Но ладно, пока придется играть в принцессу».
А потом она наткнулась на главное. Проявление. Глифы. Внутренняя сила, которую здесь почему-то называли Аурой.
Она сосредоточилась, пытаясь нащупать этот внутренний источник. В памяти всплыло ощущение — воля, сжатая в кулак, которая должна была продавить саму реальность. Виктория приоткрыла глаза и уставилась на свою ладонь. «Ну же, давай, сука, работай». Первая попытка — ноль. Вторая — то же самое. Она почувствовала, как подступает раздражение. «Спокойно, Волкова. Ты можешь выдумать целый мир. Неужели не сможешь создать сраную светящуюся снежинку?» Она представила не просто картинку, а ее физическое воплощение: платформу из света, твердую, осязаемую, холодную.
На секунду в воздухе над ее ладонью вспыхнул и тут же погас крошечный, с монету, круг света, похожий на снежинку.
Есть.
Слабо, нестабильно, но получилось. Кривая, хищная ухмылка тронула ее губы. Похоже, ее разум, привыкший создавать миры из ничего, оказался идеальным инструментом, чтобы гнуть этот. Единственный приятный бонус во всем этом дерьме.
Теперь — план. Краткий, как выстрел. Она разложила по полочкам ключевых персонажей будущего «спектакля».
Руби Роуз. Девчонка с глазами, как у щенка, и мозгами того же размера. Наивная носительница какой-то там суперсилы. Убрать ее — значит сразу попасть на радар к Озпину, а ей проблемы с местным Дамблдором на старте не нужны. Значит, план другой: надеть намордник и поводок. Стать для нее авторитетом, наставницей. Использовать ее как полезного идиота с серебряными глазами, не давая втянуть себя в ее суицидальные авантюры.
Жон Арк. Ходячая катастрофа. Сюжетная дыра на ножках. Поддельные документы, нулевая подготовка, координация мешка с картошкой. Этот идиот умудрится споткнуться на ровном месте и заколоть мечом товарища по команде. И она, блядь, не хотела быть этим товарищем. План: во время экзамена держаться от него как можно дальше. Если подвернется случай, помочь ему вылететь из академии — с превеликим удовольствием. Ничего личного, просто санитарная зачистка сюжета от слабого звена.
Блейк и Янг. С этой парочкой проще. Блейк — террористка-недоучка с кошачьими ушами. Ее секрет — отличный козырь в рукаве на будущее. Главное — вовремя его разыграть. Янг — таран с сиськами. Шумная, сильная, предсказуемая, как удар молотком. Полезный союзник, если направить ее энергию в нужную сторону.
«Дамы и господа, мы начинаем снижение. Расчетное время прибытия в Вейл — пятнадцать минут…»
Голос диктора вырвал ее из размышлений. Виктория посмотрела в иллюминатор. Внизу раскинулся город. Еще один мегаполис. Те же коробки домов, те же дороги. Архитектура, правда, была слишком… оптимистичной. Так и напрашивалась, чтобы какой-нибудь гигантский монстр прошелся по ней, внося свои правки. А на утесе, как прыщ на заднице, торчала башня Академии Бикон.
Что ж, пора.
Она поправила платье, провела рукой по волосам и коснулась холодной рукояти рапиры. Инвентаризация окончена. Роль изучена. Это ее история теперь. А в ее историях главная героиня не просто играет свою роль. Она переписывает весь сценарий под себя.
«Что ж, пора выходить на сцену, — подумала она. — Надеюсь, ублюдкам в первом ряду понравится представление».
Обновлено: 20.01.2026