Глава 26 — Глава 13.2

Настал полдень. После того, как Чжан Мань с Ли Вэем вдвоем наскоро наелись жареной лапши, они начали заниматься. Ли Вэй пролистал плотно исписанную тетрадь с упражнениями Чжан Мань, посмотрел на нее и удовлетворенно кивнул головой. — Прогресс есть, но есть и пробелы в понимании более широких тем. Вот здесь, например, дело не только в кинематике, но и механике, — начал молодой человек. — Запомни, на данном этапе в уравнениях механики и кинематики есть только несколько формул и переменных, поэтому пока следишь за известными условиями движения объекта и неизвестными числами, нужными для решения, и находишь функциональную взаимосвязь между ними, все будет в порядке. А если захочешь найти пару неизвестных переменных, то тебе нужно будет такое же количество наборов линейных независимых уравнений... Ли Вэй увидел, как нахмурилась девушка, и понял, что переборщил: — Извини, мне не стоило так грубо комментировать твою работу. По-простому говоря: несколько уравнений, несколько неизвестных. Например, вот здесь. Ты не смогла решить его, потому что у тебя есть четыре неизвестные переменные, а ты сделала только три уравнения. Чжан Мань была немного шокирована, но просто слушала и послушно кивала головой. Хотя он никогда не был преподавателем, он был очень ясен в своих объяснениях и мог уловить ключевые моменты любого типа задач. Несмотря на то, что девушка уже была опытна в некоторых вещах, она получила от него достаточно пищи для размышлений. Скучно не было. На самом деле, пока Чжан Мань была с Ли Вэем, что бы она ни делала, ей казалось, что время летит быстро. Наконец, закончив все упражнения, Ли Вэй взял на себя ответственность обобщить для нее все содержание механики и кинематики и даже помог ей изучить то, что им только предстоит пройти в школе. К тому времени, когда все кончилось, было уже больше пяти часов вечера. Чжан Мань потянулась, подошла к большому окну и выглянула. Дом Ли Вэя находился недалеко от западного побережья, а квартира находилась высоко, так что из окна можно было видеть лазурное море. Закат. Граница между уровнем моря и небом покрыта красноватой дымкой, разные оттенки накладывались друг на друга, создавая прекрасную картину. Девушка обернулась и посмотрела на все еще читающего Ли Вэя. Он действительно отличался от нее; казалось, в нем таилась бесконечная энергия. Если подумать, Чжан Мань почти никогда не видела, чтобы он занимался чем-то, кроме еды, сна и чтения учебников по физики. Ли Вэй закончил изучение математического исчисления, линейной алгебры и теории вероятностей еще в младших классах средней школы. Обладая такими способностями, он начал изучать электромагнетизм, гамильтонову механику, а затем квантовую механику и общую теорию относительности. Шаг за шагом он продвигался вверх по лестнице знаний и пытался вобрать в себя как можно больше формул и теорий. Старая пословица о том, что «гений— это 1% вдохновения и 99% пота» оказалась правдой, и Чжан Мань чувствовала, что даже если бы у него был острый ум, то от этого не было бы толку, не учись он так усердно. — Послушай, если я буду здесь в общей сложности шесть часов в неделю, чтобы наверстывать упущенное, я не помешаю твоей учебе? Правая рука молодого человека на мгновение зажала страницу, затем осторожно закрыла книгу. Ли Вэй встал и подошел к девушке. Недалеко от окна синее море обнимало заходящее солнце. Отлив. Было около пяти или шести вечера, и темный песчаный пляж, который весь день был пропитан морской водой, просвечивал, образуя четкую линию разделения с сухим светлым песком наверху. Вместо прямого ответа на ее вопрос он сказал: — Гравитационное поле Солнца и Луны вызывает приливы и отливы на Земле, и у нас что-то похожее. Я не могу учиться 24 часа напролет. Спустя секунду он продолжил: — Как во время отлива, когда ты здесь, я могу отвлечься. Его голос всегда был чистым и слегка хрипловатым. В его глазах было синее море, теплое красное солнце и бесконечное небо, усыпанное звездами. Его жизнь была трагичной и несчастной, но он обладал решимостью и широким кругозором, что нельзя сказать о всех его сверстниках. Девушка посмотрела в серьезные глаза молодого человека и сказала, медленно начиная плакать: — Знаешь, Ли Вэй, ты должен верить в себя… Ты станешь великим, великим человеком в будущем. Она так гордилась им, что расплакалась. Такой... такой он вызывал у нее невероятную гордость, поэтому закономерно, что на ее глаза навернулись слезы. Пока Ли Вэй слушал ее слова, ему почему-то хотелось рассмеяться. Она была так уверена в том, что говорила, как будто уже знала, что произойдет в будущем. Ему вдруг захотелось открыть свое сердце девушке. Девушке, которая написала всю работу по физике почти наполовину неправильно. — Я никогда не хотел быть ни знаменитым, ни великим, — начал он. — Чжан Мань, на самом деле, в науке еще столько всего неизвестного. Чего я хочу, так это способности думать в темноте, закрывать глаза и исследовать неизвестное одно за другим, не отклоняясь от своего пути. Чжан Мань была поражена мимолетной улыбкой, промелькнувшей на его лице. Когда он говорил о том, что любил больше всего, то становился невероятно одухотворенным человеком, без боли, страданий и какого-либо одиночества. Улыбка была самым необычным явлением на лице Ли Вэя. К сожалению, он не знал, какими красивыми были его глаза, когда он улыбался. Сердце девушки бешено колотилось, пока она не вернулась домой в тот день. Она решила, что всю оставшуюся жизнь будет изо всех сил стараться сохранить эту улыбку.