Глава 19 — Глава 19: Меняющийся человек и развивающийся человек

— Эй, Ли Хёнджин. Угомонись уже. — Что?! Ли Хёнджин раздраженно обернулся. Однако взгляды одноклассников не сулили ему ничего хорошего. — Тебе самому не стыдно? До каких пор ты будешь строить из себя крутого задиру? — Ты…! Не пожалеешь о своих словах? На этот многозначительный вопрос ученик, вступивший в спор, ответил с нескрываемым недоумением: — А что? Снова позовешь мамочку на помощь? Думаешь, только у тебя есть связи? — Группа «Чжинмён», конечно, огромная компания, но и мы не бесправные. — Проклятье! Да дело же не в этом! Я что, не прав? Кто первый начал оскорблять мою мать! К тому же, я ваш старший! «Ого, а ситуация-то принимает интересный оборот». Хёнджин пытался оправдаться, припоминая старые обиды. Однако никто не спешил принимать его сторону. — Когда это было? Сейчас все видят только то, как ты кичишься своим положением! — И вообще, ты что, второкурсник? Ты на первом курсе… Оставили на второй год в самом начале семестра из-за твоих же выходок, а гонору-то сколько? «А…! Точно, вспомнил!» Кажется, говорили, что он на грани исключения из-за дисциплинарных взысканий. Судя по всему, его не исключили, а оставили на второй год. Как и его брата, Хёнсона. «Я всё гадал, почему эти двое торчат на занятиях первого курса, а вот оно в чем дело». Пока я наблюдал за происходящим, ко мне кто-то подошел. — Ын Гарам. — …? Это был Хёнсон. Некоторое время он молча смотрел на меня, а затем, издав тихий вздох, слегка склонил голову. — Прошу прощения. — Брат! Неожиданно он решил извиниться. «Хм… завтра солнце взойдет на западе? Люди меняются, даже как-то жутковато…» Насколько я знал, люди не меняются так просто. Тот, кто привык быть подонком, останется им, даже если его забить до смерти. Возможно, потому что я видел слишком много таких личностей, поведение Хёнсона казалось мне крайне непривычным. — Ли Хёнджин. Хватит болтать, сядь на место. — Брат, ну ты-то чего?! Я что, виноват? Да нет же… — Виноваты мы. Так что закрой рот. От его тела исходила слабая жажда крови. Только тогда Хёнджин, поджав хвост, вернулся на свое место. Хотя, судя по его виду, гнев так и не утих. Глядя на это, ученики из первой группы начали перешептываться: — В любом случае, против брата он и пикнуть не смеет… — Слышал, он уже огреб от него разок, чего на рожон лезет? — … Когда толпа разошлась, Хёнсон снова заговорил: — Я бы хотел поговорить. *** — Удивительно. Давненько я не видел, чтобы человек так менялся. Мы стояли в углу коридора, где редко ходили студенты. Убедившись, что поблизости никого нет, я первым нарушил тишину. — Ну, не знаю, можно ли считать это переменами. — И то верно. Так о чем ты хотел поговорить? При моем вопросе он слегка нахмурился. Поколебавшись мгновение, он задал короткий вопрос: — Ты… кто такой? — …А? — Я знаю, что ты старше нас. Но от тебя исходит совсем иная атмосфера. Как будто… Он запнулся на секунду, прежде чем продолжить: — Чувство, похожее на то, что я испытываю рядом с отцом. — … А чутье у него что надо. Если речь о председателе Ли Джинмёне, Железном Ваджре, то это вполне объяснимо. Он один из немногих ныне живущих Охотников S-ранга и при этом один из тех, кто не участвует в покорении Башни. «К тому же, он был одним из тех, с кем мне в свое время было не так-то просто сладить». Хотя я встречался с ним лишь однажды, поэтому мало что знал о нем в деталях. — Ты действующий Охотник? На его вопрос я лишь покачал головой. — Нет, ничего такого. Как видишь, я просто студент первого курса. — …Вот как. Он тихо вздохнул. — Мой отец сказал, что хочет встретиться с тобой в ближайшее время. Не знаю точно, когда и где это произойдет. — Это и всё, что ты хотел сказать? — Да. Сам Ли Джинмён хочет встретиться с обычным студентом…? Возможно, я привлек к себе больше внимания, чем рассчитывал. — Зачем я ему? — Этого я и сам не знаю. Он не объяснил. — В общем, это всё. Насчет Хёнджина не переживай, я ему всё доходчиво объясню. — Перед этим позволь и мне спросить кое-что. Он посмотрел на меня с недоумением. — О чем ты? — Ты наверняка слышал, что я сделал с вашей матерью. Кажется, тебя это не особо беспокоит? — … При этих словах он на мгновение замолчал. — …Не думаю, что ты стал бы делать это без причины. Ответив так, он развернулся и ушел. Глядя ему в спину, я сузил глаза. «В этой семейке явно не всё гладко». Его ответ был ложью. Нет, не знаю, врал он или нет, но я был уверен — причина его спокойствия кроется в другом. — Проблема в этом старике Ли Джинмёне… На всякий случай стоит быть осторожнее. *** — Учитель Чон Унсон? Он сейчас на тренировочной площадке. — На площадке? Услышав ответ Ли Хён, Хан Арым заметно поникла. Чон Унсон отвечал за дисциплину ближнего боя и управление тренировочными площадками. Вообще-то его рабочее место находилось в учительской Класса A, но в последнее время он практически прописался в учительской Класса C. «Но… теперь ведь всё изменилось?» Он торчал в Классе C только из-за пары человек, которые постоянно пользовались их площадкой. И, само собой разумеется, эти двое теперь перешли в Класс A. — Что-то случилось? Ли Хён обратилась к девушке, которая уже собиралась уходить с расстроенным видом. — А… Да я хотела сходить на тренировочную площадку. Но, видимо, сегодня не получится. — А? Почему? Сходи сейчас. — Разве он не на площадке Класса A? На вопрос Хан Арым Ли Хён покачала головой. — Нет. Он пошел на площадку Класса C. Вместе с теми двумя чудиками, которые ходят туда постоянно. — …Что? *** — М-м…? Ты… кто напомнишь? — Простите за беспокойство. Я Хан Арым из 3-й группы Класса C. Она вежливо поклонилась Чон Унсону, который её не узнал. Занятия Чон Унсона в основном были сосредоточены на высших классах, поэтому он не знал её в лицо. Услышав её имя, Унсон оторвался от спинки кресла и нахмурился. — Хан Арым… Арым?.. А! Ты та самая, что набрала максимум баллов за теорию? — А…! Да, всё верно! — В этот раз в Классе C есть несколько человек с отличными результатами, так что я запомнил. Итак, зачем пришла? Хан Арым немного подумала и ответила с решительным выражением лица. Словно принимала самое важное решение в жизни. — Я тоже… хочу воспользоваться тренировочной площадкой! — А? А-а, тренироваться пришла. Это было очевидно, но, насколько он знал, Хан Арым была бесконечно далека от «практики». Причина, по которой девушка с таким блестящим умом, способная сдать теорию на сто баллов, находилась здесь, в Классе C… да еще и в 3-й группе, крылась в её провальных показателях выносливости. «Не так много студентов стремятся исправить свои слабые стороны… Достойная ученица». Он подумал, что кем бы она ни стала в будущем, её ждет успех. Почувствовав внутреннюю симпатию, он включил внутреннюю связь на площадке. — Эй, одержимые! Закругляйтесь и выходите. Вы что, площадку приватизировали? — [Ну почему?! Мы всего два часа занимаемся!] — [Кроме нас сюда всё равно никто не ходит!] — К нам пришел другой посетитель, так что быстро освобождайте помещение, оболтусы! — […Ладно. Скоро закончим]. — Ох уж эти мне… Чон Унсон вздохнул, поражаясь их упрямству, которое не вызывало ничего, кроме восхищения. — Простите… я здесь впервые, сколько тут всего уровней сложности? — Ты про этапы? Всего десять. Для студента Класса C средним уровнем считается третий. Но… Он замолчал на полуслове. Пока он раздумывал, как преподнести ей реальное положение дел, Хан Арым покачала головой и сказала: — Нет, я прекрасно знаю, что далека от практики. Начну постепенно, с первого уровня. — …Да. Старайся. Думаю, ты быстро сможешь подняться выше. — Вы так считаете…? Видя её неуверенность, Чон Унсон ответил твердо: — Я в этом уверен. Редко кто прилагает такие усилия, чтобы стать лучше в том, что у него не получается. — Спасибо большое. Пока он наблюдал за этой прилежной ученицей, Унсон перевел взгляд на мониторы. «Если бы эти олухи были хоть вполовину такими же, как Арым». Хан Арым присела на стоящий в стороне стул и спросила: — Но те двое… разве они не перешли в Класс A? — Верно. Но всё равно упрямо прутся сюда. Я же говорю — чудики. — А можно узнать… на каком уровне они сейчас тренируются? — На седьмом. — Это средний показатель для Класса A? Если рассуждать логически: 3-й уровень — это Класс C, значит, уровень выше, Класс B, должен быть с 4-го по 6-й. Она полагала, что 7-й уровень как раз соответствует уровню Класса A. Однако Унсон покачал головой. — Нет. — А…? — Сложно объяснить… Наверное, это главный минус старых площадок. Разница в сложности между этапами слишком резкая. Для Класса A средний уровень — пятый… В лучшем случае шестой — это предел. От его объяснения глаза Хан Арым округлились. — Тогда седьмой уровень — это…? — Это уже далеко не уровень Класса A. Я давно перестал пытаться их понять. Щелк! Скрип… В этот момент дверь открылась, и на пороге появились двое, насквозь промокшие от пота. Это были Ын Гарам и Ын Сохён, которые провели на площадке два часа. — Я же говорил, надо было вовремя остановиться! — Это я-то виноват? Ты тоже хорош, мелкий! — Мелкий?! Жить надоело?! Глядя на этих двоих, которые продолжали препираться даже на выходе, Унсон снова вздохнул. — Могли бы и поскромнее себя вести. У нас тут редкий гость, если она из-за вас сбежит — будете сами отвечать. — … — Подожди немного. Уборка площадки займет минут пять. Сказав это Хан Арым, Чон Унсон нажал на панель, устанавливая первый уровень сложности. Внутри тут же началась автоматическая очистка. — О…? Так это ты пришла тренироваться? Ын Гарам, вытирая пот припасенным полотенцем, заметил Хан Арым и спросил. — А? Ты… меня знаешь? Ын Гарам ни с кем в классе не заводил знакомств. Хан Арым была уверена, что он её не помнит, поэтому с недоумением переспросила. — Знаю, конечно. Ты же задала мне вопрос сразу после первого урока. Я не смог ответить, потому что меня позвали те ребята, которые называли себя старшекурсниками. Вспомнив троицу второкурсников — Кён Джэсока, Чхве Харима и Мок Ёну, он добавил: — И разве не ты получила высший балл за теорию в этот раз? — Что? Кроме нас был еще кто-то со стопроцентным результатом? — Тебе бы хоть немного интересоваться тем, что происходит вокруг. — Да какая мне разница до какого-то Класса C! Видимо, смутившись, Ын Сохён фыркнул и зашагал в сторону душа. — Понимаю. Этот мелкий немного не в себе. — Всё в порядке. Я не удивлена… Пока Хан Арым отвечала, из душевой донесся яростный вопль: — Я сказал, не называй меня мелким!! — …А слух у него на удивление острый. — Это точно. — В общем, удачи. Раз уж пришла, старайся заниматься регулярно. Оставив эти слова, он тоже направился в душ. В это время Унсон, закончивший возиться с панелью, произнес: — Уборка закончена, Арым. Можешь входить. — А, да! Спасибо большое. — Постарайся продержаться как можно дольше. Но не переусердствуй. Если травмируешься — толку не будет. — Я поняла. Ответив, она сделала глубокий вдох и шагнула внутрь тренировочной площадки. «Оружие… Лучше взять что-то простое, чем пытаться выпендриться, верно?» Рассудив так, она взяла меч из стойки у входа. Вскоре дверь за её спиной закрылась, и тренировка началась. *** — Кха-а… гх… у-у-у-э-эк…! — … Хан Арым лежала у входа на площадку, задыхаясь от рвотных позывов. Глядя на неё, Чон Унсон тихо вздохнул и констатировал: — …Продержалась семь минут. Хорошая работа. — Х-ха… что… фу-ух… как же так… ха-а… «Где-то я это уже видел». Ын Гарам, только что вышедший из душа, невольно вспомнил Хёнхву в такой же ситуации пару дней назад. Он подошел к панели управления, за которой с серьезным видом стоял Унсон, и спросил: — Ну как она? — Да как… Если не считать первую минуту, она просто убегала, пока я сам не отключил систему. — Еще бы… кха… немного… фу-ух… и я бы там умерла-а… — Можно посмотреть запись? — Валяй. Ын Гарам запустил видеозапись тренировки Хан Арым, сохраненную на панели. «Оружие… Меч? Ну, в принципе, самый логичный выбор». Однако он нахмурился. Почему-то возникло ощущение, что меч ей совершенно не подходит. И дело было не только в отсутствии навыков. — Тебе тоже кажется это странным? — Есть такое. — Арым, в следующий раз попробуй сменить оружие. — У-у-у… Она едва смогла кивнуть, но издать членораздельный ответ была не в силах. Глядя на неё, я активировал навык «Обнаружение».