— Что?
— …Да что с тобой? Вчера перебрал?
Тук-тук. Почувствовав, как меня легонько пинают, я с трудом разомкнул веки. Изо всех сил!
— Ты… О, Гёль… Ты!
Я был в ужасе.
Что это за ситуация? Почему этот парень здесь?! Неужели я умер? Он тоже умер вместе со мной?
Перед моими глазами предстал не кто иной, как Хан Гёль.
Этого не может быть. Я помотал головой, но это действительно был мой друг Гёль.
Боже мой. Так не должно быть! Этот парень не должен был умирать.
— Что, почему… У-у-у-ы-ы?!
Я внезапно схватил Гёля за щеку и потянул. Мягко. Ощутимо! Значит, это точно не сон.
«Черт возьми! Как такое возможно? Я же точно прикончил монстра. Неужели этот идиот совершил самоубийство вслед за мной?! Нет, при всей своей дури Хан Гёль не из тех, кто пойдет на такой безумный поступок. Мы с самого детства через такое дерьмо вместе прошли, какое еще самоубийство? Бред какой-то! Не мог он! Если бы хотел, сделал бы это гораздо раньше. А теперь… Если он правда покончил с собой, я его сам убью! Стоп, если подумать, процент выполнения ивента же не был полным… Неужели после того случая он попал под удар? Ну да, ментально он был полностью разбит. Вот же придурок, а еще глава группы S-ранга называется».
— Да от-отпусти ты…!
Гёль грубо оттолкнул меня. Его щеки раскраснелись — я тискал их, словно кусок сырого теста.
Хм? Взгляд почему-то направлен чуть ниже. Хан Гёль будто стал меньше? Конечно, он всё еще выше меня, но…
Хан Гёль был со мной одного роста, а после двадцати лет продолжал расти. Меня это тогда жутко бесило. И лицо тоже…
Суровый разрез глаз, острый нос, точеные линии челюсти — он выглядел как знаменитость. Это определенно Гёль. У него такое лицо, что, встретив однажды, уже не забудешь, а я видел его десятилетиями… Хотя на щеках вроде бы еще осталась детская припухлость.
— …А-а-а?
— Не «а-а-а», а просыпайся!
— Что за… Может быть… это рай, где ты возвращаешься в свои самые счастливые времена? Ничего не понимаю.
— Что ты несешь с самого утра? Приди в себя и иди есть.
Только тогда я осмотрелся вокруг. Тесная комната, мрачные обои, а если приглядеться — это полуподвал. Почему же мне так резануло глаза? Ах, это люминесцентная лампа.
— Это же… та двухкомнатная квартира, где мы жили, когда нам было по двадцать… Значит, это не самые счастливые времена… Если уж отправлять меня куда-то, то в те времена, когда я зарабатывал кучу денег и жил в достатке.
— …Ын Хаджун. Тебе правда плохо?
Гёль, который уже выходил в гостиную, вернулся, услышав мое бормотание. Нахмурившись, он приложил руку к моему лбу.
— Жара нет. Тогда в чем дело?
— Хан Гёль.
— А?
— Ты ведь и правда Хан Гёль?
— …
— Хан Гёль, сколько тебе сейчас лет?
— …Ха, хорош прикалываться.
Хан Гёль перестал обращать на меня внимание, достал телефон и начал что-то искать.
— Может, это алкогольная деменция какая-нибудь?
Слушая бормотание Хан Гёля, я изо всех сил старался сосредоточиться.
Это сон? Неужели всё, что было до этого — сон?
Пробужденные, охотники, монстры, подземелья — неужели всё это приснилось? Какой кошмарный…
— Хм, радиация из подземелья? Пишут, что такое бывает… Редко, но случается. Люди впадают в кому… Слушай, завязывай ты с этой работой носильщика в подземельях. По-моему, это слишком опасно для тебя. К тому же эти ублюдки пробужденные относятся к носильщикам как к собакам.
Судя по ворчанию Хан Гёля, пробужденные всё же существуют.
Тогда где же всё пошло не так? Почему мне приснилась собственная смерть…
Нет, подождите… Кажется, мне снился еще один сон.
Сначала я видел сон о своей смерти. Затем сознание померкло, и начался второй сон. О чем он был? Что же там было? Проклятье, из-за этой перепалки с Хан Гёлем я ничего не помню.
Дзынь.
В ушах зазвенело, возникла резкая головная боль, и в памяти всплыли обрывочные кадры.
«Квест провален. Гибель человечества. Мир, залитый кровью».
«Провал? Неужели все правда погибли…»
— Ын Хаджун?
— А, да нет… Ничего. Всё нормально…
«Ничего»? Я вообще ничего не понимаю.
Увидев мое растерянное лицо, Хан Гёль схватил меня за руку.
— Живо умывайся и за стол.
— У ме-меня нет аппетита…
— Даже если нет аппетита, поешь перед работой. Ха-а. Хоть это и были корпоративные посиделки, зачем так надираться? Ты же обычно столько не пьешь.
Лицо Хан Гёля исказилось от беспокойства.
— Что-то случилось?
— Гёль… А, ну… сколько нам сейчас лет?
Лицо Гёля вытянулось от крайнего изумления.
Я лихорадочно принялся искать телефон. Проверил дату.
14 лет назад.
Получается, мне сейчас 21 год.
— …Может, сразу в больницу поедем?
Больница? В больницу. И что я там скажу? Что у меня проблемы с головой? Я не могу сам трезво оценить ситуацию.
Да нет же, я в порядке.
Но разве такое возможно? Я вернулся в прошлое?
— Ты вчера на объекте поранился? Да? Почему скрываешь? Я же говорил сразу говорить, если что-то случится.
— …Наверное?
Вполне возможно. Ладно, если пойти в больницу… Нет, постойте, это же всё по-настоящему? Это не сон и не загробный мир?
* * *
Тррр-тррр, тррр-тррр.
Посреди охватившего меня хаоса я пришел в себя и обнаружил, что уже нахожусь в вагоне метро.
Мы едем в больницу?
Пристальный взгляд Хан Гёля не отрывался от меня ни на секунду. Будто он присматривал за ребенком, оставленным у кромки воды.
Ну, это понятно. Было бы странно, если бы он сейчас был спокоен.
21 год. В то время у нас не было никого, кроме друг друга.
С того самого дня, как мы встретились в детском приюте, когда нам было по 10 лет.
Я осиротел в 8, а Хан Гёль и вовсе был сиротой столько, сколько себя помнил.
Не все учреждения такие, но приют, в котором мы жили, был не самым лучшим местом. Коротко говоря, это было очень жестокое и холодное место.
Не в силах больше терпеть, в 17 лет мы вместе сбежали.
Как говорилось в одной известной манге, там, куда ты бежишь, рая нет.
Даже после отчаянного побега нам пришлось хлебнуть горя. Мы начали с бездомной жизни на улице. Мало кто хотел брать на работу несовершеннолетних без четкого статуса… Но нам нужно было выживать. Мы хватались за любую работу.
Делали всё, что приносило деньги.
Тогда мы жили буквально как бродячие псы.
«21 год… Да, это время, когда мы наконец смогли немного вздохнуть. Хотя бы сняли полуподвал с отдельными комнатами».
Глядя на серьезное лицо Хан Гёля, я хотел бы побыстрее прийти в норму, но всё еще плохо соображал.
Для начала я решил разложить всё по полочкам.
Если вспоминать всё по порядку, возможно, мысли прояснятся.
«Во-первых, это мир, где есть порталы в подземелья и пробужденные».
Как гром среди ясного неба. В один прекрасный день по всему миру начали появляться порталы, ведущие в подземелья. В горах, в полях, в море и внутри зданий — одновременно во всех точках планеты.
Сами порталы просто появились, но это вызвало множество катастроф.
Я тоже потерял тогда родителей. Прямо посреди дороги внезапно открылось подземелье — было бы странно, если бы не случилось аварии.
Государства начали исследовать этот феномен и отправлять армию для разведки.
А внутри оказались монстры. Современное оружие на них совершенно не действовало. Этот факт выяснился только после того, как люди вошли внутрь.
Даже когда люди перестали возвращаться, правительство продолжало исследования.
Множество людей погибло ради того, чтобы узнать хоть что-то. По-настоящему много.
И вот тогда появились пробужденные.
Люди, получившие сверхспособности и усиленные физические возможности.
Это не ограничивалось только новорожденными детьми, как новая раса — буквально обычный человек в одночасье превращался в сверхчеловека.
Конечно, поначалу их было немного.
Государство изучало их и выяснило, что их сила действует внутри подземелий. Пробужденные стали охотниками на монстров, а люди поняли, что предметы, добытые там, чрезвычайно полезны.
Трофеи, которые пробужденные добывали, охотясь на монстров.
Туши чудовищ, предметы от системы.
В тушах монстров почти ничего не шло в отходы. Кожа, панцири, рога, когти и даже мясо. Популярность была такой, что их использовали везде.
Они были прочными, не истощали ограниченные ресурсы Земли и к тому же были уникальными.
Спрос на них как на украшения был колоссальным. Даже когда мир был на грани краха, богачи неистово коллекционировали редкости. Словно браконьеры, убивающие слонов ради бивней, или те, кто выкапывал бивни мамонтов из-под тающих из-за климатического кризиса льдов.
К тому же, предметы, получаемые за охоту. Как в игровой системе, во время зачистки подземелья в награду выпадали различные предметы, которых попросту не существовало на этой планете.
Оружие из внешнего мира было бесполезно против обитателей подземелий, но в обратную сторону это правило не работало. Мощные артефакты, найденные внутри, можно было использовать как в подземельях, так и в реальности.
Были вещи, доступные только пробужденным, и те, что могли использовать обычные люди, но это не имело значения.
Важен был сам факт возможности применения во внешнем мире. Это означало, что их можно использовать против людей. И к чему это ведет?
Пробужденные стали незаменимым мощным оружием не только в войне с системой, подземельями и монстрами, но и в войнах между людьми.
Пробужденный был ничем иным, как живым ядерным оружием.
«Значит, сейчас мне 21… В это время исследования подземелий почти не продвинулись. Правительство ограничивает информацию, поэтому обычные люди мало что знают о пробужденных. Конечно, до регрессии… в том сне… в общем, тогда индустрия переработки ресурсов из подземелий уже процветала».
Когда мысли дошли до этой точки, моё сердце оборвалось.
«Погодите-ка, мне 21? Какой сейчас месяц? Какой сегодня день?!»
Проверив телефон, я тут же крепко вцепился в рюкзак, висевший на плече Хан Гёля.
— Ын Хаджун?
За растерянным лицом Хан Гёля виднеется Ханган. Знакомый пейзаж. И сцена, отпечатавшаяся в моем мозгу. Смутное чувство дежавю обретает четкость. Да, я помню. Я не могу забыть этот день. Не могу забыть это время.
Потому что это день моего пробуждения.
Как я мог снова оказаться в этом месте, в это же самое время! И почему я понял это только сейчас! Неужели судьбу человека не так-то просто изменить?
Свободной рукой я изо всех сил обхватил поручень.
— Держись!
КХ-Х-ХА-А-АНГ!!
Вместе с оглушительным грохотом поезд метро неистово затрясло.
Скр-р-р-и-и-и! Визг тормозов!
Звук сходящего с рельсов состава был отчетливым. От инерции и ударов тела людей разлетались и подбрасывались во все стороны.
— А-а-а-а!
— Ух!
Грохот, шум! Я отчаянно вцепился и в поручень, и в Хан Гёля. Руки болели так, будто вот-вот сломаются.
П-ш-ш-ш-ш…
Удары прекратились, наступило затишье, но отовсюду доносились стоны и плач.
— О-о-о… А-а-а…
— Ка-кажется, рука сломана…
— Больно, больно! Больно!
— По-помогите. Кто-нибудь…
— Да что же это такое!
— Кто-нибудь, вызовите скорую…
Внутри перевернутого вагона творился сущий кошмар.
Всё было разбросано и разбито.
Кто-то с разбитой головой истекал кровью, кто-то уже был мертв со сломанной шеей. Кто-то наполовину вывалился из разбитого окна.
Всё выглядело ужасающе, словно сцена из фильма-катастрофы.
«Это правда, всё точь-в-точь как тогда. Я до последнего сомневался. Регрессия? Это она? Серьезно? Как вообще… Такое бывает только в романах или кино… Я действительно вернулся в прошлое…»
В голове всё перемешалось. Я должен был заметить раньше. Тогда, возможно, я смог бы спасти людей, погибших здесь.
Если бы я сразу понял это утром, когда проверил телефон…
Но как я мог понять это быстрее! Я обычный человек, и, честно говоря, до сих пор не до конца осознаю ситуацию.
Неужели правда регрессия? Это же не кино. Почему я? За что?
Но больше сомневаться было нельзя. Боль, пронзающая всё тело, твердила мне: это не сон.
— Кх-х-х!
— Ын Хаджун!! Ты в порядке?
Хан Гёль подхватил меня, вглядываясь в мое лицо. А за его спиной, в окне поезда, было видно, как искажается небо над Сеулом.
Будто его заглатывает нечто огромное и пугающее.
Небо колыхалось, словно море. Казалось, оно издает безмолвный крик.
Незнакомый свет, цвет которого невозможно описать словами, заполнил небосвод, и слабая вибрация отозвалась покалыванием на коже.
Инстинкты кричали.
Этот момент смертельно опасен. Страх заполнял всё пространство.
— Второе открытие…
— Что? Второе… Что это такое?
Подземелья, впервые появившиеся 13 лет назад, не извергали монстров.
Только пробужденные могли войти внутрь. Но с сегодняшнего дня правила игры меняются.
Твари внутри подземелий обрели силу, чтобы выйти наружу.
Я помнил это отчетливо. Сегодня землю накроет куда больше смертей, чем в день появления первого портала.
Взамен, если можно так выразиться, этот неведомый закон, словно из щедрости, выдал человечеству один козырь.
Массовое пробуждение людей, которых до этого момента были единицы.
Да. Начиная с этого дня, огромное количество людей, включая меня, пробудилось.
И Хан Гёль, стоящий прямо передо мной, тоже.
В глазах Гёля, смотрящего на меня, кружился свет, похожий на небесное сияние. Сила сверхчеловека, доказательство пробуждения. В моих глазах, на которые смотрит Хан Гёль, наверняка виден такой же свет.
Когда процесс пробуждения завершится, этот странный блеск исчезнет.
Дрожь пробежала по телу, и незнакомая энергия разлилась по венам.
Волоски на коже встали дыбом, будто от статического электричества.
И тогда перед глазами, словно в VR-игре, всплыла полупрозрачная надпись:
[Поздравляем с первым пробуждением.]
Обновлено: 09.04.2026