* * *
Перед особняком имперского канцлера старый управляющий особняка имперского канцлера приветствовал А Нань.
– Четвёртая леди, Вы вернулись, – старый управляющий улыбнулся лицом с апельсиновой коркой, его морщины расцвели, как хризантемы, особенно когда он обнаружил, что вернулась только А Нань, хризантемы расцвели ещё ярче – старый управляющий забыл, что Су Ван уже покинул столицу.
А Нань вежливо улыбнулась и спросила:
– Дядя Цяо, как поживает бабушка? Ей уже лучше?
Старый управляющий вздохнул:
– Эй... Все не так, но хозяин так беспокоится...
А Нань провела момо и служанок во внутренний двор, оставив стражу снаружи и прошла во двор, где жила старая госпожа Лу.
Двор, где жила старая госпожа Лу, был очень изысканным и обладал хорошей аурой, а планировка и отделка повсюду были изысканны и тихи. Это было подходящее место для проживания пожилых людей. Всё это демонстрировало учтивость и привязанность жены имперского канцлера к старой госпоже Лу.
Увидев приближающуюся А Нань, девушка-служанка подняла занавеску, чтобы впустить её.
Когда А Нань вошла в дом, она сначала почувствовала запах лекарств, а затем увидела, что в доме также была комната, полная родственниц женского пола. За исключением старшей сестры, Шу Фэй, которая всё ещё была во дворце, все дочери семьи Лу, которые вышли замуж в столице, вернулись, и Лу Фэй Тин, Лу Фэй Ань и Лу Фэй Я также были там.
– Четвёртая сестра, ты вернулась, – третья сестра А Нань, Лу Фэй Цзи, мягко улыбнулась.
У А Нань всегда было хорошее впечатление об этой третьей сестре, которая была образованной и культурной. Хотя она была немного высокой до замужества, это не помешало ей удачно выйти замуж. Сейчас она ждала ребёнка, и беременность сделала Лу Фэй Цзи более женственной и красивой. Эти влажные глаза смотрели на мир с невероятной глубиной, что действительно заставляло сердце мужчин наполовину смягчаться, когда они смотрели на неё.
– Третья сестра, – А Нань кивнула ей, а затем с беспокойством спросила: – Как сейчас бабушка? Ей лучше?
Поскольку здесь находилась комната, полная людей, А Нань нелегко было войти, чтобы посмотреть, как поживает старая госпожа. Предположительно, старая госпожа даже не захотела бы её увидеть.
Среди родственников женского пола в комнате Лу Фэй Жун являлась самой старшей, поэтому именно она ответила на вопрос А Нань:
– Лекарь сказал, что, хотя бабушка стара, её старое сердце в добром здравии и серьёзного вреда нет. Просто она должна быть в порядке, если просто немного отдохнёт.
На самом деле, пока присутствующие люди были достаточно умны, чтобы понять, что старая госпожа "заболела" из-за наказания Лу Шао Чэна и Лу Шао Лина, и что болезнь рано или поздно прошла бы, но после того, как Су Ван покинул столицу, ей болезнь внезапно усугубилась. Разве это не удивительно?
Жена имперского канцлера ждала, пока старая госпожа выпьет лекарство в задней комнате двора. После того, как Лао тай тай закончила принимать лекарство, она попросила служанку позвать внутрь девочек.
Старая госпожа сидела на кровати с белым полотенцем, обёрнутым вокруг её лба, и она действительно выглядела немного больной. Старая госпожа была по-настоящему счастлива, когда увидела комнату, полную красивых внучек. Когда она увидела А Нань, которая пришла с Лу Фэй Цзи, уголки губ старой госпожи подозрительно опустились. Немного.
– Бабушка, как ты? Тебе лучше? – три девушки, которые ещё не покинули девичьи дворы, все смотрели на старую госпожу со слезами на глазах и с выражением беспокойства.
Жена имперского канцлера поспешно попросила кого-нибудь забрать девочек, которые мешали циркуляции воздуха, тем самым влияя на настроение и состояние больной старой госпожи. Она не хотела, чтобы у пожилой женщины ещё сильнее ухудшилось здоровье.
– Почему вы все здесь? – пожилая дама подняла веки и сказала: – Это не серьёзная болезнь. Через несколько дней всё будет хорошо. Зачем было так торопиться сюда, чтобы потом спешить обратно? Разве это не приведёт к большой усталости? Особенно третья леди и четвёртая леди, вы стали матерями семьи. Вы не можете слишком много думать о материнской семье. Это заставит людей смеяться над необразованностью нашей семьи Лу.
Старая госпожа, казалось, сказала это Лу Шао Ци (1) и Лу Фэй Цзи, но её слова заставили не только девушек переглянуться – даже жена имперского канцлера слегка нахмурилась. Намёк был по-настоящему прозрачным. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чём говорит Лао тай тай. Разве это не была сатира в отношении некоторых последних событий? В прошлый раз, когда над А Нань издевались два двоюродных брата, именно Су Ван лично позаботился об их наказании. Это действительно считалось вмешательством в дела материнской семьи собственной жены.
Услышав слова старой госпожи Лу, А Нань скривила губы в своём сердце, но не показала этого на лице. В любом случае, старая госпожа никогда и раньше не давала ей хорошего лица. Теперь, когда А Нань вышла замуж, она не думала о том, чтобы просить эту проклятую старуху о хорошем лице.
____________________________
1. Автор использует здесь "陆菲婷", что является именем Лу Фэй Тин, так что, я полагаю, что он описался, так как Лу Фэй Тин ещё не стала "матерью семьи".
Обновлено: 14.02.2026