**5**
— О чём ты так глубоко задумалась?
— Ничего такого. Какие уж тут мысли...
Самым заметным изменением в Ли Е Чжу было то, что после встречи с Пони она часто погружалась в такие глубокие размышления, что даже не слышала, когда её звали. Иногда она просто смотрела в пустоту, а порой пристально вглядывалась в затылок идущего впереди Рама, отчего несколько раз спотыкалась о камни и падала. Неудивительно, что её поведение казалось Чорону странным.
Взглянув в обеспокоенные золотистые глаза, Е Чжу бессильно покачала головой и потянула за ткань, закрывавшую её лицо до самых глаз. Она была слишком бледна, чтобы объяснить это просто отсутствием солнечного света.
Увидев капли холодного пота на её лбу, Чорон озабоченно спросил:
— Сестрица Е Чжу, тебе очень тяжело? Может, попросить Хозяина сделать небольшой привал?
— Нет, не нужно. Если пройти ещё немного, должен начаться спуск.
Они поднимались по довольно высокому песчаному холму. Непонятно, как устроена эта пустыня, но даже на возвышенности часто не было ни малейшего ветерка. Из-за своей плохой физической формы Е Чжу люто ненавидела эту местность. Однако, несмотря на нездоровый цвет лица, она не тратила силы на жалобы и просто продолжала идти. Её молчаливое поведение казалось Чорону затишьем перед бурей, что тревожило его ещё больше.
— Но ты такая бледная. Может, попросить у Хозяина хотя бы воды?
Е Чжу покачала головой. Обеспокоенный пустельга погрустнел. По его мнению, она пребывала в глубоком унынии с тех пор, как встретила Пони. Хотя по её выражению лица или тону речи нельзя было сказать, что она подавлена или чувствует себя плохо, но с того дня она выглядела полностью обессиленной. Пустельга даже начал скучать по прежней Е Чжу, которая постоянно требовала еду, и продолжал осторожно наблюдать за ней.
Рам, который поднялся на вершину песчаного холма намного раньше остальных, внезапно остановился. Точно так же, как тогда, когда обнаружил людей, пожирающих лиса. Чорон, забыв о том, что хотел что-то сказать Е Чжу, подбежал к своему хозяину. Она тоже поспешила следом за ним.
— Ой! Это люди!
Чорон указал рукой на низ холма. И действительно, около десяти человек сидели на корточках и чем-то занимались: мужчины, женщины и двое детей. Они совершали странные действия - кто-то просто копал песок, а кто-то закапывал и выкапывал его. И дети, и взрослые выглядели как бродяги в изношенной оборванной одежде. Все они были так истощены, что казалось, даже лёгкий ветерок мог бы их унести. Маленькая чёрная девочка, похожая на беженцев из Африки, которых в прошлом можно было увидеть только по телевизору, шатаясь, следовала за своей матерью. Они перемещались с места на место и рылись в земле.
Брови Е Чжу невольно нахмурились.
«Действительно ли эти люди образовали поселение?»
— Чорон, это поселение людей, о котором ты говорил?
Она бросила взгляд на пустельгу, но тот энергично покачал головой.
— Нет. Судя по тому, что они пытаются сажать растения, должно быть, это те, о которых говорил Пони - брошенные люди. В поселении все люди крепкие и сильные. К тому же там есть представители народа времени. Эти не похожи на таких. Они выглядят как мутанты или просто слабые люди без силы.
— Сажают растения? В пустыне без воды?
Морщинка между бровями Е Чжу стала ещё глубже. Ей ответил Рам:
— Эти существа даже не знают, что мудрец пустыни, Пустынная Лиса, мертва. Они просто продолжают сажать семена, полагая, что она даст им воду.
Девочка, копавшаяся в песке вместе с матерью, пошатнулась и, наконец, рухнула на землю. Она выглядела на лет 10, а может и больше. Судя по её истощённому виду, о нормальном развитии не могло быть и речи. Эти люди были более опустошёнными и безжизненными, чем сама пустыня.
Бум! В этот момент раздался оглушительный грохот. Недалеко от оборванцев неожиданно взметнулся песок. Земля затряслась настолько сильно, что это почувствовали даже Е Чжу и её спутники. Люди в панике разбежались в разные стороны с дикими криками:
— А-а-а-а!
— Кы-а-а-а-а!
— Сп-спасите! Спасите меня!
Из места взрыва поднялся мутный туман, скрывающий всё вокруг. Оттуда донеслись какие-то странные звуки, напоминающие скрежет ногтей по школьной доске:
— Киги, кигигик.
Е Чжу закрыла уши. Где-то раздался душераздирающий женский крик:
— Кья-а-а-а!
Скрежет продолжал разноситься повсюду:
— Гигигик, кигик.
Когда туман, наконец, рассеялся, показалось огромное чудовище, которое Е Чжу даже в страшном сне не могла себе представить. По сравнению с ним все монстры, которых она встречала в лесу, казались милыми.
— Ге-гекатон! Это гекатон!(1) — крикнул Чорон с побледневшим лицом.
— Ки-и-и-ик!
Из нижней части туловища великана росли сотни и тысячи ног разных размеров. Те, на которых он стоял, были толще десяти электрических столбов вместе взятых. Выше торчало бесчисленное множество рук, а на самом верху тесно прижималось друг к другу несметное количество человеческих голов. Одни головы дико вращали глазами, другие высовывали длинные языки и облизывались. Третьи, со ртами, разорванными до ушей, хихикали и крутили шеями на 360 градусов.
Бум! Когда одна из огромных ног, поддерживающих чудовище, сделала шаг, головы завопили, руки начали махать, а висящие в воздухе ноги зашевелились, как у многоножки.
— Кигик, кигигик.
Этот медлительный, но огромный и ужасный монстр в один шаг догнал убегающих людей и легко схватил мужчину несколькими своими руками. Тот не успел даже дёрнуться и был мгновенно разорван на куски. Алая кровь брызнула фонтаном. Руки поднесли части тела мужчины к головам, и они начали безумно пожирать их. Хрусть, хруст.
— Ух, ух-х-х.
Глядя на это отвратительное и ужасное зрелище, Е Чжу невольно почувствовала тошноту.
Но это было не всё. Такие же руки, расположенные на задней части тела монстра, продолжали хватать других людей. Они проходили через тот же процесс, что и мужчина, прежде чем исчезнуть во ртах сотен голов.
Е Чжу отвела взгляд от ужасающего великана и случайно заметила женщину с ребёнком, которых видела ранее. Они отчаянно пытались спастись бегством, но девочка была слаба и постоянно падала. Каждый раз мать поднимала дочь на ноги, но тоже, казалось, уже выбивалась из сил, и они замедлились. Бум, бум. Монстр двинулся своим массивным телом и мгновенно нагнал их.
— Кикикики, кикик.
В критический момент, когда одна из рук, извивающихся, как щупальца осьминога, была готова схватить ребёнка, мать резко толкнула дочь в сторону. Рука промахнулась и вместо ребёнка вцепилась в волосы женщины. Девочка, которой было не больше 10-ти лет, растерянно сидела, глядя пустыми безжизненными глазами, как огромный монстр разрывает верхнюю часть тела её матери, разбрызгивая кровь. От женщины остались только ноги, которые покачивались над головой дочери.
— Мама, — прошептала девочка.
Когда Е Чжу вернулась домой, отказавшись от прогулки по городу с друзьями, которых она завела в старшей школе, первое, что она увидела, были покачивающиеся ноги матери.
— Мама.
Хлоп, она внезапно ударила себя по щеке и снова посмотрела вперёд. Ничего не изменилось. Ноги матери всё ещё слегка покачивались в воздухе, словно в танце.
— Мама, мама, мама...
Она снова открыла глаза. На месте, где когда-то стояла 17-летняя она, в оцепенении сидела маленькая девочка, безучастно наблюдающая, как чудовище пожирает её мать.
Е Чжу внезапно схватила Рама за полу одежды.
— Помогите.
Мужчина обернулся к ней. Его красные глаза светились равнодушием, совсем не так, как когда он смотрел на лисицу-фенек. Когда Е Чжу увидела это, её лицо исказилось в отчаянии.
— Вы же можете помочь. Пожалуйста, помогите! Помогите!
— Почему я должен это делать? — сухо бросил мужчина.
Она почти истерично закричала:
— Там же ребёнок!
— Я думал, мы закончили с этим жалким сочувствием ещё два дня назад.
Рука Е Чжу, сжимавшая его одежду, безвольно опустилась. Её голова поникла, как у преступницы. А сверху безжалостно лился холодный голос Рама:
— Даже если я её спасу, что ты собираешься делать с ребёнком, потерявшим мать? Ты заберёшь её и вырастишь сама? Или снова доверишь тем людям, которые даже не в силах спасти собственные жизни? Этой толпе, которую может в любой момент снова смести гекатон. Вот уж девочка будет тебе благодарна.
— ...
— И даже если я использую свою силу, думаешь, она будет считать тебя своей спасительницей? Тебя, такую жалкую и слабую?
— ...
— Когда она узнает, что ты позаимствовала мою силу для спасения её жизни, она только посмеётся над тобой и будет издеваться. Сочувствие - черта слабых. Те, кто не могут позаботиться о себе, всегда жалеют тех, кто слабее их.
От его резкого тона плечи женщины, накрытой чёрной тканью, заметно задрожали.
Чорон обеспокоенно посмотрел на Е Чжу и жалобно позвал: «С-сестрица Е Чжу...», но её дрожь только усилилась.
— Сочувствие? — пробормотала Е Чжу себе под нос едва слышно. — Кто кого тут жалеет? Я сама каждый день хожу по краю пропасти...
— ...
— Каждый раз, когда просыпаюсь, ком в горле встаёт. Какие несчастья меня снова ждут сегодня? Смогу ли я пройти через дверь? Я сама дрожу от страха и должна ещё кого-то жалеть?
— ...
— Вы правы. У меня нет ни сил, ни возможности кому-то помочь, я слишком слаба. Поэтому даже после того, как я погубила маму, я жила хуже, чем мусор. И вы говорите о жалости?
Ни дня не проходило без оглядки на других. После смерти матери в голове постоянно крутились изматывающие, навязчивые мысли: когда появится дверь? А если появится, что будет после того, как она пройдёт через неё? Как отнесутся люди к её внезапному исчезновению?
Её улыбка померкла, она замолчала. С десятого класса и до университета окружающие называли её «дочерью шаманки», «той, что выжила, когда её друзья умерли» или «проклятая», «одержимая духами». Из-за неё погибли Бонгу и мама, а во время школьной экскурсии она проигнорировала друзей, которым предстояло умереть, и спаслась сама. Такова была её никчёмная жизнь. Выживать любой ценой, барахтаясь в грязи.
Е Чжк резко подняла голову. Её взгляд, устремлённый на Рама, был свирепым. Не просто свирепым - из её глаз выплёскивались бурлящие эмоции, словно кровь.
— Почему я должен это делать?
(1)Здесь явно идёт отсылка к древнегреческой мифологии, а именно, к гекатонхейрам – сторуким, пятидесятиголовым великанам, сыновьям бога Урана(неба) и богини Геи(земли).
П.с В интернете много интересных артов на эту тему)
Обновлено: 13.02.2026