Глава 49 — ГЛАВА 46

Свирепый Волк издал гортанный рык и, оттолкнувшись мощными лапами, взмыл в воздух. Он метил прямо в горло Рогу. В обычном Лесу олени бы уже давно разбежались, спасая свои жизни, но здесь, на этой поляне, пахло не просто страхом — здесь пахло Домом. Вдруг из густых зарослей можжевельника, словно живой таран, вылетела огромная тень. Раздался глухой, костяной удар. Мухомор, возникший будто из самого воздуха, на полном скаку врезался в бок волка своими мощными рогами. Хищника отбросило на несколько метров. Он с визгом врезался в ствол старой ели, но тут же начал подниматься, не чувствуя боли. — Назад, Король! — коротко бросил Мухомор, перекрывая собой путь к оленятам. Ясенька издала беспомощный, тонкий звук, прижимаясь к земле. Она закрыла своим телом Цветочка и Нектара. Оленята дрожали, издавая тихие звуки, похожие на скулёж брошенных щенков. Их страх был почти осязаем. Волк снова припал к земле, но теперь он был не один. Из теней Леса вышли ещё двое — такие же безумные, с алой пеной на клыках. Ситуация становилась безнадёжной. — Я помогу! — раздался громкий, но дрожащий голос. Это был Ветвь. Он вышел вперёд, спотыкаясь на неровном снегу. Ветвь всегда был неуклюжим, он не умел драться и никогда не вступал в стычки, предпочитая мирно жевать кору. Его ноги подкашивались от ужаса, но он встал рядом с Мухомором, выставив свои небольшие рога. — Ветвь, уходи! Ты же не боец! — крикнул ему Рог. — Они... они напугали Ясеньку, — пробормотал Ветвь, и его голос вдруг окреп. — Пусть попробуют подойти к ним. Олень и волк — вечные враги, где один всегда был жертвой. Но сегодня, в Лесу Древесных Сердец, правила изменились. Стадо было готово драться. — Их слишком много! — крикнула Рябинка. — Рог! Уводи стадо к Ущелью Трёх Камней! Там узко, они не окружат нас! — За мной! — проревел Рог, понимая, что Мухомор и Ветвь дают им шанс. — К Ущелью! Бегом! Они рванули с места, а Мухомор и неуклюжий, но отважный Ветвь остались прикрывать отход, готовясь к своей первой и самой страшной битве. Это была битва не за территорию, а за само существование.