Последние несколько дней Ли Цзыси спокойно репетировала песню. Первая половина наконец-то была записана, а к припеву они только приступили. Ли Цзыси также была впечатлена серьезным и ответственным отношением Е Ханьдуна.
В тот день, когда ее обидели на Weibo, отношение Е Ханьдуна к ней было на удивление хорошим. На следующее же утро, когда Ли Цзыси с радостью поднялась наверх, Е Ханьдун набросился на нее с руганью.
«Погодите-ка, неужели Шао Е опять ошибся со сценарием? Где же вчерашний нежный молодой господин Е?»
Сердце А-Ли испуганно забилось, когда он услышал знакомую ругань.
«Интересно, выплатят ли мне в этом месяце обещанную братом Каем премию?»
Затем он выслушал еще бесчисленное количество проклятий от мастера Е, и его сердце совсем замерло.
«Брат Дун, если ты будешь так себя вести с Сиси, то я проиграю!»
Бывали случаи, когда он пытался напомнить об этом своему непросвещенному начальнику, но каждый раз тот слушал, а потом напряженно хмурился.
В первый раз, А-Ли показалось, что его поняли, но потом он осознал, что это все его вина, и что мозг его начальника действительно отличается от мозга нормальных людей.
Порепетировав дома, эти двое отправились в компанию для записи песни.
Хотя Е Ханьдун уже неоднократно сталкивался с подобным, но всегда песни для него записывали другие люди, а не он для других.
Е Ханьдун, который изначально хотел решить проблему самостоятельно, сдался и взял Ли Цзыси с собой в компанию для записи песни.
Пятнадцатого сентября последняя нота была наконец записана. Ли Цзыси также выделила день, чтобы сделать фотографии для новой дорамы.
В тот момент, когда Е Ханьдун наконец-то сказал «готово», Ли Цзыси захотелось упасть на колени и позвать своего отца!
Наконец-то все закончилось, наконец-то она больше не будет ежедневно подвергаться критике со стороны Е Ханьдуна.
Недавно ей даже приснилось, что Е Ханьдун критикует ее.
Е Ханьдун включил полную версию песни. Прослушав ее, Ли Цзыси осталась очень довольна. Ей даже не верилось, что это она поет. Голос Е Хандуна был таким приятным, а их совместное звучание было очень красивым.
Наслаждаясь этой песней, Е Ханьдун все равно был немного недоволен. Он чувствовал, что Ли Цзыси недотянула несколько нот.
Ли Цзыси подняла голову и увидела, что рот Е Ханьдуна слегка приоткрыт, как будто он хотел что-то сказать, поэтому она поспешно шагнула вперед и закрыла его рот рукой.
Зажав ему рот одной рукой, она сказала:
— Шшш. Дослушай, прежде чем что-то сказать.
Сердце Е Ханьдуна заколотилось, когда он почувствовал ее руку. Он ничего не слышал, а перед его глазами была только эта девушка.
Ли Цзыси наконец поняла, насколько неуместным был этот поступок. Она повернула голову, чтобы посмотреть на Е Ханьдуна, и обнаружила, что тот пристально смотрит на нее.
Почувствовав мягкое прикосновение к своей руке и дуновение воздуха на пальцах, девушка поспешно убрала руку.
Она опустила голову и неловко объяснила:
— Я думаю, что это слишком мило, и я хотела послушать все в тишине и покое. Я была импульсивна, прости.
Е Ханьдун слегка покраснел и сказал:
— Хорошо.
До конца дня они не разговаривали.
Ли Цзыси почувствовала себя немного неловко и заговорила первой:
— Завтра я уезжаю в Хэнчжоу на съемки фильма. Поздравляю, ты снова можешь заниматься музыкой.
Услышав, что Ли Цзыси завтра уезжает, Е Ханьдун не почувствовал и следа счастья в своем сердце. Оказалось, что вопрос о возможности свободно заниматься музыкой не так уж важен для него.
— Ты снова собираешься сниматься?
— Да, послезавтра — счастливый день, выбранный режиссером. Все ведущие актеры будут там.
— Оу.
— Кстати, что ты хотел сказать, когда мы слушали песню? Ты опять думаешь, что что-то не так и нужно что-то изменить? — Ли Цзыси просто задала вопрос.
Неожиданно Е Ханьдун воспринял это серьезно, кивнул и сказал:
— Да.
Ли Цзыси: «Ааааа, я скоро сойду с ума».
Е Ханьдун взял ноты и сказал:
— Значит, ты и сама видишь проблему. В последнее время твои навыки сильно улучшились, — сказав это, он указал на несколько нот.
Ли Цзыси, которая думала, что пытка закончилась, смирилась и записала эти несколько строк снова. Записав их, Е Ханьдун послушал и кивнул:
— Это не совсем идеально, но гораздо лучше, чем раньше.
Ли Цзыси радостно сказала:
— Значит ли это, что все закончено?
Е Хандун посмотрел на улыбающееся лицо Ли Цзыси и сказал:
— Ну, все закончено…
Чтобы Е Ханьдун не смог больше ничего раскритиковать, Ли Цзыси сказала:
— Хорошо, тогда займись делом, а я пойду.
Сказав это, она открыла дверь и собралась уходить.
Е Ханьдун шагнул вперед и схватил ее, а девушка повернулась и посмотрела на него с недоумением.
Ее глаза казалось спрашивали: «Что еще?»
— Не думай, что это конец. Позже я доработаю песню вместе с персоналом, и если что-то будет не так, возможно, тебе придется записать ее снова, — серьезно сказал Е Ханьдун.
— Хорошо. Тогда будем на связи, — сказала Ли Цзыси с улыбкой.
Этот человек действительно, очень милый, но когда речь идет о музыке, он становится серьезным, как восьмидесятилетний ученый.
После ухода Ли Цзыси, Е Ханьдун сидел один и репетировал песню. Он перечитал текст и пытался изменить мелодию.
Изменив ее, он сказал:
— Попробуй эту строчку вот так…
Закончив говорить, он поднял голову и увидел, что он единственный человек в комнате, и ему стало грустно.
Посмотрев на место, где часто сидела Ли Цзыси, он отложил текст и отправился в офис вместе с А-Ли.
***
Чэнь Пинпин вернулась сегодня, так как завтра они должны были уехать в Хэнчжоу. Она недавно проходила обучение в компании, и в ее душе появилась новая травма.
Увидев Ли Цзыси, первое, что она сказала, было:
— Цзыси, я думала, что не увижу тебя снова, это было так тяжело.
Ли Цзыси обняла ее и сказала:
— С возвращением.
— Хм, я думала, думала, что я тебе больше не нужна после того, как ты получила главную женскую роль, — заикаясь сказала Чэнь Пинпин.
— Как я могу не нуждаться в тебе? Ты так хорошо справляешься со своей работой, зачем мне тебя увольнять.
— Однако многие люди, которые тренируются вместе со мной, хотят быть твоими помощниками. Я не самая лучшая. Я думала, что компания заменит меня и испугалась до смерти, — Чэнь Пинпин не смогла удержаться от слез.
Ли Цзыси посмотрела на плачущую Чэнь Пинпин, погладила ее по спине и протянула салфетку.
Поплакав некоторое время, Чэнь Пинпин затихла.
Ли Цзыси посмотрела на нее и снова повторила:
— Я говорю такие слова в последний раз. Независимо от того, стану ли я в будущем королевой телевидения или кино, я не заменю тебя без причины. До тех пор, пока ты всегда будешь так же предана мне и будешь делать все возможное, как сейчас.
— Хорошо, Сиси, можешь не сомневаться, я обязательно все сделаю!
— Я знаю, ты хочешь купить дом в столице, не так ли? Я дам тебе премию, если ты хорошо поработаешь.
— Ах, Сиси, ты даже это знаешь.
— Хорошо, иди и собирай вещи. Завтра мы уезжаем.
— Хорошо, займусь этим немедленно.
***
На следующий день Ли Цзыси и ее помощница прилетели в Хэнчжоу на самолете.
В день церемонии запуска «Жизни во времена династии Сун» погода все еще была очень жаркой, а осенний тигр* — ужасным. Однако этот осенний тигр — бумажный тигр по сравнению с собачьими днями*.
П.п.: когда наступает сезон спада жары, но время от времени прохлада сменяется удушливыми знойными днями, в Китае такое явление называют «осенний тигр». Во время «осеннего тигра» в небе несколько часов подряд гремят громы и сверкают молнии, но дождей может и не быть.
Собачьи дни (лета) — это самые жаркие, продолжительные и влажные дни лета, приходящиеся на период с начала июля по начало сентября.
На солнце было жарко, но в тени достаточно прохладно.
Ли Цзыси и Юй Ю в это время прятались в тени, наблюдая, как их «отец» киноимператор Пэй Дэюань снимается под солнцем. Первая сцена, от которой зависит успех дорамы, естественно, досталась ведущему актеру.
— Как ты поживаешь в последнее время? Судя по тому, что ты вернулась белой и толстой, ты должно быть никуда не выходила, сидела дома и наслаждалась жизнью? — спросил Юй Ю.
Хотя эти два человека общались в WeChat, китайцы по-прежнему должны быть вежливыми.
Услышав слова «наслаждалась жизнью», Ли Цзыси почувствовала небольшую боль в голове. Она вовсе не наслаждалась этой жизнью, она была довольно замученной.
Снова переживать чувства как в начальной школе, когда учителя нелепо критиковали ее, было ужасно и неприятно.
Однако ей следовало сказать:
— Да, это было довольно приятно — не находиться на солнце. А что насчет тебя, ты ездил на съемки за границу?
Юй Ю счастливо улыбнулся:
— Да, мои родители живут в США, а там довольно жарко. Поэтому я отвез их на пляж, чтобы они отдохнули.
Ли Цзыси «цокнула»:
— Могу сказать, что я тебе очень завидую. Ты действительно умеешь наслаждаться жизнью.
— Конечно, я не работаю так много, как ты. Я берусь за несколько фильмов в год и не слишком устаю. В любом случае, я не стремлюсь к вершине, как кинозвезда. Главное — быть счастливым, — сказал Юй Ю, глядя на удаляющегося киноимператора Пэя.
— Ах, почему я раньше не замечала, что ты такой просветленный? Твоя жизнь поднялась на совсем другой уровень.
— Это потому, что я только недавно узнал эту истину. Я обнаружил, что мои родители стареют. Я должен каждый год уделять им время, вместо того чтобы ждать, когда у меня не будет этой возможности и сожалеть.
Сказав эти слова, Юй Ю обнаружил, что Ли Цзыси долгое время никак не реагировала.
Он повернул голову, чтобы взглянуть на Ли Цзыси, и увидел, что она плачет. Он был поражен и спросил:
— Что случилось, Сиси?
Обновлено: 13.02.2026