Как я и предполагал, Альмия отправилась самостоятельно исследовать Стор.
Об этом мне любезно сообщил помощник хозяина таверны. Вернее, любезность он проявил лишь тогда, когда я ненавязчиво ему напомнил, что разыскиваю девушку не с какой-то задней мыслью, а определённой целью. И вообще, если он забыл, то мы с ней пришли в таверну «Чёрная незабудка» вдвоём. А почему сняли две комнаты вместо одной – это уже не его собачье дело.
– Давно она ушла? – спросил я.
– Буквально пять минут назад, – ответил парень.
– А она не говорила, куда именно отправилась?
– Ничего такого, только поинтересовалась, где здесь ближайший базар.
– И ты ей подсказал?
– Конечно, моя обязанность помогать гостям, – выпятив грудь, сказал парень. Он явно гордился своей работой.
– И где же ближайший базар? – поинтересовался я.
– Как выходите и налево. Надо просто дойти до конца улицы. Сложно заблудиться.
Я поблагодарил парня и выскочил из таверны. Если Альмия ушла пять минут назад, то далеко она уйти не могла. Наверняка ещё даже не успела добраться до базара. Она ведь девушка и может не удержаться, накупив себе всяких ненужных безделушек. Торговцы в крупных городах ушлые товарищи, облапошат недалёких приезжих в два счёта. С местными не прокатит, а вот обвести вокруг пальца какого-нибудь путешественника, продав ему простенький кулон или брошь по заоблачной цене – обыденность, встречающаяся повсеместно. Я с подобным сталкивался в столице родного королевства.
Другое дело, если Альмия вдруг поймёт, что её пытаются обвести вокруг пальца. Она вспылит и начнёт распускать руки.
Надеюсь, я успею до этого момента.
Солнце уже находилось почти у самого горизонта, но я его считай и не видел из-за домов. Когда мы только оказались в Сторе, здесь была тьма народу, теперь же их количество удвоилось. Горожане явно большие любители вечерних прогулок. Впрочем, неудивительно. На улицах Стора царила образцовая чистота и порядок, я почти не видел мусора, который, похоже, убирали каждый день, а не только перед праздниками, как обычно бывало.
Обилие людей доставляло неудобства, приходилось мотаться из стороны в сторону, избегая большие и шумные компании. Сильнее всего радовало, что улица, по которой я сейчас шёл, являлась пешеходной, и по ней не передвигались повозки, запряжённые лошадьми. Можно было не опасаться наступить на лошадиный помёт, испачкав свои драгоценные сапоги.
– Эй, сынок, хочешь я тебе погадаю?
В любой другой ситуации я бы не обратил на этот вопрос внимания и прошёл бы мимо. Однако меня бесцеремонно схватили за плащ, да с такой силой, что сразу вырваться не получилось. Я остановился и недовольно посмотрел на щуплую старушку. Укутанная в подобие мантии с накинутым на голову капюшоном, она была мне чуть ниже плеча. Рост небольшой, а сила у неё недюжинная.
– Спасибо, бабуль, но не надо, – ответил я, полный намерений продолжить путь.
Ага, размечтался!
Старушка мёртвой хваткой вцепилась в мой плащ и не собиралась просто так отпускать.
– Что за вздор! Все хотят, чтобы им погадали.
– Я к общей массе не отношусь, – буркнул я.
– Считаешь себя лучше других, что ли?
– Нет.
– А чего тогда выделываешься? Давай сюда свою руку, я погадаю.
– Не подаю руки незнакомым.
– Так давай познакомимся! Зови меня Марита. Полностью – Марита Предсказательница.
Не отпуская плащ, старушка протянула мне левую руку. Я посмотрел на неё так, словно это была ядовитая змея.
– Чего застыл? – спросила Марита, нахмурив брови.
– Не могли бы вы отпустить плащ, – сказал я холодным тоном. – Я очень спешу.
– Не спеши, милок, у тебя вся жизнь впереди. Ты ж молоденький совсем, юнец желторотый.
Сперва она предлагает погадать, а затем оскорбляет. Мне надоело возиться с этой докучливой гадалкой и терять время, поэтому я с силой дёрнул плащ на себя, вырвав его из цепких рук старушки. Та пошатнулась, едва не упав, но всё-таки сумела удержаться на ногах. Погрозив мне пальцем, Марита проговорила:
– Ведёшь себя по-хамски.
– К вам это тоже относится, – отозвался я. – Неприлично хватать людей на улице.
– Без напора много денег не заработаешь. Давай-ка мне серебряную монетку, я тебе будущее расскажу.
– Я лучше побуду в неведении, тем более за серебряную монету, которой найдётся лучшее применение.
– Почему?
– Потому что неинтересно жить станет, скучно. А в жизни должно быть место хоть какой-нибудь тайне.
По-моему, я стал слишком часто выдавать какие-то странные и сумбурные философские мысли. Философствовать надо на старости лет, а не когда тебе ещё нет и двадцати.
– Ладно, шут с тобой, – Марита махнула рукой. – Если вдруг передумаешь, найдёшь меня здесь. Эта улица – моя территория.
– Хорошо, – кивнул я.
Теперь придётся не идти, а бежать, чтобы наверстать упущенное. Впервые вижу предсказательниц, расхаживающих по улице и хватающих клиентов. Обычно у них есть собственные заведения, где создан специальный антураж, подчёркивающий их сверхъестественный дар заглядывать в будущее.
Не успел я сделать и дюжины шагов, как меня окрикнула Марита. Когда я обернулся, она сказала:
– Спеши, спеши, дорогой. В конце улицы то, что ты ищешь. Но вот ночью поджидают тебя ма-аленькие неприятности.
– Насколько маленькие? – с опаской поинтересовался я.
– Выплыть сможешь, – улыбнулась старушка. – Но прежде береги голову, чтоб кувшин не прилетел.
Брякнув последнее слово, Марита смешалась с толпой.
Любят эти прорицатели и предсказатели изъясняться загадками, вместо того чтобы сказать напрямую. Теперь придётся гадать, что означала фраза про кувшин, и почему он должен будет прилететь мне в голову. Они, насколько я знаю, не летают, пока их кто-нибудь не запустит.
Если только Альмия на меня за что-то осерчает и начнёт бить посуду.
Пожав плечами, я заторопился дальше. Базар находился в конце улицы, но ещё неизвестно, сколько до него идти. Могло статься, что конечный пункт будет располагаться в часе ходьбы отсюда. Не хотелось бы переться в такую даль, но Альмия мне выбора не оставила.
Пусть я и мог преспокойно остаться в таверне и съесть свой ужин, но какая-то неведомая сила тянула меня вперёд. Хотелось не сидеть на месте, а побродить туда-сюда. Наверное, Стор так действует на всех новоприбывших.
Новые люди всё высыпали и высыпали из домов. Толпа продолжала разрастаться, но никого это не беспокоило. Я любил крупные города и не любил одновременно. В них было больше возможностей, но вместе с тем и больше проблем, которые сыпались буквально отовсюду. В конце карьеры я, пожалуй, найду приятный городок поменьше Стора и обоснуюсь в нём на постоянное место жительства.
Если, конечно, раньше не помру смертью храбрых. Вероятность этого отнюдь не нулевая.
С одной стороны улицы на другую сновали специально обученные люди, которые зажигали фонари. Ещё приблизительно час и стемнеет окончательно. Из-за Альмии придётся вносить очередные правки в изначальный план. Теперь неизвестно, удастся ли нам сегодня нормально поужинать. А ведь после ужина мы собирались под покровом темноты выбраться за город и дойти до дозорной башни.
Все замыслы насмарку.
Я шёл быстро, порой переходя на бег. Правда, делать это приходилось крайне редко, потому что горожане начинали пялиться на меня и перешёптываться. Точно не скажу, но, похоже, у них здесь по вечерам принято вальяжно прогуливаться, а не совершать пробежки. Бегущий человек отчего-то вызывал подозрение.
Лишнее внимание мне ни к чему.
Мои опасения, что базар будет находиться далеко от таверны, не оправдались. Я добрался до него минут за десять. По всей видимости, места торговли в этом городе никогда не замирают и не делают перерывов. Бесконечный людской поток лился между палаток, которых были сотни и сотни. Разложенный на прилавках товар сверкал, блестел и привлекал внимание. Казалось, будто каждую вещицу специально чем-то натёрли, чтобы её было видно издалека. Или, быть может, это действие какого-нибудь заклинания. Хотя в последнем я не уверен. Не думаю, что торговцы владеют магией. Да и зачем она им? Вернее, зачем стоять за прилавком, если ты маг?
Постояв немного в замешательстве, я пошёл вдоль рядов, мотая головой из стороны в сторону. Задача передо мной стояла нешуточная: найти в этом лабиринте Альмию.
Порассуждаем-ка логически.
Днём её привлекли какие-то безделушки, похожие на женские украшения. Значит, и здесь она будет искать нечто подобное. Другое дело, что палатки на базаре стоят совершенно хаотично. В одной продают фрукты и овощи, а на прилавке соседней лежат ножи, мечи и тому подобное. Неужели нельзя было разделить на разные участки, чтобы не приходилось часами бродить туда-сюда в поисках нужного тебе товара?
Очевидно, что никому упорядочивание не интересно.
Я терпеть не могу спрашивать дорогу, но, похоже, придётся это сделать. Остановив первого попавшегося мужчину, я спросил:
– Простите, а где здесь палатки с женскими украшениями?
– Вам они нужны? – немного удивился мужчина.
– Да.
– А вы что, женщина?
На меня глядели с подозрением и опаской, а я не понимал, что за чушь несёт этот гражданин.
– Я похож на женщину? – нахмурился я.
– Не особо, – отозвался мужчина.
– Вот именно. Украшения нужны моей знакомой.
– Неужели она сама не в состоянии их купить?
– Просто скажи, где палатки с женскими украшениями. Это всё, что от тебя требуется.
Мужчина крепко задумался. Да уж, не к тому человеку я обратился с просьбой. Нужно было остановить какую-нибудь юную особу.
Пока я с каждой секундой всё сильнее раздражался, мужчина продолжал думать и при этом смотреть на меня по-прежнему с подозрением. Несмотря на мой вполне пристойный вид и то, что я ни капли не выбивался из разномастной людской толпы. Здесь было немало странноватых субъектов в вычурных одеяниях, но я счёл это местной модой и старался не обращать на цветастые наряды внимание.
Наконец мне надоело ждать ответа. Махнув на мужчину рукой, я решил отыскать нужные палатки самостоятельно. Я было подумал, что меня сейчас окликнут, но этого не случилось. На моё счастье.
Сотни голосов сливались в потрясающий гомон. Народ покупал, продавал, выторговывал себе лучшую цену. Уж я-то знал, что на базарах, подобных этому, лавочники всегда задирают её в несколько раз. И если кто-то покупает, не торгуясь, то он либо дурак, каких поискать, либо богач, которому некуда девать деньги.
Лишних денег не бывает. Сию простую истину я постиг, когда начал самостоятельную, отдельную от родителей жизнь.
Я задержался возле палатки, где продавались разнообразные мечи. Их было столько, что ими без проблем вооружилась бы небольшая армия. Длинные, короткие, двуручные, одноручные, прямые и изогнутые. Глаза буквально разбегались в разные стороны. Не то чтобы я хотел прикупить себе новое оружие, но вид блестящей стали меня всегда привлекал.
Прям как Альмию безделушки.
У каждого есть слабости, тут не поспоришь.
А со своим мечом я расставаться не намерен. Он – мой надёжный товарищ, с которым я прошёл огонь, воду и сотню перерожденцев. Тем более сделан на совесть и при должном уходе прослужит ещё не один десяток лет.
Главное, прожить столько.
– Какого чёрта, почему так дорого?!
На ловца и зверь бежит. Среди тучи голосов, голос Альмии я распознал безошибочно. Я повернул голову и увидел её. Она стояла, уперев руки в бока, через две палатки от меня. Пожалуй, стоит устроить ей сюрприз.
Незаметно подкравшись сзади, что сделать было очень просто из-за обилия людей, я положил Альмии ладонь на плечо и томным голосом произнёс:
– Эй, красавица, кавалер на вечерок не нужен?
Реакция северянки меня несколько озадачила. Я думал, что она сначала закатит скандал, а затем изумится моему появлению. Вместо этого девушка просто движением скинула мою ладонь со своего плеча и не обернувшись сказала:
– Отвянь.
Я опешил, но всё же решил повторить попытку, несмотря на возможный риск. Свой крутой нрав Альмия показывала не раз.
– Красавица, – уже своим нормальным голосом сказал я. – Ты абсолютно уверена, что обойдёшься сегодня без кавалера?
– Да иди ты к чёрту! – воскликнула Альмия и резко повернулась.
Точно не скажу, но, по всей видимости, она планировала устроить драку. Однако едва увидела меня с ухмылкой на лице, то сразу передумала. Или сделала вид, что передумала. Девушка вытаращила глаза и удивлённо произнесла:
– Каги? Ты откуда взялся?
– С луны свалился, – ответил я. – Шучу, конечно. Из таверны, откуда ж мне ещё взяться? Ты лучше скажи, почему убежала одна? Неужели так трудно было ко мне в комнату постучаться?
– Я хотела, а потом подумала, что ты вряд ли изъявишь желание со мной прогуляться.
– Мы же договаривались на сей счёт.
– Ага, договаривались плутать по Стору в поисках Токи и Баквы, а затем топать к башне. О прогулке по базару не было ни слова.
– Были. Да и одно другому не помешает. Ладно, раз уж мы здесь, то что конкретно ты хотела купить?
Альмия задумалась, приложив указательный палец к губам. Выглядело это довольно мило, должен признать. Надо только на секунду лишиться памяти, забыв, что северянка та ещё оторва. Девушка витала в собственных мыслях около минуты, по прошествии которой её лицо прояснилось, она улыбнулась и, стукнув кулаком левой руки о ладонь правой, сказала:
– Понятия не имею.
Я аж поперхнулся. Совершать мысленные потуги и в результате получить на выходе пустоту. На такое способна только Альмия.
– То есть как это? – опешил я.
– Чёрт тебя дери, Каги, – на ровном месте рассердилась северянка. – Я ведь первый раз в Сторе, таком огромном городе. Да и в здешних краях тоже впервые.
– Я бы советовал тебе не орать об этом на всю округу.
– Да кому какая разница, о чём я говорю.
– Торговцы слушают и мотают на ус. Они не упустят возможности втюхать пришлому какую-нибудь безделушку за баснословную цену. Не местных проще облапошить.
– Ладно, впредь буду говорить тише.
Сомневаюсь, что она станет так делать. Эта девушка неисправима.
– И всё же, какую из миллиона вещиц на этом базаре ты хочешь приобрести? – спросил я.
– Я правда не знаю, – ответила Альмия. – Что-то вроде сувенира на память.
– Так тебе сувенир нужен? А я думал украшение.
– Как будто украшение – не сувенир.
– Тут сложно что-то посоветовать, но я бы чем-нибудь украсил твои волосы.
– Намекаешь, будто они недостаточно хороши? – брови Альмии поползли к переносице.
– Наоборот, они у тебя шикарные, – поспешил я разъяснить свою позицию. – Но с блестящей безделушкой будет ещё краше.
– П-правда?
Невероятная удача, мне довелось только что увидеть, как Альмия залилась краской. В этот момент она стала похожа на обыкновенную девушку – робкую, застенчивую и невероятно красивую. Полноте данного образа мешали только кожаные доспехи. А я ведь не сказал ничего особенного. Не сделал комплимент, просто сообщил очевидный факт.
– На доспехах украшение будет нелепо смотреться, – добавил я. – Поэтому остаются только волосы.
– Ну… Да… Я с тобой согласна, – несколько раз кивнула Альмия.
Торговец всё то время, что мы беседовали, терпеливо ждал, бросая на нас недоумённые взгляды. Наконец он не выдержал и спросил, обращаясь к северянке:
– Так вы будете брать?
Альмия отрешённо посмотрела на него и коротко, но безапелляционно ответила:
– Нет.
И, схватив меня за руку, потащила через толпу.
– А что ты собиралась у него купить? – поинтересовался я. – Не успел разглядеть его товар.
– Ничего, – сказала Альмия. – Лишь спросила, сколько стоит серебряный браслет. Ты не поверишь, но он заломил за него такую цену, что я готова была этому торгашу лицо в кровь разбить!
– И сколько же?
– Пять золотых! Пять! За простенький серебряный браслет!
– Просто он увидел, что ты прибыла издалека, вот и решил тебя облапошить. Я же говорил, за ними глаз да глаз нужен.
Как и за тобой, хотел добавить я, но тактично промолчал. Всё-таки Альмия продолжала держать меня за руку и вести за собой, а её прикосновение ну никак не назовёшь неприятным. Со стороны, должно быть, мы выглядели как вышедшая на прогулку парочка, хотя это и близко не являлось правдой.
Следующий час мы бродили по базару. Истоптали его буквально вдоль и поперёк, насмотревшись на всяческое барахло, которого здесь было в избытке. Итогом стала небольшая покупка, невероятно обрадовавшая Альмию. Действительно, она радовалась как ребёнок, разве что не скакала. А купили мы простенькую заколку для волос, пусть и сделанную из стали, но зато украшенную довольно красивыми камнями бирюзового цвета.
– Что скажешь? – спросила моя спутница.
– По-моему неплохо, – ответил я. – И две трети цены сбросили за неё.
– Да, торгаш какой-то вялый попался.
Удивительно, но Альмия не поняла, почему за заколку мы заплатили всего десять медяков, вместо изначальных тридцати. Всё дело в груди Альмии, которая действовала на мужской взгляд словно магнит. Торговец в этом плане не оказался исключением.
Так вышло, что сбивать первоначальную цену довелось мне. Для меня это не было в диковинку, поэтому я сразу взял быка за рога. В то время как северянка вертела будущий сувенир в руках и радостно охала и ахала. Разумеется, такое поведение не могло не привлечь внимание торговца, который буквально впился глазами в выдающиеся формы Альмии.
Как только это случилось, его песенка оказалась спета.
Он торговался, будто младенец, впервые пришедший на базар. Клянусь, если бы мы задержались ещё на пару-тройку минут, он бы отдал заколку даром, и заодно вручил всю дневную выручку Альмии. Всё, лишь бы она не уходила и не уносила свою грудь с собой.
Теперь мы брели обратно в таверну, чтобы наконец-то поужинать. Наши животы синхронно урчали, заставляя прохожих искоса глядеть на парочку голодных охотников за перерожденцами.
Хочется сквозь землю провалиться – это сущий позор.
– К башне пойдём ночью? – спросила Альмия.
– Да, – кивнул я. – Как и планировали.
– Надеюсь, она ещё не взломана и Тока с Баквой не сбежали куда подальше. Опять придётся их разыскивать.
– Думаю, что у них так просто не получится проникнуть внутрь.
– Надеюсь, ты прав.
– Во всяком случае, неизвестно, что творится в самой башне. В ней ведь прятался чернокнижник, а он перед кончиной мог оставить там разные смертельные ловушки.
– Если эти двое угодят в них и погибнут, я буду довольна. Хоть и мечтаю отрубить Токе его паршивые руки, а Бакве снести её тупую башку.
Да уж, ненависть Альмии к парочке перерожденцев поистине неисчерпаема.
– Эй! Берегись!
Услышав чей-то крик, прилетевший сверху, я задрал голову и увидел летящий на нас глиняный кувшин, который, по всей видимости, выронили из окна. Я собирался было оттолкнуть в сторону Альмию и отпрыгнуть сам, дабы не получить удар по голове, но девушка поступила по-своему. Она схватила меня за плащ и потянула на себя. Кувшин ударился о вымощенную булыжником улицу и разбился на кучу осколков.
Но это ещё не всё.
Альмия потянула меня на себя так сильно, что я врезался в неё и мы вдвоём упали. Я завалился сверху на северянку, а её грудь сработала как мягкая подушка. Очень мягкая, доложу я вам! Прям лежал бы и не вставал.
Так вот что гадалка имела в виду, когда сказала опасаться кувшина.
– Удобно? – прокряхтела Альмия.
– Да, – честно признался я.
– Не мог бы ты слезть с меня, не то я сейчас задохнусь.
– Конечно, извини.
Я сполз с Альмии, встал и помог девушке подняться. Думал, что она сейчас разразится гневной тирадой, отчитывая за неподобающее поведение (в котором я не виноват!), но она лишь молча хмыкнула и продолжила путь как ни в чём не бывало.
Из окна третьего этажа высунулась женщина. Она причитала и сокрушалась по своему разбившемуся кувшину. На нас, едва не получивших травмы, ей было абсолютно наплевать. Действительно, посудина важнее, чем парочка каких-то незнакомцев.
Обновлено: 18.02.2026