Говорят, что черная ведьма обладает скверным характером, злобным нравом и обожает проводить мрачные магические эксперименты, включая создание зелий из глаз красивых женщин и сердец детей.
Возможно, она умрет в диком поле всего в километре от деревни, и ее тело найдут лишь на следующий день. Нет, так не пойдет — ей нужно найти способ выжить.
— Может, мой отец знает, — нетерпеливо воскликнула Кайсэлин. — Он опытный охотник! Однажды даже ходил на окраину Туманного леса! Да, он точно знает, давайте я отведу вас к нему.
Шэнь Цзян, наблюдая за ее внезапной переменой настроения, лишь почувствовала странность и равнодушно отдернула руку.
— Нет, у меня нет привычки ходить в гости к незнакомцам.
Кайсэлин задохнулась от обиды, и вместо того чтобы перестать плакать, начала икать, причем все сильнее.
Она поспешно прикрыла рот рукой, боясь вызвать недовольство черной ведьмы. Но чем больше она старалась, тем громче становилась икота.
И, конечно же, черная ведьма нахмурилась и приняла меры.
Кайсэлин не успела уклониться, как Шэнь Цзян схватила ее за правую руку. Девушка попыталась вырваться, но та лишь сильнее потянула ее за собой.
В глазах Кайсэлин мелькнуло отчаяние — неужели ведьма собирается отрубить ей руку?
Шэнь Цзян и понятия не имела о тех жутких фантазиях, что крутились в голове девушки. Она убрала серп в корзину за спиной и нажала на точку нэй-гуань, пока испуганная девушка наконец не перестала икать под ее пальцами.
Кайсэлин широко раскрыла глаза, не понимая, как ей удалось избавиться от икоты. Слава богу, этот раздражающий звук наконец прекратился.
Она разглядела свою невредимую кисть, затем взглянула на удаляющуюся фигуру черной ведьмы, и ее лицо исказилось в немом изумлении.
Неужели она действительно вышла живой и невредимой из рук черной ведьмы?
Может, это и не ведьма вовсе?
Шэнь Цзян больше не обращала внимания на странную местную девушку и направилась к лесу неподалеку.
Увидев, что таинственная черноволосая женщина движется в сторону леса, Кайсэлин на секунду замешкалась, но затем не выдержала:
— Не ходите туда одна, там опасно.
Шэнь Цзян обернулась, и Кайсэлин добавила:
— Там сложный рельеф, даже маги могут запросто попасть в беду. Мой отец охотится там десятилетиями. Если то, что вы ищете, есть в лесу, он наверняка это видел.
Шэнь Цзян задумалась и вернулась к ней.
— У меня мало времени, веди меня к нему.
По дороге Шэнь Цзян наконец узнала, почему девушка рыдала в одиночестве.
Мать Кайсэлин болела уже несколько дней и была при смерти.
— Она была совершенно здорова, но неделю назад… внезапно начала гореть в жару, слабела и не могла встать с постели. А сегодня утрон уже даже глаза открыть не могла. И все это из-за меня! Это я навлекла на нее проклятие демона! — Кайсэлин внезапно впала в отчаяние, погружаясь в пучину самобичевания.
Обычная лихорадка — и вдруг проклятие демона?
Во время учебы Шэнь Цзян изучала историю западной медицины и знала, что вплоть до XIX века та находилась в зачаточном состоянии. Люди лечились кто во что горазд, а большинство болезней списывали на происки нечистой силы.
Западная и китайская медицина были словно два конца одной веревки, пересекавшиеся в какой-то момент, после чего первая совершила стремительный рывок вперед, а вторая постепенно пришла в упадок.
Шэнь Цзян и так понимала, что в этом мире не было развитой системы здравоохранения. Какие уж тут хирургические операции — от обычной температуры люди умирали, так чего вообще можно было ожидать?
Она ускорила шаг.
— Бежим, быстрее, покажи мне больную.
До захода солнца оставался максимум час. Если не торопиться, она просто не успеет осмотреть мать Кайсэлин.
Дракон говорил, что за два месяца она прополола траву лишь три раза, а значит, время в их мирах текло по-разному. Один день в ее мире равнялся как минимум двум неделям здесь. Мать Кайсэлин точно не дожила бы до ее следующего визита.
Кайсэлин, не понимая причины такой спешки, побежала следом. Она вела незнакомку по тропинке, и, к ее облегчению, им не встретился ни один житель деревни.
Когда она распахнула дверь своего дома, мать, лежавшая на кровати, все еще пылала жаром, и Кайсэлин боялась даже взглянуть на нее.
Девочка, сидевшая на коленях у постели и поившая мать водой, обернулась на шум и, разглядев спутницу сестры, вскрикнула:
— Ты осмелилась привести в дом черноволосую и черноглазую?! Ты рехнулась?! Мало того что погубила мать, теперь хочешь разрушить и весь дом?!
Мужчина с телосложением бурого медведя, находившийся в другом углу комнаты, насторожился и незаметно двинулся к стене, где висели луки.
Кайсэлин беспомощно пошевелила губами, пытаясь объяснить свои действия, но слова застряли у нее в горле.
Взгляд сестры Ли На был полон ненависти, а отец… его глаза, полные непонимания и легкого разочарования, больно ранили Кайсэлин в самое сердце.
Шэнь Цзян шагнула вперед, подняла руку, и в ее ладони вспыхнуло маленькое пламя.
— Слушайте, сейчас не время для семейных разборок. Освободите дорогу! Дайте мне проверить, можно ли еще ее спасти.
Как и ожидалось, мощный, как медведь, мужчина смутился и убрал руку от лука.
Ли На, увидев этот устрашающий огненный шар, мгновенно замолчала, лишь бросив сестре взгляд, полный ненависти.
Кайсэлин определенно одержима демоном, раз осмелилась привести в дом столь могущественную черную ведьму.
Сегодня все они умрут от ее рук.
Обновлено: 21.01.2026