Ворвавшись внутрь, Ван Чжун перевел дыхание.
То ли от облегчения, то ли еще от чего, но рана начала болеть.
— Медик! — заорал он, стараясь, чтобы голос звучал бодро.
— Кто звал? — тут же появилась девушка в медицинской форме.
— Я, я! — Ван Чжун поднял левую руку — правую он повредил и не мог ей двигать без боли.
Медик подбежала, одним движением сорвала с него рукав и принялась ловко разматывать бинты.
— Кто тебя бинтовал?
— Я сам. Слишком жарко было, мы только что подорвали вражеский джип, боялись, как бы не услышали.
— Перевязано из рук вон плохо, даже не продезинфицировано! Уже гноится, готовься к жару. Хорошо хоть, навылет прошла, — с этими словами она достала пакетик с жёлтым порошком и высыпала все содержимое на рану.
Ван Чжун взвыл от боли.
— Не ори, — поддразнила его медик, — девушка же смотрит.
Людмила, до этого наблюдавшая за улицей, тут же обернулась.
— Я не девушка. Я — Молитвенница 55-го отряда Божественных стрел. Мой экипаж подбили… — она посмотрела на Ван Чжуна и после секундного колебания добавила: — Подполковник Рокосов спас меня.
На самом деле, после попадания снаряда в танк, Алексей Константинович Рокосов, поджав хвост, удрал в подвал — в буквальном смысле этого слова.
Людмила решила сохранить лицо Ван Чжуна.
Осознав это, Ван Чжун поспешно сдвинул ноги, боясь, что кто-то заметит следы на штанах.
Это был не он, так что лучше об этом не знать.
Сержант, впустивший их, нахмурился.
— Участок обороны Рокосова — в двух кварталах отсюда. Неужели его полк разбит?
Ван Чжун припомнил, что видел со второго этажа. Кажется, поблизости никого в защитном камуфляже не осталось.
— Да, мой полк разбит, — ответил он.
А как же ему не быть разбитым, если командир, под себя сходив, в подвале отсиживается!
Сержант выругался и яростно пригладил бороду.
— Противник наступал слишком быстро, — вмешалась Людмила, бросив взгляд на Ван Чжуна, — мы ничего не могли поделать.
Ван Чжун вдруг вспомнил, как Людмила назвала его Алёшей. Значит, они были близки, раз уж обращались друг к другу так неформально.
И сейчас она его выгораживает… Видимо, по старой дружбе.
Ван Чжун ощутил укол разочарования.
Он-то уж подумал, что заслужил доверие этой девушки!
— Мне нужно вернуться к своим, — продолжила Людмила. — Наш отряд был распределен по всей 79-й дивизии. Кто-то наверняка уцелел.
— Ты как раз вовремя, — проговорил бородатый сержант. — У Есеменко как раз Молитвенница погибла. Степан, проводишь!
— Старший сержант, зовёте? — появился рослый мужчина средних лет.
Бородач указал на Людмилу.
— Проводи лейтенанта к Есеменко, она — Молитвенница.
Громила кивнул.
— За мной.
Людмила поднялась, легонько сжала плечо Ван Чжуна.
— Алёша, ты ранен, иди, поправляйся. Если не вернусь… позаботься о моих родителях.
Похоже, эта девушка была действительно близка с тем подполковником-недоучкой.
И хотя Ван Чжун, не зная даже названия страны, в которой оказался, вовсе не горел желанием отдавать за нее жизнь, но как мужчина… он не мог струсить после таких слов.
— Нет, — произнес он, — это всего лишь царапина. Я еще могу драться.
Людмила удивленно посмотрела на него. Несколько секунд её взгляд блуждал по его лицу, потом она одарила его теплой улыбкой.
— Не сейчас, Алёша. И не бойся, я не буду считать тебя трусом. Я же видела, как ты бросился под пули, чтобы меня спасти…
И правда, Ван Чжун тогда, увидев, что по Людмиле вот-вот откроют огонь, закричал, привлекая к себе внимание, и попал под обстрел…
— Сейчас тебе нужно уходить. Никто тебя не осудит. А потом… поправишься и покажешь этим просенцам, где раки зимуют!
С этими словами Людмила решительно развернулась и бросила громиле:
— Веди!
Они вышли.
Бородатый старший сержант щелкнул пальцами.
— Сена, перевяжи подполковника как следует. И позови санитаров, пусть отвезут его в тыл.
— Нет! Отправьте меня потом! Я должен доложить…
Но кому доложить?
Ван Чжун никого здесь не знал.
Хотя… Вроде бы, в документах был указан номер части, но он не запомнил его…
Он уже потянулся за документами, но бородач его опередил.
— Доложить герцогу Владимиру?
— Да! Я прошел через позиции противника! И по дороге уничтожил джип с офицерами!
На самом деле, Ван Чжун и сам не знал, зачем так рвется остаться. По его плану он должен был отсидеться в тылу, дождаться конца войны и выжить.
Может, его задел поступок Людмилы?
Или он не хотел так просто бросать ее на произвол судьбы…
Ван Чжун глянул на интерфейс своего «чит-кода» — «фишки» Людмилы там уже не было, он снова остался в одиночестве.
Пока он предавался противоречивым мыслям, бородач отдал команду.
— Ладно, формально ты — подполковник, твои приказы — закон. Антон!
— Я здесь! — рядовой с нашивками на форме вошёл в комнату.
— Отнесешь подполковника Рокосова в штаб.
— Нести? — удивился рядовой.
— Я сам дойду, — Ван Чжун поднялся, отстраняя медсестру, все еще пытавшуюся оттереть кровь с его мундира.
— Тогда прошу за мной, — рядовой махнул рукой.
…
Лишь выйдя во двор, Ван Чжун заметил, что в стене пробит огромный пролом. Судя по рваным краям, его сделали специально.
— Мы это сделали? — спросил он у рядового.
— Ага, — с гордостью в голосе ответил тот, — герцог приказал. У него опыт гражданской войны, он сказал, так мы сможем объединить оборону. Всю ночь долбили, но зато теперь все дома соединены… правда, просенцы нам «помогали» своими бомбами.
В этот момент они как раз проходили мимо огромной воронки, метра четыре в диаметре, вокруг которой валялись обломки зданий.
— Видишь шпиль? Это Собор Святой Марии. Говорят, ему лет шестьсот, сложен из огромных валунов, даже 55-миллиметровые пушки его не берут! Сейчас там штаб герцога!
Ван Чжун проследил за взглядом рядового и с удивлением отметил, что вместо креста шпиль венчает солнечная эмблема.
«Точно не Земля, даже религия другая», — подумал он.
Через пять минут они подошли к собору.
Рядовой отдал честь часовому у входа.
— Подполковник Рокосов прибыл для доклада!
«Герцог ждет доклада… Меня?» — у Ван Чжуна от удивления поползли вверх брови.
— Возвращаюсь, — рядовой отдал честь Ван Чжуну.
— Спасибо, — Ван Чжун, стараясь копировать движения, отдал ему честь в ответ. — И тебе удачи!
Рядовой, не оборачиваясь, зашагал прочь.
Ван Чжун вошёл в собор вслед за встречавшим его лейтенантом.
Несмотря на то, что полнеба заволокло дымом, цветные стекла витражей окрашивали внутреннее убранство собора в волшебные цвета.
Лейтенант провел Ван Чжуна через весь храм в ризницу.
Теперь она превратилась в штаб. На столах стояло по меньшей мере шесть раций и штук восемь телефонов. В воздухе, как в старых фильмах про войну, висело характерное «динь-динь-динь» — работали телеграфы.
На северной стене висела огромная карта города.
Вся она была усеяна красными стрелками, показывающими наступление противника.
Герцог Владимир стоял у карты, заложив руки за спину.
— Ваша светлость! Граф Рокосов прибыл! — лейтенант отдал честь.
«Не подполковник, а граф?» — Ван Чжун удивленно поднял бровь.
Владимир, повернувшись, окинул его взглядом.
— Жив! Отлично. Наследный принц лично отправил депешу — потребовал обеспечить твою безопасность.
«Наследный принц?» — Ван Чжун попытался вспомнить, что он видел по дороге сюда. Обе стороны были вооружены, как во Вторую мировую, откуда здесь принц?
Неужели Первая мировая так и не началась?
Вполне возможно. Ведь некоторые историки считали ее лишь прелюдией ко Второй мировой, фактически — одним затянувшимся конфликтом.
— Немедленно организуйте эвакуацию господина подполковника в Екатеринбург, — Владимир повернулся к своему адъютанту.
— Постойте! Я прибыл, чтобы доложить о ситуации на фронте!
Герцог словно не слышал.
— И еще, выдайте подполковнику новые брюки, по размеру. У моего портного должны быть запасы ткани.
Ван Чжун опустил голову и с ужасом обнаружил, что пятна от воды так и не высохли, просто до этого все делали вид, что их нет.
Его уши вспыхнули, хотя он был ни в чем не виноват.
И в этот момент в небе раздался оглушительный свист.
— Это… корабельная артиллерия! — лицо Владимира исказилось гримасой ужаса.
В следующее мгновение 88-миллиметровый снаряд прошил крышу собора насквозь.
Обновлено: 16.01.2026