Глава 25: Вражда завязалась
Не успел Ван Е открыть рот, чтобы возразить, как Бай Сяочуань уже шагнул вперед, спокойно заслонив друга собой.
— Я и есть младший дядя-наставник Ван Е. У тебя какое-то дело?
Ван Цинъянь, увидев «виновника», вспыхнул от ярости еще сильнее.
— Ты?! Отлично! Это ты сказал Ван Е, что победишь меня за три приема?
— И что наше фехтование Цинчэн — это показуха, которую можно раздавить одной левой? Это твои слова?!
Уголок глаза Бай Сяочуаня едва заметно дернулся.
«Ну ты даешь, Ван Е...» — подумал он. — «Даже после предупреждения этот парень, похоже, снова наплел в чате кучу небылиц».
В этот момент Ван Е за спиной уже хотел выскочить и признаться: «Это все я придумал!», но Сяочуань незаметным жестом остановил его.
Ситуация была такова: на глазах у всех к ним пришли с явным намерением унизить.
Срач в интернете и реальная стычка лицом к лицу — это разные вещи. Сейчас на кону стояла честь Удана.
Если начать оправдываться или отступать, это будет равносильно признанию, что Удан боится Цинчэн.
Вместо паники на лице Бай Сяочуаня появилась легкая, едва уловимая улыбка, словно он услышал забавную шутку.
Он слегка покачал головой и спокойно произнес:
— Ты ошибаешься.
Ван Цинъянь опешил. Он думал, что тот начнет отнекиваться, и уже готов был давить дальше.
Но Сяочуань невозмутимо продолжил:
— Я изначально думал, что понадобится три приема. Но теперь, увидев тебя... думаю, хватит и одного.
Как только эти слова прозвучали, на площади повисла мертвая тишина!
Даже ученики других школ, наблюдавшие со стороны, остолбенели.
Какая наглость!
Ван Цинъянь, какова бы ни была его реальная сила, все-таки истинный ученик Цинчэн!
Он точно не слабак.
Это было открытое оскорбление!
Лицо Ван Цинъяня мгновенно поменяло цвет с красного на синий, а потом на багровый. Он затрясся от гнева.
— Ты... Ты наглец! А слабо прямо сейчас сразиться со мной?!
В этот момент более сдержанный ученик Цинчэн за его спиной нахмурился и шагнул вперед, удерживая товарища.
— Брат Цинъянь, не горячись! Это священная земля Поместья Небесного Наставника.
— Под ногами вековые плиты, если мы что-то повредим в драке, это будет неуважением к хозяевам.
Но Ван Цинъянь уже ничего не слышал. Он стряхнул руку брата и впился взглядом в Сяочуаня.
— Плевать! Сегодня я должен выяснить, кто из нас сильнее! Бай Сяочуань, отвечай: осмелишься или нет?!
Маленький даос Чжан Юаньлин в панике затопал ногами, на его круглом лице читалось отчаяние:
— Братья, не деритесь! Учитель велел жить дружно...
Ван Цинъянь, будучи на взводе, резко перебил его:
— Не бойся, маленький даос! Мы только обозначим удары, ни травинки не помнем!
— Эй, уданец! Мы не будем использовать способности! Только чистое кунг-фу! Я даже мечом пользоваться не буду!
— Если победишь меня одним лишь боевым искусством, я, Ван Цинъянь, тут же извинюсь перед тобой!
Ему казалось, что даже без способностей и коронного фехтования Цинчэн он легко раздавит этого хвастуна с Удана.
А если проиграет, всегда можно будет отговориться тем, что не использовал меч.
Но Бай Сяочуань покачал головой:
— Не стоит. Используй меч. Используй свое фехтование Цинчэн.
Вокруг раздались вздохи изумления.
Безумец! Настоящий безумец!
Без способностей, против лучшего фехтования противника?
Этот парень с Удана либо слишком уверен в себе, либо сумасшедший.
Цинъи удивленно спросила: — Ван Е... твой маленький дядя правда так силен? Фехтование Цинчэн не шутка... Учитель всегда ставил их нам в пример.
Ван Е уверенно ответил: — Смотри сама! Мой дядя крут! Размажет его как нечего делать!
Цинъюань и Цинсюй переглянулись, в их глазах читались сомнение и серьезность.
Голыми руками против острого меча Цинчэн?
Это слишком самонадеянно.
Ван Цинъянь рассмеялся от ярости:
— Хорошо! Хорошо! Хорошо! Ты сам это сказал! Прошу!
Он отступил на шаг, и с лязгом выхватил меч из-за спины. Холодный свет клинка устремился на Бай Сяочуаня.
Он принял начальную стойку фехтования Цинчэн.
Окружающие поспешно отступили, освобождая место в центре.
— Угу, давай, — сказал Бай Сяочуань.
Сказав это, он остался стоять на месте, руки свободно опущены вдоль тела, словно он не собирался драться, а просто гулял.
— Хватит притворяться! Получай!
Ван Цинъянь больше не колебался. С низким криком он рванул вперед, быстрый как ветер. Дрожащий клинок описал три смертоносных цветка, целясь в верхнюю, среднюю и нижнюю части тела Сяочуаня!
Это был изысканный прием школы Цинчэн — «Три звезды преследуют луну». Быстрый, коварный, перекрывающий все пути к отступлению!
Толпа ахнула, полагая, что Сяочуань переоценил себя и сейчас поплатится.
Однако в тот миг, когда острие почти коснулось тела!
Бай Сяочуань двинулся!
Его движение не казалось быстрым, даже наоборот, немного медленным. Он лишь слегка повернулся боком, и его правая рука, мягкая, как облако, плавно выдвинулась вперед.
С пугающей точностью он нашел среди трех призрачных цветков единственное настоящее лезвие и коснулся его плашмя!
Указательный и средний пальцы словно невзначай легли на клинок и слегка крутанули!
Ван Цинъянь почувствовал странную, вязкую силу, передавшуюся через меч.
Вся мощь его удара была мгновенно отклонена и рассеяна. Его тело по инерции качнулось вперед, открывая грудь для удара!
А левая ладонь Бай Сяочуаня, словно призрак, уже легла на его грудь.
Все так же мягко, словно дружеское похлопывание.
И вдруг — взрыв скрытой силы, мощный, как морской прилив!
Ван Цинъянь ощутил удар чудовищной мощи, которому невозможно сопротивляться.
Он отлетел назад, как бумажный змей с оборванной нитью. Меч вырвался из руки и со звоном упал на камни.
Пролетев метра три-четыре, он жалко плюхнулся на задницу. В груди все перевернулось, в глазах потемнело, он долго не мог вдохнуть.
На площади воцарилась гробовая тишина.
Все смотрели на эту сцену, открыв рты, словно парализованные.
От момента атаки до полета и падения меча прошло не больше мгновения!
И правда... всего один прием!
Более того, Бай Сяочуань с начала и до конца не сдвинулся с места ни на сантиметр!
Одними руками он играючи нейтрализовал изысканное фехтование Цинчэн и мгновенно поверг противника!
Ван Е первым пришел в себя, подпрыгнув от восторга:
— Красава! Дядя — зверь! Видели?! Один удар! Я же говорил — один удар!
Троица с Шушань тоже была потрясена. Цинъюань пробормотал: — Это... что за техника? Тайцзи? Не похоже... Кажется, что-то более тонкое...
Цинъи смотрела на спокойную фигуру Сяочуаня, и в ее больших глазах светилось восхищение.
Ван Цинъянь сидел на земле, держась за ноющую грудь. На его лице смешались недоверие, стыд и растерянность.
Он... он не продержался и одного удара? Даже с мечом в руках?
Бай Сяочуань медленно опустил руки, стряхнул несуществующую пыль и спокойно посмотрел на поверженного.
— Фехтование Цинчэн неплохое. Но мечник... пока сыроват.
Эта фраза стала последней каплей, уничтожившей гордость Ван Цинъяня.
— Ты...
Лицо его побелело, губы дрожали, он не мог вымолвить ни слова.
И пока все взгляды были прикованы к жалкому Ван Цинъяню и невозмутимому Бай Сяочуаню...
Раздался резкий свист, разрезающий воздух!
Холодный луч света метнулся с невероятной скоростью!
Длинный меч, сверкающий металлом, замер ровно в трех дюймах от переносицы Бай Сяочуаня. Он слегка вибрировал, издавая пугающий гул!
Ветер от клинка даже шевельнул пряди волос на лбу Сяочуаня.
Внезапная атака — быстрая, точная, безжалостная!
Еще немного — и последствия были бы фатальными!
— Дядя, берегись!
— Какая сволочь?! Смеет бить исподтишка! Ты мужик или нет?!
Ван Е взревел от ярости и инстинктивно рванулся вперед, его Изначальная ци вскипела.
Глядя на парящий меч, Цинъюань мрачно произнес: — Это... наша «Техника управления мечом»?!
— Нет, не она, — глаза Цинсюя блеснули. — Это Пробужденный стихии Металла!
В этот момент...
Толпа расступилась, пропуская девушку.
Она тоже была в синей мантии Цинчэн. Одежда скрывала фигуру, но осанка была безупречной.
Рост не меньше метр семьдесят пять, походка излучала ледяную ауру.
Кожа неестественно белая, почти прозрачная, лицо красивое, но словно скованное морозом.
Ван Е тут же съязвил: — О, так это и правда не мужик.
Девушка сначала посмотрела на бледного Ван Цинъяня, слегка нахмурившись.
Затем ее холодный взгляд намертво вцепился в Бай Сяочуаня.
— Старшая сестра!
— Это старшая сестра пришла!
Паникующие ученики Цинчэн, словно найдя опору, радостно загомонили.
Ван Цинъянь, увидев ее, от стыда опустил голову: — Сестра... я...
Девушка, которую называли «Старшей сестрой», проигнорировала его. Она слегка подняла правую руку.
Меч, висевший перед лицом Сяочуаня, словно притянутый невидимой нитью, со свистом улетел назад и точно вошел в ножны за ее спиной.
Она остановилась недалеко от Сяочуаня, смерила его взглядом и произнесла голосом, лишенным тепла:
— Как тебя зовут?
— Удан, Бай Сяочуань. А вы?
— Цинчэн, Ли Ханьи, — холодно ответила она.
— Ты только что сказал, что фехтование Цинчэн неплохое, но мечник сыроват?
— Именно так, — спокойно подтвердил Сяочуань.
Ван Е не выдержал:
— Эй! Вы, цинчэнские, совсем страх потеряли?!
— Я еще не спросил за подлую атаку на моего дядю!
— А теперь что? Побили мелкого — пришел старый... ой, нет, пришла баба!
Ли Ханьи метнула на Ван Е ледяной взгляд, и тот почувствовал, будто его окатили ледяной водой.
«Охренеть... этот взгляд... страшнее, чем у моей мамки...»
Ли Ханьи проигнорировала Ван Е и снова обратилась к Сяочуаню:
— Тот меч был предупреждением.
— Если бы я не сдержала силу, ты был бы уже трупом. Вот цена за неуважение к горе Цинчэн.
Услышав это, Бай Сяочуань вдруг усмехнулся.
— Ты правда думаешь... что тот меч мог меня ранить?
В ледяных глазах Ли Ханьи сверкнула сталь.
— Мог или нет...
— Узнаем на Великой церемонии Ло Тянь.
В этот момент круглоголовый даосенок Чжан Юаньлин, набравшись храбрости, вбежал между ними, раскинув руки:
— Уважаемые даосы! Фу шэн улян тяньцзунь! Мы все одна семья, мир превыше всего, мир!
— Не портите отношения, не расстраивайте наставников!
Ли Ханьи холодно фыркнула.
Они на Лунхушань, так или иначе, придется проявить уважение к хозяевам.
Она бросила последний ледяной взгляд на Сяочуаня.
— Жду тебя на церемонии.
Сказав это, она развернулась и пошла к группе учеников Цинчэн.
Те, включая поднявшегося Ван Цинъяня, поджав хвосты, поспешили за ней.
Никто не посмел сказать и слова, не то что извиниться. Они быстро растворились в толпе.
Ван Е почесал затылок и виновато сказал:
— Прости, Старина Бай... я не думал, что так выйдет.
Вроде обычное дело — поругаться в чате, похвастаться...
Бай Сяочуань покачал головой:
— Ерунда. Просто побьем их, и они успокоятся.
Ван Е восхитился: — Воу! Старина Бай! Вот это характер!
...
Тем временем в углу площади...
От Маошань приехали только двое учеников.
Один, пониже ростом и помоложе, с детским лицом, с любопытством дергал за рукав своего старшего брата, который постоянно щурился, словно вечно улыбался.
— Брат Линь Шоу, брат Линь Шоу! А если бы они подрались, кто бы победил?
— Та сестра с Цинчэн выглядит круто, мечи летают вжух-вжух! Но тот брат с Удана тоже вроде спокойный...
Даос Линь Шоу сощурился еще сильнее, оставив лишь две щелочки.
Он потер гладкий подбородок, причмокнул и лениво, словно спросонья, протянул:
— М-м... сложно сказать, сложно...
Младший не унимался: — Ну брат, ну угадай!
Линь Шоу хихикнул и понизил голос:
— Если ставить, то я бы поставил на того парня с Удана, Бай Сяочуаня.
— Почему? — удивился младший. — Меч Ли Ханьи выглядит жутко!
Линь Шоу многозначительно покачал головой и произнес одно слово:
— Аура.
— Да, — на губах Линь Шоу заиграла хитрая улыбка.
— Посмотри на этого даоса с Удана. С начала и до конца он был спокоен до безобразия.
— Ему мечом в лоб тычут, а он и бровью не ведет, говорит не спеша, пафос на максимуме.
— Как это называется? «Гора Тайшань рушится перед лицом, а он и глазом не моргнет»!
— А та сестра с Цинчэн... Сильная, спору нет, но убийственное намерение так и плещет. Видно, что нервничает.
— В наше время в драке главное — стиль! Кто больше выпендри... кхм, кто лучше держит лицо, тот и круче, тот и глубже!
Младший брат слушал, разинув рот, и неуверенно кивнул:
— А-а... так сила зависит от того, кто лучше притворяется...
Линь Шоу довольно похлопал его по голове:
— Умница, схватываешь на лету~ Смотри внимательно, на этой церемонии будет весело~
Обновлено: 22.01.2026