— Сун Жочжао! - услышав слова Сун Жочжао, Сун Цин чуть не упал в обморок от гнева. — Ты только и можешь, что о смерти говорить! Неужели у тебя какие-то кровные счёты с собственным Домом? Если бы вчера ты не вел себя так вызывающе, разве случилась бы сегодняшняя беда?
— Всё, что я, Сун Жочжао, делаю, — честно и открыто. В Тронном Зале я признал всё, что совершил, — невозмутимо проговорила Сун Жочжао, скрестив руки на груди: — Это вы, Господа Сун, наперебой всё отрицали! По сути, вы просто боитесь смерти - сказав это, она обошла их стороной и широким шагом направилась прочь.
Ей совершенно не хотелось тратить время на пустые разговоры с ними. Она спешила забрать серебро. Так зачем же ей было прохлаждаться с ними!
— Стой!
— Сун Жочжао, стой, кому говорят!
Сун Цин и Сун Юань бросились за Сун Жочжао, но они оба давно привыкли к роскоши и безделью. Как они могли сравниться с Сун Жочжао, которая изо дня в день тренировалась в боевых искусствах и укрепляла своё тело?
Добравшись до дворцовых ворот, Сун Юань увидел слуг, с нетерпением ожидавших у кареты. Он тут же завопил во всё горло:
— Остановите Сун Жочжао!
Слуги Дома Чжунъюань знали о способностях Сун Жочжао, но, услышав слова Сун Юаня и немного поколебавшись, всё же бросились вперёд. В конце-концов, теперь они были людьми Дома, и если бы обидели Хозяина, то впоследствии им бы не поздоровилось.
— Прочь с дороги!
Сун Жочжао не обратила ни малейшего внимания на этих слуг и, подняв ногу, отправила их одного за другим в полёт.
К тому времени, как Сун Юань и Сун Цин подоспели, лежавшие на земле слуги держались за ушибленные места и стонали, не в силах подняться. А Сун Жочжао уже ускакала прочь, не оставив им даже тени своего силуэта.
— Ты… Ты посмотри, какого хорошего сына ты воспитал! — Сун Юань тяжело дышал, весь покрытый потом, но так и не смог остановить Сун Жочжао. Он тут же разъярённо набросился на Сун Цина: — Сун Цин, если он ещё хоть раз посмеет рискнуть целым Домом, я попрошу мать изгнать вашу Вторую Ветвь!
— Не посмеешь! — Сун Цин холодно посмотрел на Сун Юаня и мрачно произнёс: — Ещё неизвестно, кто будет Главой Дома. Если посмеешь сболтнуть лишнего перед матерью, не вини меня в том, что я разорву тебя на части!
В этот момент Сун Жочжао не знала, что Сун Юань и Сун Цин уже полностью разрушили прежнюю видимость братской любви. Она привела своих людей прямо к дому семьи Фан. На этот раз ворота дома не преграждали ей путь. Напротив, там стояло несколько женщин примерно одного возраста с госпожой Фан.
— Стоять!
Когда Сун Жочжао, не обращая внимания на этих людей, собралась войти на территорию резиденции, стоявшая во главе стайки слуг пожилая женщина протянула руку и преградила ей путь.
— Кто вы такие? — Гуюй, увидев её острое лицо с тонкими губами и маленькими глазами, полное высокомерия, слегка нахмурился, но всё же вежливо спросил: — Сегодня истекает трёхдневный срок, данный нашим Генералом Госпоже Фан. Просим вас вернуть приданое нашей Госпожи!
— Какой ещё трёхдневный срок?! — воскликнула пожилая женщина, вскинув руки, — Третьего младшего сына из нашей семьи усыновила Госпожа Фан, и теперь всё здесь принадлежит нашему роду! Вы не получите ни монеты!
— Генерал? - Гуюй думал, что после расправы над Фан Чжэнем и Госпожой Фан возвращение приданого сегодня пройдёт гладко, но никак не ожидал, что всплывёт какая-то странная история с усыновлением. Он тут же обернулся к Сун Жочжао, ожидая её решения.
— Схватите её, - усмехнулась Сун Жочжао.
Госпожа Фан оказалась той ещё скрягой! Чтобы оставить приданое себе, она додумалась до такого трюка! Неужели она думала, что Сун Жочжао проявит к ней снисхождение?
— Что вы делаете?! — женщина, увидев, что люди Сун Жочжао собираются схватить её, тут же бросилась на землю и принялась кататься по ней, истошно крича: — Помогите! Эти чиновники убивают людей! Посмотрите! Нет справедливости на земле!
Надо признать, что у людей, которых нашла госпожа Фан, были достаточно громкие голоса. Вскоре вокруг собралась толпа зевак. Однако для Сун Жочжао всё это было сущей ерундой. Женщина, которая только что пронзительно кричала, в следующее мгновение потеряла дар речи.
Всё потому, что меч Сун Жочжао уже был приставлен к её шее.
— Не хочешь умирать — убирайся.
Издавна существует поговорка: мягкие боятся злых, злые боятся безбашенных, безбашенные боятся тех, кому терять нечего. Хотя эта женщина и была мастерицей скандалов, она прекрасно видела, что Сун Жочжао не шутит.
Если бы она посмела сказать ещё хоть слово, то лишилась бы жизни.
— Генерал Сун! — в этот момент из дома Фан быстрым шагом вышел мужчина с приятной внешностью и поклонился Сун Жочжао, извиняясь: — Меня зовут Фан Чжуаньцзун. Это моя тётушка Ли, вышедшая замуж в нашу семью. Родом из деревни, она не знает правил приличия. Прошу вас, Генерал Сун, простить её.
Сун Жочжао убрала меч, и Госпожа Ли, перекатываясь, поспешила обратно к Фан Чжуаньцзуну, прижимая к шее кровоточащую рану, и пробормотала с обидой:
— Разве это не великий Генерал? Говорят, он так добр к народу! Разве это похоже на доброту… Ай!
В следующее мгновение Сун Жочжао метнула в неё чайной чашкой, угодив прямо в лицо. Весь кипяток выплеснулся ей на лицо и шею, отчего женщина мгновенно покрылась волдырями. Госпожа Ли закричала от боли.
Обновлено: 15.01.2026