Глава 344 — Глава 342: Вы все, должно быть, сошли с ума!(2)

Свш! Из объятого паром чайника полилась тонкая струйка воды и наполнила чашу наполовину. Хён Чжон аккуратно протянул чашку старому Хён Тану. - Гм. Хён Тан поднес чашку к губам. Запах чая ударил ему в нос. И он кивнул головой, делая глоток. - Ты улучшили свои навыки приготовления чая. - Ты помнишь чай, который я заваривал? - Да, помню. Я никогда в своей жизни не забуду вкус чая, предложенного тобой. Хён Чжон улыбнулся. - Похоже, у тебя много сожалений. -... верно. Так и есть. Мягкий разговор. Но лица присутствующих при разговоре, не были таковыми. Резиденция лидера секты. Хён Чжон сидел во главе стола, а Хён Сан и Хён Ён сидели слева и справа от него. Позади двух старейшин сидели Ун Ам и Ун Гём, а чуть дальше были остальные ученики Ун. С другой стороны, в позе лотоса восседал Хён Тан и люди, что он привел. Безмолвное противостояние, тишина и мягкий аромат чая, струящийся между ними. Хён Тан заговорил первым, ему не нравилась царившая атмосфера. - Ты совсем не постарел. - Когда случаются хорошие вещи, молодость может вернуться и растормошить старые кости. - Конечно, замечательно. Проговорил Хён Тан глядя на Хён Чжона. - Меня успокаивает мысль, что ты освоился с местом лидера. На самом деле, я очень волновался. - Хмпф! Как только он сказал это, Хён Ён фыркнул. Хён Чжон метнул в него взгляд, дабы сдержать его назревающую выходку, поэтому он замолчал, но услышанного не забудешь. - Спасибо, что беспокоились. - Нет. Я должен поблагодарить тебя за то, что ты так хорошо руководишь горой Хуа. Хён Ён недовольно посмотрел на Хён Тана. Даже Хён Сан закашлялся, не в силах терпеть сие бесстыдство. - Так… Хён Чжон сменил тему, он хотел перевести разговор в другое русло. - Зачем ты пришел сюда? Хён Тан посмотрел на Хён Чжона, ничего больше не сказав. - Твой нрав сильно изменился. - … - Раньше ты не высказывался столь прямо. Твоя речь была гораздо более витиеватой. - Спустя десятилетия меняются даже реки и горы. Отчего же людям не меняться? - Да, конечно, но я бы хотел, чтобы ты оставался таким, как прежде. Хён Чжон не ответил. Не было нужды отвечать. Хён Тану, а не ему, нужно было объясняться. - Я думаю, ты должен ответить на мой вопрос. - Да. Полагаю, что так. Хён Тан слабо вздохнул и оглядел жителей горы Хуа. - Тридцать лет назад я самостоятельно сошел с горы Хуа. - … - Потому что я думал, что у горы Хуа нет будущего. Нет, точнее, потому что я думал, что не смогу оживить гору Хуа своими силами. - Я понимаю. - Но мое мнение изменилось, когда я стал старше. Хён Тан улыбнулся. - Я ничего не мог поделать, потому что гора Хуа занимала особое место в моем сердце, со временем я думал, что забуду ее, но привязанность в моем сердце продолжала расти. Хён Ён засмеялся. - Глядя на то, как хорошо ты поживал эти тридцать лет, не кажется, что уж очень особое место она занимала. - …. Хён Ён. - Да, да. Я знаю. Знаю. Когда Хён Чжон оборвал его, Хён Ён закрыл рот. Однако он надул губы, словно в обиде. Хён Тан спокойно продолжил. - Правда. Что тут скажешь? В любом случае, мы сами покинули гору Хуа, поэтому мы не вправе сетовать на критику. Хён Чжон нахмурился. - Ты все еще не ответил на мой вопрос. - …Я пытался забыть о горе Хуа, живя в мире. Я основал фонд, и жизнь стала менее трудной… Но пустота в моем сердце никогда не была заполнена. И тогда я вновь услышал о горе Хуа. Хён Сан прикусил губу. «Чем больше я слушаю, тем…» В то время как они основали фонд и жили счастливо, Хён Чжон отдал все, чтобы спасти гору Хуа. У кого не спроси, все скажут, что если бы у них была хоть капля совести, то не стали бы что-либо просить у Хён Чжона. - В тот момент, когда я услышал, что гора Хуа делает себе имя в мире, я не смог совладать с сожалениями, которые похоронил в своем сердце. Итак, я пришел на гору Хуа с товарищами и их потомками. Хён Чжон кивнул. - Я понял, что ты имеешь в виду, но все равно не нахожу в объяснениях ответа. - … так какой ответ ты от меня ждешь? - Что сахён пытается сделать на горе Хуа? Хён Тан посмотрел на Хён Чжона. - Могу я ничего не делать? - … - Я грешник. Я в таком положении, что не могу вновь ступить на гору Хуа. Чего бы я хотел? Достаточно, если я смогу просто вдыхать воздух горы Хуа и превратиться в пепел в этом месте. - Хм. - Каждый, кто пришел сюда, устроил свою жизнь в мире. Они обязательно помогут горе Хуа. Так дайте нам шанс стать духами горы Хуа. Пусть мое старое тело упокоится здесь. Я хочу жить ради горы Хуа. Хён Чжон вздохнул. - Сахён… - Как ты смеешь! В этот момент Хён Ён вскочил с места и указал на них. - Когда гора Хуа была опустошена, и она была на грани обрушения, ты даже не вспомнил о нас, а теперь что? Дух горы Хуа? У тебя вообще есть совесть? - Хён Ён, успокойся. - Сахён, ты думаешь я смогу сейчас успокоиться? Не слишком ли грубы их слова? Последние тридцать лет они притворялись, что не знают о нас, и думали, что мы падем в любой момент, и теперь, когда они видят, что у горы Хуа все хорошо, они захотели вернуться, чтобы вкусно поесть перед смертью! Не это ли они имеют в виду! Хён Ён фыркнул и закричал. - Я не могу больше слышать об этом! Немедленно вышвырните этих неблагодарных! - Хён Ён! Это было тогда. - Простите, лидер секты. На этот раз у меня те же мысли, что и у садже. - … У Хён Сана было жесткое лицо. - Тут и говорить не о чем. Они самостоятельно приняли решение и покинули гору Хуа. Как мы можем позволить им вернуться на эту землю? Духи? Гора Хуа не нуждается в подобном. - … - Вы должны вернуться прямо сейчас. Хён Чжон мягко нахмурился и закрыл глаза. Хён Тан медленно произнес. - Я полностью понимаю ваши чувства. Быть сахёном… - Как ты вообще можешь называть себя сахёном! - Хён Ён! - Нет! Лидер секты! Что он такое говорит?! Как этот человек вообще может прийти и вести себя с нами как сахён! - Он может. Хён Чжон сжал руки в кулаки. Хён Ён знал, что за этим движением, кроется то, как сильно Хён Чжон расстроен, и замолчал. Хён Чжон заговорил тяжелым тоном. - … Я понял вас, но мне немного неудобно принимать решение прямо сейчас. - Да. Конечно. - Я выделю вам место для отдыха. Вы, должно быть, устали от восхождения на гору. - Да, мы отдохнем. Хён Тан широко улыбнулся, и Хён Чжон повернулся к Ун Аму. - Ун Ам. - Да, лидер секты. - Проводи их до резиденции Небесной Сливы и вели приготовить еду. - … Сделаю. Ун Ам встал. - Я провожу вас. - Да. Когда Хён Тан и другие встали, Ун Ам вышел из комнаты. Ун Ам и остальные вышли, а Хён Тан, затормозил в дверях, и осторожно повернул голову взглянув на Хён Чжона. - Прошу прощения, что снова появился перед вами, не сказав ни слова. - … - Но. Я хочу, чтобы вы знали, я искренен в отношении горы Хуа. Хён Чжон кивнул, не отвечая, и Хён Тан ушел с улыбкой. - Лидер секты! Как только он ушел, Хён Ён закричал. - Подожди. - Но! - Я ведь попросил подождать? - Кхм!  Хён Чжон вздохнул. - Простите, но не могли бы вы уйти? Мне нужно кое о чем поговорить со старейшинами. - Да, лидер секты. Ученики Ун встали и вышли. Только ученики Ун ушли, и Хён Чжон поглаживая края чашки, заговорил. - Что вы думаете? - Чего тут думать?! Они переходят черту! Хён Ён опять взорвался. - Теперь, когда репутация и имя горы Хуа растет, они наверняка придумали план, как использовать нас и заграбастать всю секту! - Я того же мнения, лидер секты. Хён Сан обычно не говорил таких вещей, но сейчас был на стороне Хён Ёна. - Нельзя сказать, что они пришли сюда с добрыми намерениями. Они точно не бедствовали, как мы. Разве не очевидно, почему люди, что отвернулись от горы Хуа, теперь пришли и так нагло показались нам на глаза! - И! Хён Ён заскрежетал зубами. - Да даже если они пришли сюда с добрыми намерениями, все равно. Это они отмахнулись от горы Хуа и покинули ее. Они искренны в своих действиях? Серьезно? Уж я-то точно знаю, что не так проявляется искренность! Хён Чжон вздохнул. - Я не думаю, что ты ошибаешься. - Тогда выгони их прямо сейчас, лидер секты! - Подождем немного. - Чего ждать? Рука Хён Чжона дрожала. - Ты забыл? Теперь гора Хуа не может не заботиться о взглядах других людей, как это было в прошлом. - … - Если они вот так покинут гору Хуа, обязательно будут разговоры о том, как жестоко обращались здесь с бывшими учениками горы Хуа. - Правда ли пойдут такие пересуды? - Не знаю. Но кто в мире отличит истину от лжи? - … - Мы не можем рисковать и давать почву для козней, людям одержимым разрушением нашей горы Хуа. Мы будем кормить и хорошо обращаться с ними в течение нескольких дней. Хён Ён глубоко вздохнул. - Я понимаю, что хочет сказать лидер секты, но не думаю, что все будет так просто. Они понабрались решимости, так уйдут ли они так легко? - Мы можем попросить посодействовать этого ребенка. Хён Чжон сказал спокойным голосом и вздохнул. «Сразу после белой полосы наступает темная?» Было известно, что плохие новости следуют сразу за хорошими. Но он не ожидал, что все будет так. «Так обидно». Хён Чжон вздохнул. __________________________________________________________________________ - …Сахён. - Мм? - Хён Чжон намного жестче, чем я ожидал. Хён Тан улыбнулся словам Хён Биопа. - Я знаю. - Я думал, что он будет лежать плашмя, когда увидит сахёна, но вид того, как этот слабак сидит и улыбается, заставляет мой желудок сжиматься. Разве это место изначально не должно было принадлежать сахёну? - Потише. Хён Тан взглянул на него. - Это гора Хуа. - Но здесь ведь только дети? - Нет. Хён Тан посмотрел на гору Хуа с кривой улыбкой. Все это должно было попасть в его руки. - Он притворяется сильным, но его истинную природу невозможно скрыть. Хён Чжон в конце концов должен будет принять нас. Скоро остальные достигнут горы Хуа и окажут на него давление, так что выхода у него не останется. - Да, сахён. - Несмотря на то, что горе Хуа повезло принять хороших учеников и избежать их падения, такой слабый человек, как Хён Чжон, не может восстановить былую славу, которую она имела. Так что ему понадобится наша помощь. - Конечно. Хён Тан улыбнулся. - Пока не наступит подходящее время, не во вред нам немного склонить голову. Первое, что нужно сделать, это восстановить нашу принадлежность к горе Хуа, поэтому я не хочу, чтобы кто-то действовал безрассудно. - Да. - Хорошо. Идем. Хён Тан улыбнулся, глядя на Ун Ама, идущего далеко впереди. Конечно, ожидалось, что они не отнесутся к нему благосклонно. Но это точно не продлится долго. «Я верну свое законное положение». Ради себя. И ради горы Хуа. Губы старика расползлись в кривой ухмылке. Все вернется на круги своя. Обязательно, как и должно быть.