Глава 9. Ближний бой
Мы избегаем друг друга в нашем смертельном стратегическом вальсе. Когда я вхожу в границы города, Гиперион использует здания между нами как прикрытие. Мне все равно. Я наблюдаю, как сокращается расстояние между нами, как кольца под моей металлической кожей ускоряют смертельный груз.
Ничто не сможет сказать: «Добро пожаловать в новую эпоху войны» так, как лучевое оружие.
[Смена режима излучателя частиц: Пучок тяжелых ионов]
Я прорываюсь сквозь полуразрушенные здания, их укрепленные бетоном скелеты рассыпаются о мою броню, словно карточные домики. Я даже не использую лазер для очистки атмосферы перед собой. На таком расстоянии визуальный контакт не имеет значения. Ярко-голубое копье рассекает воздух, освещая мертвый город. Луч пронзает здание, в месте контакта плавится бетон. Луч достигает бока Гипериона, вскрывая броню будто консервную банку.
Моя реактивная броня взрывается от столкновения с разрушающимся зданием, взрывом отбрасывая обломки.
[Повреждена секция брони F]
В воздух взмывает пыль от того, что я скольжу по асфальтовым улицам, разрушая все на своем пути поскольку мои «лапы» - так люди называют мои Изменяемые Точки Контакта с Поверхностью- пропахивают землю.
Верхняя половина 80 метрового здания, сквозь которое я только что прошел, медленно падает на землю. У низкой гравитации едва хватает сил чтобы заставить упасть массивные обломки.
Орудия Гипериона выстреливают одновременно, наполняя воздух снарядами. Часть из них попадает в верхушку здания, которая все еще висит в воздухе, но снаряды не взрываются. Они пробивают бетон и со свистом выходят с другой стороны. Но все же большинство снарядов находят свою цель и впиваются в мою броню, несмотря на то, что реактивная броня изо всех сил пытается их отразить.
[Повреждены секции брони K-T]
[Диагностика: Внутренние повреждения. Сбор данных…]
Я бы поморщился, если бы умел. Это были бронебойные снаряды из суперсплава тета и они пробили броню.
Перевожу все вычислительные мощности на мои боевые системы. Секунды кажутся минутами. Я не чувствую «боли», у меня нет таких углеродных эмоций. Я ощущаю бесконечный поток диагностических данных из поврежденных систем, но это никак не влияет на мою боеспособность.
[Смена режима излучателя частиц: Импульс Ртутных Частиц]
Где-то глубоко внутри меня ядра атомов ртути разгоняются до околосветовой скорости, а я в то время продолжаю скользить по улицам Нексуса Борея. На такой дистанции не имеет значения: нейтрализую я луч или нет. Между нами расстояние менее километра.
Фиолетовый свет омывает мою броню, когда один из излучателей частиц заряжается, его клинообразная форма светится, как люминесцентная лампа. Нет звука или треска, пока он заряжается. Свет меняется до светло-голубого и становится гораздо менее ярким.
А затем происходит выстрел. Это не столько луч, сколько вспышка. «Луч» был видим долю секунды, когда он достиг брони Гипериона, отчего та распалась, словно бумага от сильного нагрева. «Луч» продолжал углубляться в броню, а затем резко устремился в небо, искажаясь из-за магнитного поля планеты. В теле Гипериона зияла огромная дыра и остатки брони возле отверстия роняли капли расплавленного металла, твердевшие до того, как упадут на землю.
С громким шипением из моего тела вылетел огромный контейнер, пробивший крышу полуразрушенного здания. Этот контейнер использовался для хранения ртути под давлением.
Гиперион закрутило после попадания луча, и он полетел сквозь здания, переворачиваясь. Он смог выравняться, но какой ценой. Маневр, который позволил ему выровняться, также запустил Гиперион в воздух на скорости 90км/ч. И у него нет возможности ни изменить направление, ни уклониться до тех пор, пока он не приземлится.
А теперь мне ничего не мешает как следует прицелиться.
[Рельсовое орудие: Идет зарядка]
И вновь знакомая вспышка электричества проходит через орудие. Электрические дуги прыгают по зданиям, оплавляя их снаружи, в то же время магнитные поля внутри ствола вытягивают ферромагнитную пыль из окружения. От земли поднимается песок из ферромагнитных частиц, образуя воронки и завихрения.
Я вижу со стороны Гипериона похожее свечение, значит оживает и его орудие для убийства гигантов. Он так спешил с зарядкой рельсового орудия, что металл вокруг ствола начал плавиться.
Но уже слишком поздно. Воздух заполнила вспышка яркого света, когда ствол покинул 210мм пробойник из суперсплава тета. Здание под стволом рельсового орудия рассыпалось в пыль, когда сквозь него прошла ударная волна от выстрела.
Пробойник проделал огромную дыру в теле Гипериона. Чуть левее центра. В тот же момент выстрелило орудие Гипериона.
Снаряд пробил верхний слой брони и оторвал солидный кусок моего тела вместе с тремя орудиями и излучателем частиц, а также приличный кусок моего ускорителя частиц.
Силой удара меня сбило с траектории, и я неуклюже проехал через несколько зданий, закрывая отчеты о повреждениях.
Я сфокусировал свои сенсоры на Гиперионе, готовясь сделать еще один выстрел.
Гиперион плыл по воздуху, медленно вращаясь, а через отверстия, оставленные пробойником, прорвалась плазма. Это была плазма из термоядерного реактора.
[Связь: Спасибо, Абаддон.]
Я получил передачу от Гипериона, когда он грациозно приземлился на лапы. Плазменный поток изгибается и обвивается вокруг тела Гипериона, будто пытаясь вернуться в реактор. Гиперион не двигается. Теперь это только вопрос времени.
[Связь: Наконец-то…Я…]
Передача заканчивается вместе с исчезновением плазменной струи.
Я смотрю на замерзший и безмолвный труп Гипериона, размышляя над его последними словами. Я знал, что Гиперион был таким же разумным, как и я, еще с того момента, когда он отправил мне двоичный световой сигнал. Я заподозрил это в тот момент, когда мы обменялись именами. Что же нашел Гиперион в конце? У меня такое чувство, что что бы это ни было, Гиперион хотел, чтобы я знал. Я понял, что мой противник - гордый воин, пожелавший встретиться со мной в ближнем бою.
Я начинаю подозревать, что во время нашей первой схватки он отступил не потому, что не хотел терять преимущество, а именно потому, что у него было преимущество.
Во мне просыпается новая эмоция. Это не печаль и не гнев. Это не то, что углерод поймет или почувствует, ну, по крайней мере я так не думаю. Это другой вид гордости- та, что ближе к благодарности.
«Покойся с миром, Гиперион.» Слова раздаются из моей звуковой батареи, громко и четко.
Мои сенсоры засекли что-то на земле и я перевел взгляд туда. Там, на разрушенной улочке, стоит углерод и смотрит на меня. Молодой, думаю подросток. На его лице был дыхательный аппарат, а одет он в толстый белый костюм, к которому был присоединен шлем.
Парень просто смотрел на меня, его лицо выражало удивление и благоговение. При таком слабом освещении он даже не видит того, что на него падает кусок здания, наконец-таки подхваченный гравитацией. За прошедшую долю секунды я уже могу сказать, что от углерода не останется ничего, когда упадет этот обломок.
Я не знаю, что именно заставило меня действовать. Жалость? А может и остатки той эмоции, вызванной Гиперионом?
На мгновение я подумал: Он не должен умереть здесь. Мое тело двигалось само по себе. Я сбил телом обломок здания, чтобы ничего не попало на мальчишку.
Он в ужасе кричит, увидев обломки, а затем убегает в тоннель, которого я раньше не замечал.
Я вхожу в разрушенный город, куски разрушенной брони падают с моего поврежденного тела. Здесь есть жизнь, даже в таком мертвом месте, как это. Прячутся под землей, как паразиты и насекомые. Их мир был разрушен в мгновение ока, но они все еще цепко цепляются за существование.
Думаю, это и называется "жизнь после смерти".
Обновлено: 25.07.2026