— Эм, директор Ань, где мне располагаться?
Бай Чжэньсю, последовавшая за Ань Сусу и Ло Цзинем в Корпорацию Хуашэн, задала этот вопрос. Убедившись, что у девушки больше нет никаких связей с ее прежней третьесортной конторкой, Ань Сусу официально зачислила ее в штат компании.
— Будешь в прежней студии Хань Ли.
Услышав это имя, сердце Бай Чжэньсю екнуло. Она улыбнулась, всем видом показывая предвкушение: — О, место, где работал Учитель Хань Ли...
— Ло Цзинь, найди агента, который займется ею. Если возникнут вопросы, спрашивай у Ло Цзиня.
Первая фраза предназначалась Ло Цзиню, вторая — Бай Чжэньсю.
Бай Чжэньсю кивнула, давая понять, что все поняла.
— Идем со мной, — произнес Ло Цзинь и вывел девушку из кабинета.
Когда они ушли, Ань Сусу открыла ноутбук и просмотрела несколько популярных в последнее время телешоу.
Внимательно изучив их и сделав для себя выводы, она закрыла ноутбук и стала ждать возвращения Ло Цзиня.
В это время Хань Ли толкнул дверь своей прежней студии и услышал доносящийся изнутри шум.
— Кто это? Помощник Ло? Подождите, я сейчас закончу убираться! — Бай Чжэньсю была занята разбором принесенных документов и вещей. Она подбежала к дверям.
— Помощник Ло, я...
Бай Чжэньсю широко раскрыла глаза и воскликнула: — Учитель Хань Ли?
Хань Ли выглядел так, будто только что вернулся со съемочной площадки: на лице еще оставался легкий грим, подводка делала его взгляд глубоким и пронзительным, а на висках блестели мелкие капельки пота.
Хань Ли окинул взглядом комнату. Обстановка была нарушена, многие вещи были передвинуты или унесены. Все было перевернуто вверх дном.
Он помнил, что каждый предмет декора здесь они выбирали вместе с ней. Каждая вещь была наполнена воспоминаниями.
Он слегка сжал пальцы: — Я забыл забрать одну вещь, зашел за ней.
Бай Чжэньсю мягко и невинно улыбнулась. Она отступила в сторону, вытирая пот со лба: — Учитель Хань Ли, вы, должно быть, очень устали. В комнате небольшой беспорядок, скажите, что вы ищете, я помогу.
— Не нужно, я сам.
Хань Ли привычным шагом прошел вглубь комнаты, не обращая внимания на царивший вокруг хаос. Он направился к шкафу, но, подойдя ближе, обнаружил, что стоявшего там предмета нет.
— Где вещь? — спросил он. Его низкий голос эхом разнесся в пространстве и достиг ушей Бай Чжэньсю.
Она потерла ухо, подошла и, проследив за его взглядом, вдруг поняла: — О, вы про ту фотографию, что стояла здесь?
Мужчина перевел на нее взгляд. Его глубокие черные зрачки, казалось, обладали магнетической силой.
Неизвестно, в какой программе он сегодня участвовал, но длинный фрак делал его образ джентльменским и аскетичным. Легкий грим придавал ему еще больше шарма, чем обычно, а волосы, которые должны были быть зафиксированы лаком, слегка растрепались, небрежно прикрывая лоб.
Бай Чжэньсю сглотнула. Ее нежные щеки залил румянец, делая ее очень миловидной. Она тихо произнесла: — Директор Ань сказала, что вещи здесь больше не нужны, и велела помощнику Ло их выбросить...
Не успела она договорить, как мимо нее пронесся порыв ветра — мужчина стремительно вышел, не оборачиваясь.
Бай Чжэньсю смотрела ему вслед, и на ее губах медленно расплылась улыбка.
Ань Сусу действительно сказала, что ненужные вещи можно выкинуть, но ту фотографию выбросила именно она, Бай Чжэньсю. Рано или поздно здесь появятся новые фото, так что старым здесь не место.
«Система, мне нужен Ореол главной героини».
[Хорошо, Хозяйка, списано 1500 баллов. Однако Хозяйке следует поспешить с покорением Главного героя и не зацикливаться на простом идоле~]
— Я знаю. — Бай Чжэньсю ничуть не расстроило списание баллов. В конце концов, в прошлых мирах мужчины обеспечивали ей прекрасную жизнь, и баллов она накопила немало.
Что касается Ань Сусу, этого Белого лунного света, у нее найдется множество способов заставить Хань Ли забыть ее и полюбить новую героиню.
— Что ты здесь стоишь? — раздался голос. Бай Чжэньсю мгновенно сменила выражение лица и принялась за уборку. — Только что заходил Учитель Хань Ли, — кротко сказала она.
Ло Цзинь нахмурился: — Хань Ли? Зачем он приходил?
— Учитель Хань Ли сказал, что хочет забрать кое-какие вещи, чтобы их выбросить, — голос девушки был тихим и нежным, к концу фразы он почти сошел на нет.
Ло Цзинь взглянул на нее: — Не болтай лишнего, тебе же будет лучше.
— Поняла! — Бай Чжэньсю сделала жест, будто застегивает рот на молнию, и озорно замолчала.
После долгих поисков Хань Ли наконец нашел в мусорном баке ту самую фотографию. Он замер. Глядя на трещины на рамке, он понял, с какой силой ее швырнули.
Мелкая сеть трещин расползлась по улыбающемуся лицу женщины, превращаясь в паутину, за которой черты лица были почти неразличимы. Он же на фото стоял рядом с ней, чинно держа кубок — обычный памятный снимок. Но только он знал, как сильно он тогда нервничал. Ему пришлось приложить все усилия, чтобы сохранить невозмутимый вид рядом с этой женщиной.
Это был первый раз, когда он сфотографировался с ней наедине. Раньше это всегда были общие снимки, но в тот день, когда он получил титул Короля экрана, ее пригласили сняться вместе с ним.
Хань Ли достал из кармана новую упаковку салфеток, вытащил одну и начисто протер рамку. Помедлив, он вытер руки, выбросил салфетку и вынул снимок из рамки.
Осколки рамки он швырнул обратно в бак, а фотографию перевернул. На обороте каллиграфическим, твердым почерком было написано:
«Успех достигнут лишь потому, что ты была рядом».
Он когда-то переживал, увидит ли она это. Теперь понятно, что переживания были лишними.
Хань Ли спрятал фотографию в карман, тщательно разгладив ее, чтобы не осталось ни единой складки, и сел в черный автомобиль, стоявший у входа.
— За чем ты ходил? Я же сказала, что все твои вещи уже перевезли. Что там могло остаться такого важного, ради чего стоило возвращаться?
Увидев, как длинноногий мужчина садится в машину, заговорила Мона, агент Хань Ли. Она сидела за рулем, собрав волосы в деловой хвост. Ее чистые, аккуратные черты лица были лишены макияжа, что создавало очень свежее впечатление.
Хань Ли не удостоил ее взглядом. Он взял кепку, лежавшую на сиденье, надел ее, скрывая лицо и свои мысли.
Мона завела мотор и направилась к его апартаментам. Краем глаза она наблюдала за ним, понимая, что на восемьдесят процентов это дело связано с Ань Сусу.
С тех пор как Ань Сусу назначила ее агентом Хань Ли, она знала, что у него на уме. Любое слово Ань Сусу заставляло его работать усерднее и серьезнее, чем когда-либо.
Титул Короля экрана не был случайностью. Однако сколько раз он лежал с высокой температурой после съемок в холоде — и была ли та женщина рядом? Нет, это она, Мона, преданно заботилась о нем и слушала, как он в бреду шепчет чужое имя.
От этих воспоминаний у Моны портилось настроение. Да, она признавала: она влюбилась в своего артиста.
Она знала, что президент компании и артист не будут вместе. А значит, в конце концов он достанется ей.
Машина заехала в жилой комплекс. Охранник, узнав ее, пропустил автомобиль. Она припарковалась у дома и, обернувшись к мужчине, спросила: — Мне проводить тебя?
Хань Ли поднял голову. Несколько прядей выбились из-под козырька кепки, его «глаза феникса» потемнели.
— Не нужно.
С этими словами он открыл дверь и вышел. Глядя на его статную спину, Мона не выдержала, выскочила из машины и обхватила его за талию.
Ее руки были грубо отцеплены. Хань Ли просто снял куртку и бросил ее на землю. Он обернулся и холодно посмотрел на нее: — Не приближайся ко мне. Я не люблю, когда меня трогают.
Глядя на брошенную куртку, Мона почувствовала, как внутри нее что-то рухнуло. Она невольно прошептала: — А она? Если бы она поступила так с тобой, ты бы тоже так ответил?
Мужчина, собиравшийся уходить, замер. Он резко обернулся к ней, и уголки его губ тронула холодная усмешка: — Что ты имеешь в виду?
— Я все видела! Не думай, что я не знаю!
Мона говорила со злостью. Она указала на лежащую куртку и закричала: — Почему ты ушел из компании? Думаешь, я поверила сказке про «желание развиваться самостоятельно»? Я все видела! В тот день, когда ты признался ей в любви, когда ты схватил ее за руку и силой поцеловал, а она оттолкнула тебя и дала пощечину!
— Ты думаешь, я ничего не знаю? Я просто притворялась!
После этих слов выражение лица Хань Ли стало еще холоднее, окончательно утратив привычную мягкую улыбку секс-символа.
— И чего ты хочешь?
— Стоит заговорить о ней, как ты меняешься в лице. Ты всегда так защищаешь ее. Я просто хочу, чтобы ты забыл ее и жил нормально.
Хань Ли усмехнулся. Он сделал несколько шагов к Моне, нависая над ней своим ростом: — Забыл ее, жил нормально... и был с тобой?
Мона, испуганная его внезапным приближением, немного остыла. Она поняла, что это не лучшее место для разговора. Хоть комплекс и был элитным, любопытных глаз хватало.
Однако следующие слова мужчины лишили ее остатков самообладания.
— Подражать ей — это весело? — неспешный голос Хань Ли заставил Мону замолчать на полуслове. Она вскинула голову, ее лицо побледнело, а мужчина продолжал:
— Она любит чистые ароматы, не выносит нагромождения косметики. В одежде предпочитает деловой и повседневный стиль, почти не носит юбки.
Сказав это, он криво усмехнулся: — Как думаешь, выберу я оригинал или дешевую подделку?
Мона побледнела как полотно. Она плотно сжала губы, не в силах даже взглянуть на него.
Да, она намеренно копировала стиль Ань Сусу, чтобы понравиться Хань Ли. Она и не думала, что он все заметил.
— Раз ты знал, почему тогда... — Мона издала короткий, болезненный смешок.
Мужчина коснулся фотографии в кармане, бережно поглаживая ее кончиками пальцев.
— Потому что тебя ко мне приставила она.
Причина была проста. Мона потерпела сокрушительное поражение. Она горько усмехнулась и, пошатываясь, ушла.
Мона уехала. Хань Ли постоял над брошенной курткой, затем развернулся и ушел. Домой он вернулся только вечером.
Он поставил заново вставленную в рамку фотографию в прихожей, разулся и включил свет. Тьма мгновенно отступила.
Комната предстала во всей красе. Европейский стиль, интерьер со вкусом, выдержанный в серо-синих, белых и черных тонах. Однако все стены были завешаны плакатами и фотографиями, которые сразу бросались в глаза.
На бесчисленных снимках был один и тот же человек. Даже на диванных подушках и на кружке на столе было то же лицо.
Мужчина переоделся в домашнюю одежду, на груди которой была изображена спящая длинноволосая женщина с умиротворенным лицом.
Если бы Мона не ушла, она бы поняла, почему он ни разу не впустил ее в эту квартиру с тех пор, как переехал.
Потому что повсюду была Ань Сусу.
Обновлено: 02.02.2026