Ли Цзыси вернулась в свою резиденцию и нажала кнопку двадцать третьего этажа. По мере того как лифт медленно поднимался, ее волнение постепенно уменьшалось.
На двадцать третьем этаже раздался звук «дзинь» и Ли Цзыси вышла из лифта.
Е Ханьдун сидел на полу, отправляя сообщения, и этот «дзинь» вернул его к реальности.
Звук шагов становился все ближе и ближе. Мужчина поднял голову, и, не веря своим глазам, уставился на человека, стоящего перед ним.
Ли Цзыси посмотрела на его изможденный вид, и в ее сердце вспыхнул гнев. Ей хотелось злиться, очень хотелось. Она даже забыла, зачем спешила сюда, забыла, что беспокоилась о здоровье Е Ханьдуна и что боялась, что он снова упадет в обморок.
Сдержав гнев, она достала из сумки ключ от своего дома и, дрожа, открыла дверь.
Е Ханьдун увидел, что пришла Ли Цзыси, и очень обрадовался. Но, глядя на безразличие Ли Цзыси, он снова начал нервничать.
Как только дверь дома Ли Цзыси открылась, мужчина быстро последовал за возлюбленной в дом.
Открыв дверь, девушка не стала ее закрывать, что дало Е Ханьдуну шанс.
Увидев, что Ли Цзыси не обращает на него внимания, Е Ханьдун запаниковал. Его охватило чувство пустоты и страха.
Он обнял Ли Цзыси сзади, не обращая внимания на ее сопротивление, обнимая ее все крепче и крепче, и даже положил свою голову на плечо девушки.
Сначала Ли Цзыси некоторое время сопротивлялась, но потом перестала.
Почувствовав, что девушка, находящаяся в его руках, дрожит, Е Ханьдун заволновался. Он разжал руку, сковывающую Ли Цзыси, и попытался развернуть ее. Однако она склонила голову, не желая поддаваться.
Тогда он обеими руками схватил Ли Цзыси за плечи и заставил ее повернуться к нему лицом.
Глядя на Ли Цзыси с опущенной головой, дрожащим телом и хлюпающим носом, Е Ханьдун почувствовал боль в сердце.
— Почему ты плачешь, Сиси? Я обидел тебя? Я прошу у тебя прощения, не плачь, не надо.
Е Ханьдун поднял руку, чтобы вытереть слезы Ли Цзыси, но она отскочила в сторону, и смахнула их одной рукой.
Мужчина замер на месте и начал теряться в словах.
— Прости, это моя вина, не плачь, пожалуйста. Слезы заставляют меня... чувствовать себя плохо. Если тебе плохо из-за меня, я уйду.
Е Ханьдун смотрел на плачущую Ли Цзыси, и ему было очень больно. Он не знал, что еще может сделать.
Может быть, она так сильно его ненавидит? Может быть, если он уйдет, девушка, которая ему нравится, больше не будет плакать?
Подумав об этом, он почувствовал еще большую боль в сердце. Почему он поступил так глупо?
Ли Цзыси наблюдала, как Е Ханьдун медленно отпустил ее руку, потемнел лицом и собрался уходить. Девушка сердито сказала:
— Да, это из-за тебя!
Услышав эти слова, фигура Е Ханьдуна дрогнула.
Оу, так это действительно из-за него. Ему и раньше «везло», но он не думал, что это правда. Правда всегда была такой жестокой.
— Почему вчера ты не ответил на мое сообщение в WeChat? Почему не взял трубку? Я пошла к тебе домой, чтобы найти тебя, но тебя не было дома. Ты не сказал мне, что был ранен, и не позвонил, когда очнулся. Ты знаешь, как мне было тяжело, ты знаешь, что у меня...
Слушая обвинения Ли Цзыси, Е Ханьдун чувствовал, что он действительно вел себя не по-мужски.
Он не знал, почему вчера совершил столько неблаговидных поступков, не понимал, какая муха его вчера укусила, и почему он причинил боль девушке, которая ему нравилась.
Должно быть, она была очень недовольна им, и очень устала от него. От таких размышлений ему стало больно, как будто в его сердце вонзили гвоздь.
Его голова болела так, словно он вот-вот потеряет сознание.
— Знаешь, как я испугалась и как волновалась за тебя?
Когда Ли Цзыси заговорила, все ее тело словно лишилось сил, а голос стал спокойным.
Е Ханьдун подумал, что у него слуховые галлюцинации. Он все еще размышлял над тем, что он сделал не так, и даже думал, что Ли Цзыси с этого момента будет игнорировать его, не желая больше видеть.
Но услышав эти слова, он словно увидел свет. Это было похоже на то, как человек, идущий в темноте, увидел бы маяк.
Он медленно повернулся и неуверенно спросил:
— Сиси, ты... беспокоилась обо мне?
Ли Цзыси, глядя на Е Ханьдуна, жалела, что не может его ударить. Однако, глядя на повязку на его голове и думая о его физическом состоянии, она не могла побить его.
— Да кто о тебе беспокоится! Разве ты не герой, который спас красавицу? Разве не эта красавица должна заботиться и беспокоиться о тебе?
Ли Цзыси даже не думала об этом, слова вырвались из ее сердца.
— Я... Я не… — попытался объяснить Е Ханьдун.
— Что? Ты не спасал ее? Тебе не удалось проявить свой героизм?
Е Ханьдун поджал губы, уголок его рта дрогнул, и он хотел что-то сказать. Он вздохнул и сказал:
— Я не спасал ее.
— Не говори ерунды, я видела видео.
— Я видел, что она задела провод, и хотел помочь. Я не ожидал, что она внезапно упадет. Я хотел оттолкнуть ее рукой, но техника была слишком тяжелой, я неправильно оценил ее вес и тоже упал.
Выслушав его объяснение, Сиси не знала плакать ей или смеяться: это совпадение или недоразумение?
— Тем не менее ты спас ее.
Е Ханьдун затаил дыхание, склонил голову и угрюмо пробормотал:
— Да, в критический момент я все равно захотел спасти человека. Если это тебя расстроило, я…
Хотя У Синьжань и раздражала его, он не считал, что сделал что-то плохое. Но если бы его девушка посчитала, что он поступил неправильно, он бы признал свою ошибку.
— Кто сказал, что я расстроена? Я расстроена из-за того, что ты не защитил себя и пострадал. Спасать людей — это правильно, но неправильно попадать из-за этого в больницу. Кроме того, У Синьжань так долго ждала тебя возле палаты, так долго заботилась о тебе… Почему же ты не связался со мной? У тебя было что-то другое на уме!
Услышав эти слова, Е Ханьдун поспешил объяснить:
— Сиси, ничего такого. Я не позволял ей заботиться обо мне. Я не видел ее с тех пор, как произошел несчастный случай. У меня не было ничего другого на уме. Я не связался с тобой, потому что...
— Потому что?
«Я хотел, чтобы ты немного понервничала»
— Прости, Сиси, я был неправ. Не надо меня игнорировать.
— Кто кого игнорирует, Е Ханьдун! Кто не отвечает на сообщения и не берет трубку? — сердито сказала Ли Цзыси.
— Это я, Сиси, это я во всем виноват.
Ли Цзыси закусила губу, серьезно посмотрела на Е Ханьдуна и сказала:
— Е Ханьдун, позволь мне сказать тебе кое-что. Больше всего я ненавижу холодную войну. Если я тебе не нравлюсь, и ты не хочешь быть со мной, скажи мне об этом прямо, и я спокойно уйду. Только не надо опять вести себя, как вчера. Мне будет очень грустно, и, если это повторится, мне придется с тобой расстаться.
Е Ханьдун слушал слова Ли Цзыси и чувствовал себя очень плохо. Он не хотел, чтобы из уст Ли Цзыси прозвучало слово «расстаться». Он не хотел слышать это слово никогда в жизни.
Мужчина сделал шаг вперед, обхватил шею Ли Цзыси и закрыл своим ртом ее болтливый ротик.
Сначала Ли Цзыси сопротивлялась, но потом увидела повязку на голове Е Ханьдуна, увидела, что он напряженно хмурится. Тогда она расслабилась и начала отвечать ему.
Во рту Е Ханьдуна все еще ощущался привкус дезинфицирующего средства, его язык опутал язык Ли Цзыси, а в его движениях чувствовалось сильное доминирование.
Ли Цзыси не могла выдержать такую битву. Ее ноги стали мягкими, а глаза слезящимися.
Е Ханьдун поддерживал рукой тело Ли Цзыси, сильно прижимая к себе.
Ли Цзыси ощутила температуру тела Е Ханьдуна и, наконец, заметила что-то неладное.
Она со всей силы толкнула мужчину, и тот медленно прекратил свои сильные движения. Лбы двух людей прижались друг к другу, а носы соприкоснулись.
Успокоив свое дыхание, Ли Цзыси спросила:
— Е Ханьдун, тебя лихорадит. Почему ты такой горячий?
_____
Дорогие читатели, поздравляю вас со Старым Новым годом 🎄🎄🎄
У меня начались трудовые будни, но я постараюсь иногда радовать вас новыми главами. И напоминаю, что обратная связь очень мотивирует переводчиков и редакторов 💜💜💜
Обновлено: 13.02.2026