Уже неделю моё утро и дальнейший удавались без удивительных приключений - я более тщательно познакомился с обитателями особняка, в особенности с Паком, которого постоянно гладил.
В один момент я открыл дверь и оказался в библиотеке, где познакомился с Беатрис - таким же духом, как и кот.
По виду это была обычная лоля, но манера речи явно свидетельствовала о большой возрасте, что не скажешь о росте. Также в ней забавляло её манера говорить «я полагаю» в конце своей речи.
Из-за её уединённости я иногда заглядывал к ней ради бесед под чай.
Но сегодняшним утром я неожиданно оказался вовлечённым в событие, масштабы которого могли легко затмить мелкие инциденты прошлого дня. Всё началось с простого заявления Розвааля, который, как обычно, внёс немного хаоса в моё спокойное утреннее существование.
— Алекс, пора выходить, — донёсся его голос, как будто он разговаривал с сотней человек сразу.
Я поднялся с кровати, подчёркнуто закутанный в одеяло.
— Куда мы идём? — спросил я, сонно потирая глаза, хотя было очевидно, что скучать явно не придётся.
— На встречу кандидаток на престол Лугуники, разумеется! — Розвааль, как всегда, добавил помпезности своей речи.
Закашлявшись я вспомнил о том, что где-то неделю назад приезжала карета с пожилым мужчиной и неко-девочкой, которых я заметил из окон особняка, когда играл в крестики-нолики с Эмилией и горничными. Они о чем-то говорили с Розваалем, а тот лишь широко улыбался.
— Прости, что? ВСТРЕЧА кандидаток? И мы туда идём? ЗАЧЕМ? Неужели кто-то подумал, что собирать избранных на престол в одном месте — это безопасно?
На мой вопрос никто не торопился отвечать. Вместо этого через мгновение в комнату вошла Эмилия. Она выглядела сосредоточенно, но всё же успевала излучать свою привычную мягкую энергетику.
— Алекс, прошу тебя, сосредоточься. Это будет важное событие для всех нас, — сказала она, слегка нахмурив светлые брови.
— Да, и для тебя лично, раз уж ты одна из кандидаток, — сухо отозвался я. — Но у меня мало опыта в политической сфере.
— О, не переживай, это я уже предусмотрел, — хитро добавил Розвааль, быстро направляясь к выходу.
Его плащ развевался с таким театральным величием, что было почти невозможно остаться серьёзным.
— Твоё присутствие сегодня куда как более важно, чем ты думаешь!
Последнее он произнёс с таким акцентом на загадочность, что мне сразу пришло в голову, что ничего хорошего из этого не выйдет. Тем не менее, у меня не было выбора, и через десять минут я уже стоял перед каретой, работающей на драконьей тяге.
Поездка заняла приличное время. Хоть ландшафты Лугуники и были живописны, я всё же предпочёл бы поспать, ведь разговоры между пассажирами не прекращались ни на минуту. Пока Розвааль рассуждал о "гармонии власти" и "тенденциях в мировой политике", Эмилия поглядывала на меня... с лёгким упрёком?
— Ты бы хоть попытался понять, в чём важность этой встречи, Алекс, — вдруг сказала она, разрушая мои мечты о минутке тишины. — Это не просто политика, это будущее королевства!
Я вздохнул так громко, что шансы остаться незамеченным свелись к нулю.
— Всё бы ничего, Эмилия, только вот... Мне сложно представить, как одно моё слово сможет повлиять на судьбу страны. А если я скажу глупость перед этими аристократами? Или случайно вызову тотальную дипломатическую катастрофу?
— Ты сам уже вызвал катастрофу, когда впервые заговорил со мной, мой дорогой друг, — вмешался Розвааль, продолжая свою речь в непривычно весёлом тоне.
Кажется, он и правда находил удовольствие в том, чтобы вывести меня из себя, но я уже привык.
Мы прибыли как раз вовремя, чтобы застать главные ворота величественного замка, где располагалась встреча.
Войдя внутрь замка, я понял, что ошибки уже точно не избежать.
Зал был заполнен людьми, которые явно смотрели друг на друга как на потенциального врага. Казалось, что я вошёл в большую шахматную игру, где каждый шаг мог решить судьбу королевства. Собрались здесь абсолютно ВСЕ, начиная с влиятельных магнатов( это было очевидно благодаря их слишком дорогому виду), заканчивая просто богатой (и агрессивной, судя по взглядам) публикой. Я осмотрелся в поисках знакомых лиц... И единственными кого я знал оказались Райнхард и та воровка, вроде бы её звали Фельт.
Как она вообще здесь оказалась?
— Ну что, я угадаю, она всё так же надеется захватить престол благодаря своему победоносному духу и... отсутствию каких-либо полезных навыков? — саркастически пробормотал я, глядя на уверенную, но совершенно неформальную Фельт, которая выглядела так, будто случайно зашла сюда с уличного фестиваля.
— Вы слишком недооцениваете её, — произнёс за моей спиной Райнхард. —Его тихий, но железный тон заставил меня резко замолчать. — Её харизма превосходит чьи-либо ожидания, а её решимость заслуживает уважения.
— Ну что ж, это кое-что объясняет, — пробормотал я. — Но кто бы мог подумать, что уличная девчонка сможет конкурировать с девушками со своими поставленными целями... — я оглядел комнату.
С высокомерным выражением лица стояла Присциллы - кандидатка на престол, о который мне поведал Розвааль за время в поездке, как и о всех остальных. Она стояла в центре зала в оранжевом платье, по количеству украшений соперничающем с королевскими сокровищницами. Когда наши взгляды встретились, она слегка приподняла брови, словно говоря: «И этот ноль осмелился попасть в моё поле зрения?»
— Замечательно, просто чудесно, — прошептал я, опуская голову.
Даже чрезмерный пафос Лугуники не дотягивает до её уровня. Она разве ещё не потребовала, чтобы ей прислали отдельное королевство к чаю?
Разумеется, высказать это вслух было бы рискованно для моей репутации, поэтому я ограничился внутренними мыслями.
Не успел я оправиться от её взгляда, как мимо меня кто-то пролетел. Мне стоило бы задуматься о том, чтобы усилить внимательность. К счастью, летящим рыцарем оказалась Круш Карстен. Её рыцарь Феррис, кажется, делал нечто противоположное — сидя рядом, он сосредоточено прихорашивался, явно собираясь затмить кого-то своей красотой. Уже кого, ясно не было, но чего я действительно не мог отрицать — конкурировать с ним в грации я точно не собирался.
— Подожди, подожди, я почти готов, — услышал я его звонкий голос.
— Это только начало моего кошмара, да? — вздохнул я, почти надеясь, что кто-нибудь отправит меня за солью или к графинам с вином, только бы избежать этой толпы.
— О нет, это лишь разминка, — произнёс появившийся из ниоткуда Розвааль, совершенно довольный собой. — Кандидатки сейчас начнут своё представление…
И как по заказу, заиграла пафосная музыка. Каждый шаг одной из кандидаток отзывался гулким эхом в зале… словно их специально учили драматичному появлению.
Сперва выступила Круш, чья речь была столь идейно точной, что у меня была мысль записать её и позже продавать студентам-философам. Затем вышла Присцилла, сопровождаемая натянутой улыбкой, её монолог можно было подытожить фразой: "Я рождена для власти, а вы все — фон для моего величия".
И вот только Эмилия, как мне казалось, подходила к делу со скромностью. Она искренне рассказала о своём видении будущего, неспешно очерчивая планы на мирное и процветающее королевство. Но, к моему ужасу, ее слова спровоцировали громкий спор между двумя дипломатами в зале. И, конечно, в самый неподходящий момент все взгляды обратились на... меня.
— Господин Алекс, как рыцарь Госпожи Эмилии ты должен объяснить её позицию, — отчётливо произнёс кто-то с высокой трибуны, прежде чем я смог притвориться незамеченным.
ЧТО?! Я? Горькая мысль о том, что эти люди не понимают насколько я не разбираюсь в политике, пронзила мою голову. Откашлявшись, я подумал: «Ну что ж, Алекс, кажется, ты сейчас опять станешь легендой... хотя бы в худшем смысле».
Я почувствовал, как тысячи взглядов прожигают меня насквозь. Сердце стучало так громко, что я удивлялся, почему этого никто не слышал. Внутри все кричало: «Скажи что-нибудь умное и выходи отсюда живым!» Но, конечно, было проще сказать, чем сделать.
— Э-э-э... уважаемые дамы и господа, — начал я, пытаясь говорить уверенным тоном, — Думаю, в своей речи госпожа Эмилия пыталась обозначить… а-эм… важность… эм, сотрудничества? Да-да, именно сотрудничества!
Мои слова вызвали легкое движение в зале, на меня смотрели с подозрением вперемешку с легким презрением. Очевидно, моей "гениальной" мысли не хватило убедительности.
— Сотрудничества? — переспросила дама с вызывающе высоким жидким хвостом и острыми, как лезвия, чертами лица. — С кем, позвольте спросить? Со всеми подряд? Даже с врагами? Или, может быть, с теми, кто лишен ресурсов? Как мы можем доверять подобному идеализму?
— О, поверьте мне, доверие — это ключ, — выпалил я, прежде чем мозг успел обработать слова. — Когда мы открыты для диалога, мы можем найти решения, которые... эм... полезны для всех сторон.
Некоторое время зал опять молчал, как будто замер в ожидании. Я заметил, как по углам начали перешептываться некоторые аристократы.
Что ты делаешь, Алекс?! Они же сейчас разорвут тебя! — внутренний голос отчаянно пытался мне помочь, но ситуация уже вышла из-под контроля.
Вдруг Присцилла поднялась, мягко хлопая в ладоши. Протяжный, сдобренный высокомерием аплодисмент раскатился по залу.
— Какая мелодрама, — протянула она. — Доверие, доброта, сотрудничество… Какой прекрасный способ объединить Лугунику, дабы сгореть в хаосе быстрее, чем от магического пожара. — Затем она посмотрела на меня с бесконечной снисходительностью. — У вашего рыцаря, Эмилия, завидная способность говорить много и ничего не сказать одновременно.
— Да ладно вам, госпожа Присцилла, почему бы не дать ему шанс показать свои доводы до конца? — раздался откуда-то голос, принадлежащий Феррису.
Его хитрая улыбка говорила больше, чем его слова. Он явно развлекался. — Может, он готовит нам сюрприз?
Эмилия, к моему ужасу, кивнула, подбадривая меня. Кажется, ей действительно хотелось, чтобы я выкрутился.
— Ну что ж, как показывает история, величие королевств формировалось не только за счет силы и хитрости, но и благодаря людям, которые стремились соединить мосты, а не жечь их. Лугуника может быть первопроходцем мира, который объединяет — вместо того, чтобы разделять. — Стараясь показать хоть что-то похожее на уверенность, я продолжил: — Госпожа Эмилия стремится к будущему, где уважение к каждому, независимо от его положения, станет основой для процветания общества. И как ее рыцарь, я готов приложить все усилия, чтобы этому поспособствовать.
Когда я закончил, на мгновение повисла абсолютная тишина. А потом возгласов стало больше, чем я мог обработать: кто-то кричал, что это наивно, кто-то удивительно согласился, а кто-то просто беззвучно охал. Но я уловил взгляд Эмилии, и в нем читалась тихая благодарность.
И тут Розвааль, наконец, вновь вступил в игру.
— Чудесно! Просто чудесно! — пропел он, притягивая к себе внимание. — Здесь начинается новая страница истории! С таким рыцарем у госпожи Эмилии, сложно представить, как бы Лугуника могла обойтись без столь харизматичного защитника.
Я почти слышал, как кто-то в толпе захихикал, хотя злобные взгляды от Присциллы пробирали до костей.
Однако, прежде чем я успел тихонько испариться куда-нибудь в уголок, где можно выглянуть в окно или спрятаться за большим каменным столбом, Розвааль одним жестом поднял всю комнату на уши.
— А теперь, давайте перейдем к самому захватывающему моменту нашего собрания, — произнес он с таким энтузиазмом, что я даже не пытался ему верить.
Что-то мне подсказывало: сейчас будет всё плохо.
— Поскольку именно рыцари представителей становятся символами и фундаментом этого королевского процесса, я предлагаю небольшую... испытательную игру! — закончил он, вытягивая руки в стороны и сияя так, будто его мастерский план уже считается успешным.
Зал наполнился взволнованными и недоумевающими шепотами.
«Испытательная игра»? Что это значит?
Все, кроме Розвааля, понятия не имели, что дальше, а он только еще больше сиял своей загадочной улыбкой.
— Испытательная игра? — подала голос Присцилла, приподняв бровь. — Надеюсь, это будет достойно нашего времени, иначе я потребую компенсации за потраченное усилие изображать хоть слабый интерес к происходящему.
— О, уверяю вас, моя дорогая, — Розвааль посмотрел на нее своими сверкающими глазами, — это будет настолько интересно, что вам даже не понадобится изображать ничего... ну, разве что первенство.
Я, стоя рядом с Эмилией, буквально почувствовал, как угроза ловушки с каждым мгновением становится все очевиднее.
— Итак! — Розвааль хлопнул в ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание. — Сегодня мы проверим, чьи рыцари действительно достойны защищать своих кандидаток. Это будет дуэль!
Судя по выражению лица Эмилии, она явно не подозревала, что Розвааль затеет что-то подобное. Ее брови были слегка нахмурены, и она быстро посмотрела на меня. Видимо, она хотела сказать что-то ободряющее, но честно, что тут можно сказать, кроме «Прости, Алекс, ты не заслужил весь этот цирк»?
Круш Карстен, сложив руки на груди, сразу же шагнула вперед. Её спокойствие контрастировало с моим сваливающимся на дно эмоциональным состоянием.
— Я принимаю вызов, — сказала она без сомнений, бросив быстрый взгляд на Ферриса, который моментально встрепенулся.
— Какая интересная затея! — весело протянул Феррис, делая круг вокруг своей госпожи, будто размышляя над коварными стратегиями.
— Это будет великолепное зрелище. Я предвкушаю!
Присцилла, естественно, выглядела как человек, которого абсолютно не волнует все это. Что означало примерно следующее: ей до абсурда нравится мысль о превосходстве над всеми.
— Сколько можно тянуть? — сказала она лениво, сколачивая острый взгляд на всех участников. — Мой Ал, разумеется, справится лучше всех. Вам стоит просто сдаться заранее, чтобы не терзаться стыдом.
— Не переживайте, госпожа, я не разочарую! — послышался голос здорового парня со шлемом на голове, поправляя свой меч.
Он выглядел так, будто действительно серьезно готов к схватке.
Анастасия Хосин же воздержалась от комментариев, словно анализируя ситуацию.
— Алекс? — голос Эмилии вырвал меня из размышлений о том, как я собираюсь пережить этот день. Я посмотрел на нее. — Ты ведь не переубиваешь их, правда?
Учитывая, что мой контроль силы до сих пор на плохом уровне - это будет тяжело.
— Конечно нет.
Большая арена, зрители со всех уголков Лугуники, магия, мечи, бои — всё это выглядит эффектно, если ты не тот, кому предстоит выходить на этот ринг с реальной угрозой для своего здоровья. Стоило мне переварить правила, как пришло время вступления в турнир.
Но при всём разочаровании был один нюанс: хоть магии мне не использовать, я всё равно знал секрет своей силы. Плоть, мускулы, выдержка — моя физическая форма оказалась настолько пугающей, что вскоре я не столько сражался, сколько "развлекал", побеждая одним-единственным ударом.
Мой первый противник был ловок, гибок, но невнимателен. Феррис, рыцарь Круш.
В самом начале схватки я просто шагнул к нему навстречу и сдержанно ударил тупой стороной меча о него. Не слишком сильно — Феррис улетел и впечатался в стену.
Секундная тишина, а затем крики разъярённой толпы.
То же самое я проделал с рыцарем Анастасии Хосин - Юлиусом, хоть тот я оказался сильнее предыдущего оппонента, но ему всё равно не доставляло скорости, чтобы отразить серию ударов.
— Ой... Это было неожиданно просто, — пожал я плечами, оставляя очередного противника в стене.
Следующий противник, Ал, рыцарь Присциллы, был громоздким, суровым и опасным на вид даже без одной руки. Вооружённый внушительным мечом, он буквально сметал всё на своём пути, но в плотной схватке я увидел его слабости. Даже не используя всю силу, я одной рукой выбил оружие из его рук, а затем, встав перед ним, ограничился коротким и сверхмощным толчком ладони.
— А ты хорош! — выпалил он, лежа примерно в десяти метрах от того места, где последний раз стоял. — Но теперь госпожа прибьёт меня!
Ал посмеялся даже в момент своего поражения. Пожалуй, чем больше я бил соперников, тем больше они восхищались.
Дойдя до финала, я наконец осознал, что моё "шоу" давно перевалило запредельную планку успеха. Но мои победы, кажется, мало что значили в глазах последнего соперника.
Райнхард ван Астрея, святой меч, встретил меня на арене с таким спокойствием, что ироничное чувство страха во мне усилилось. Его равновесие, идеальная грация, мощь и репутация делали его живой легендой. Мне предстояло сражаться с человеком, чьё имя вспоминали как абсолютный эталон победителя.
— Алекс, — начал он дружеским тоном, шагая ко мне. — Ты впечатляешь, хотя и не использовал магии. Но я предупреждаю: мои силы превосходят всё, с чем ты сталкивался до сегодняшнего дня.
— Отлично, — почти честно пробормотал я, наклоняясь в стойку. — Значит, пора проверить, смогу ли я победить действительно сильного соперника.
Как только прозвучал сигнал, я почувствовал огромный удар ветра, сметавший аренный песок мне в лицо. Оказалось, это была всего лишь "лихая" разминка Райнхарда, когда он замахнулся. Реакция сработала быстрее мысли — я ушёл в сторону, а его удар оставил не просто трещину, а глубокую выбоину в каменной защите арены.
Мы обменивались выпадами. Я до сих пор сдерживал свои силы, снова концентрируясь только на физической выносливости и кинетической силе. Однако разница ощущалась. Если остальные соперники просто падали от малейшего моего давления, то Райнхард выдерживал каждый удар.
Скоро его атак стало больше. Его меч сверкал с непрестанной уверенностью, а мне стало тяжело не думать о том, с кем я сражаюсь. Но, на удивление, резкий "рывок" моей силы позволил мне остановить одно из его движений. Мой кулак встретил его меч в воздухе, и звук этого столкновения был натянут как гром. Он поскользнул немного назад, приподняв удивлённую бровь.
— Кто бы мог подумать, что твоё тело настолько крепкое, — пробормотал он. — Даже без магии.
Именно в этот момент я понял, что пора повышать ставки. Сдерживать удары стало сложно. Остановив один из его финальных выпадов, я вложил в серию ударов больше мощности. Размахнувшись одной рукой в сторону меча, другой я пробил его защиту — и Райнхард на мгновение потерял равновесие. Затем, прежде чем он успел перехватить инициативу, я зарядил самый мощный удар в этом состязании.
Ощущение было противоположное: разум кричал об остановке, а сердце делало всё ради победы.
Его меч вылетел из рук. Он сделал шаг назад. Арена застыла.
Затем он чуть улыбнулся, тяжело дыша.
— Я впечатлён, Алекс. Пожалуй, впервые за много лет мне напомнили, каково это — встречаться с реальной опасностью.
Зрители начали громко реветь, когда Райнхард поднял руку вверх, признавая мою победу перед целой ареной.
Скинув голову вверх и переведя взгляд на трибуны, я заметил Эмилию — она смотрела с искренней улыбкой, полной гордости, пока Розвааль дрожал в кресле, словно испытывая внеземное удовольствие.
После схватки все собрались в зале, где все активно начали обсуждать эти события.
Как только меня заметила Фельт, она сразу подошла ко мне быстрым, уверенным шагом, словно на арене была не ярая битва, а пикник. Всё её поведение будто намекало: она не готова сдаться даже после поражения своего рыцаря.
— А-а-а, так вот ты какой, — протянула она, скрестив руки на груди. — Ты считаешь, что можешь просто появиться, всех уложить своими ударами и дальше плыть по течению? Мне это не нравится. Уличный дух нужен, чтобы завоёвывать доверие королевства, а ты слишком… сильный.
Она прищурилась, пристально глядя на меня:
— Хотя, если честно, ты выглядел круто. Может, нам стоит пересечься ещё раз? В личной тренировке, я имею в виду.
Несмотря на её слегка задиристый тон, намёк в её голосе был вполне заметен. Райнхард, с осторожным уважением поклонился мне, но всё же не вмешался в разговор.
Эмилия заметила её оживление и тихо вздохнула рядом со мной, ненавязчиво приближаясь, как бы очерчивая свою территорию.
Когда я пересёкся взглядом с Присциллой, я сразу понял: что бы она ни сказала, это либо проявление презрения, либо завуалированный интерес.
— Ах, это тот самый рыцарь Эмилии, — она медленно обвела меня взглядом, словно изучала выставочный экспонат. — Удивительно, что такой грубоватый человек может быть столь эффективным. Хотя… неудивительно, — её улыбка была наполнена самодовольством. — Всё-таки ты сражаешься прямо пропорционально своему происхождению, зверь.
Затем она нахмурилась, словно размышляя, стоит ли продолжать.
— Хм, похоже, ты можешь быть… полезен. Если когда-нибудь захочешь действительно стоять на стороне сильнейшей кандидатки, можешь явиться ко мне с поклоном. Хотя, предупреждаю, ты должен будешь соответствовать моим высочайшим ожиданиям, иначе это будет напрасной тратой времени.
Сейчас я не мог понять, это скорее насмешка или тонкое предложение, но её пристальный взгляд вряд ли был чисто формальным.
Эмилия, услышав это, слегка поджала губы, но сохраняла свою сдержанность.
С Круш мне удалось немного поговорить, когда я решил посидеть в одиночестве, что, конечно же, не удалось.
Она выглядела невозмутимо, в её глазах читалась строгая сосредоточенность, но первая же фраза разрушила мой стереотип.
— Я должна признаться, что была впечатлена твоими навыками. Такой уровень физической подготовки редко встречается даже среди лучших рыцарей. Это заслуживает уважения, — сказала она с неподдельной искренностью.
Её тон был формальным, но взгляд выдавал больше, чем её слова.
— Однако я бы хотела узнать больше не о твоей силе, а о тебе самом. Ты так уверен в своей кандидатке? Возможно, даже слишком?
Эта прямолинейность застала меня врасплох. В воздухе повисла напряжённая пауза, пока я пытался подобрать слова.
— Эм… да, я верю в госпожу Эмилию, она безусловно достойна.
Ответ прозвучал на удивление искренне, и это чуть заметно смягчило её выражение лица.
— Это достойно похвалы, рыцарь. Возможно, у нас с тобой ещё будет шанс поговорить подробнее.
Она кивнула и направилась к следующей группе влиятельных гостей, среди котрых заметил того мужика, что приезжал к нам, но я все ещё не мог избавиться от ощущения её взгляда на себе, даже на расстоянии.
Эмилия незамедлительно заметила этот обмен словами и слегка нахмурилась, хотя промолчала, лишь чуть крепче вцепившись в край своего платья.
Анастасия наблюдала за мной издалека, её хитрая улыбка уже обещала какую-то интригу. Она подошла позже, когда я уже начал изрядно уставать от своей возросшей популярности.
— Ну, поздравляю тебя, господин рыцарь, — проговорила она с лёгкостью, словно мы давно знакомы. — Твои схватки были… завораживающими, как настоящий спектакль. Ты не оставил камня на камне.
Её тон был одновременно лёгким и… каким-то слишком располагающим.
— Думаю, тебе стоит подумать о более интересной роли. С такой силой и талантом ты легко можешь работать не только в охране.
Она прищурилась, намекнув на что-то совершенно недвусмысленное своим тоном.
— Ах, не подумай, я про союз. Выгодный для обеих сторон. Но, возможно, — она склонила голову чуть ближе, — и об интересах, скажем так… личного характера.
Я почувствовал, как Эмилия рядом вздрогнула, конечно, от дежурной улыбки этой хитрой предпринимательницы ей явно было не по себе.
После всех тех полудразнящих замечаний, внимательных взглядов и непрозрачных намёков от остальных кандидаток, Эмилия обратилась ко мне. Она по-прежнему улыбалась, но выглядела задумчивой.
— Ты должен быть осторожнее, Алекс, — сказала она тихо. — Они видят тебя как кого-то сверхъестественного. Думаю, теперь ты привлёк гораздо больше внимания, чем рассчитывал.
Что-то мне кажется, что Разваль так и планировал.
Её мягкий взгляд пытался скрыть нотку беспокойства, но я заметил, как её пальцы слегка дрожали у края платья — словно она боялась, что кто-то из кандидаток может забрать меня из её команды...
Она сделала шаг ближе и сказала чуть громче, с ноткой твёрдой уверенности:
— Спасибо за то, что ты мой рыцарь. И даже если это кажется сложным, я знаю, что ты будешь меня поддерживать.
На этих словах она тепло улыбнулась, а присмотревшиеся вокруг зрители начали шептаться, заметив этот момент между нами. Я почувствовал, как мурашки проходят по спине.
Снова эти повороты в сторону романтики... Нужно срочно пыхнуть.
_____
От автора: Жду романтику с Патраш
Тг-канал с инфой по выходу глав и прочей инфой
https://t.me/destrosunofficiant
Обновлено: 03.02.2026