Глава 49 — Глава 49: «Минимальная ставка!»

Дело Тан Жоу разрешилось наилучшим образом. Линь Кай и Чэнь Цяньцянь были полностью уничтожены. В одно мгновение они превратились из ослепительных звезд в позорных крыс, которых каждый встречный норовил ударить побольнее. В сети не утихал шквал проклятий – пользователи единогласно требовали, чтобы те навсегда убрались из шоу-бизнеса. Чэнь Ханьлун сдержал обещание: он действительно подобрал для Линь Кая и Чэнь Цяньцянь работу, которая не требовала тяжелого физического труда. Поскольку Линь Кай обладал приятной внешностью и нежной кожей, Чэнь Ханьлун отправил его в одно из своих увеселительных заведений – ублажать клиентов с «особыми» мужскими предпочтениями. Участь Чэнь Цяньцянь оказалась немногим лучше: она стала высокоранговой эскортницей. Изначально Чэнь Ханьлун планировал разделаться и с Линь Хуном и Хуан Чэньгуаном, но поддался на уговоры Чжэн Гуанъи и оставил этих двоих ему. Чжэн Гуанъи, хоть и поднялся с самых низов и не обладал той аурой жестокости, что исходила от Чэнь Ханьлуна, вовсе не был мягкосердечным добряком. Ради того, чтобы выслужиться перед Чу Сюнем, он наверняка уготовил Линь Хуну и Хуан Чэньгуану куда более прискорбный финал. Тан Жоу же вышла из этой истории абсолютной победительницей. Интернет наполнился словами сочувствия, многие из тех, кто раньше был равнодушен, стали ее преданными фанатами. Всего за несколько часов количество ее подписчиков в вейбо выросло более чем на пятьсот тысяч. … … Тот день выдался полным потрясений, и Тан Жоу сильно вымоталась. В конце концов Чу Сюнь настоял на том, чтобы отвезти ее домой отдыхать. По пути, поддавшись на шутливые угрозы девушки, Чу Сюнь принял от нее подарок – новенький, самой последней модели айфон. Вернувшись в Поместье Скрытого Дракона, Чу Сюнь ощутил смутные признаки приближающегося прорыва в культивации. Глубокой ночью во время медитации его сердце внезапно и необъяснимо екнуло. Он резко распахнул глаза, стремительной тенью вылетел во двор и взглянул на небо. Россыпь звезд на небосводе начала гаснуть, словно задуваемые свечи, пока не исчезла совсем. Небо будто накрыли тяжелым черным саваном, и весь мир погрузился в мертвую тишину. — Г-р-р-рах! — Сокрушительный грохот расколол небеса. Зрачки Чу Сюня сузились, а сердце пронзила непонятная, острая боль. — Грох! Грох! — раскаты грома следовали один за другим, заставляя здания дрожать, а землю – уходить из-под ног. — Вспых! — Молния разрезала небосвод, словно распоров его по шву. В образовавшейся ране забрезжил яркий свет, который долго не угасал. Чу Сюнь, не отрываясь, смотрел вверх: он видел, как бесчисленные звезды затягивает в этот разлом, где невидимая сила перемалывает их в звездную пыль. — Пространственно-временной поток… — прошептал он. Этот хаос скрывается в самых недрах реальности, тая в себе непредсказуемую, яростную мощь. Даже будучи Бессмертным Императором, Чу Сюню приходилось проявлять предельную осторожность, сталкиваясь с подобным явлением. Внезапно из сияющего разлома вырвались тысячи золотых лучей, ослепляя своей яркостью. — Пусть даже мне суждено пасть в пучину вечных мук, я принимаю это. Сквозь десятки тысяч лет Реинкарнации… Лишь бы найти тебя. В этом золотом сиянии Чу Сюню почудилась чья-то фигура, сопровождаемая тихим, нежным шепотом. Мгновение – и свет исчез, а мир снова погрузился во тьму. Придя в себя, Чу Сюнь почувствовал на лице странную прохладу. Он коснулся щеки – она была мокрой от слез. Почему его сердце так болело? Почему он плакал? Лишь когда на востоке показалось солнце и первые утренние лучи коснулись земли, он осознал, что простоял так всю ночь. Это чувство щемящей тоски было ему совершенно незнакомо. Чу Сюнь вернулся на виллу, но взгляд его оставался задумчивым: образ фигуры в золотом свете никак не выходил у него из головы. Вскоре появился Чэнь Ханьлун. Он приходил сюда каждое утро собирать росу, проявляя пунктуальность большую, чем самый прилежный офисный работник. — Господин, доброе утро! — Поприветствовал его Чэнь Ханьлун. Чу Сюнь стряхнул наваждение и кивнул в ответ: — Есть ли вести от Бай Жэньцзе? — Он звонил несколько раз. Точное местоположение казино «Баухиния» установлено. — Уточни адрес. Вечером отправишься со мной. — Будет сделано! — Чэнь Ханьлун расплылся в довольной улыбке. … … Когда на город опустились сумерки, Чэнь Ханьлун повез Чу Сюня за город. Путь занял больше часа, пока машина не свернула в небольшую деревеньку. Поселение было невзрачным: едва ли наберется сотня дворов, а вместо асфальта под колесами шуршал гравий. Стоило им въехать в деревню, как дорогу преградили. К машине подошли двое крепких мужчин и постучали в стекло. Когда окно опустилось, они протянули внутрь две маски. Чэнь Ханьлун принял их и в ответ протянул две пачки купюр – ровно двадцать тысяч юаней. Здоровяк махнул рукой, разрешая проезд. Взглянув на маски, Чэнь Ханьлун на мгновение оторопел: одна изображала белолицего Цао Цао, а другая – чернолицего Чжан Фэя. Качество было ужасающим – от дешевого пластика разило за версту. Красная цена такой поделке на любом рынке – юань в базарный день. — Господин, здесь обязательное правило: входить только в масках, — пояснил Чэнь Ханьлун. — Хозяин этого заведения и впрямь весьма осторожен, — усмехнулся Чу Сюнь, забирая маску Чжан Фэя. Чэнь Ханьлун замер, подумав, что господин, вероятно, ошибся с выбором, но спрашивать не решился. Надев маску Цао Цао, он повел машину дальше. Через пару сотен метров их снова остановили. Снова опустилось стекло, и другой громила протянул им две игральные карты: червового валета и пикового короля. Обычный картон, из тех колод, что продаются на каждом углу. Чэнь Ханьлун мысленно выругался на такую небрежность, но, стиснув зубы, отдал охраннику еще сто тысяч юаней. — А это что значит? — Поинтересовался Чу Сюнь. — Это наши пропуска, вроде входных билетов, — с обреченным видом вздохнул Чэнь Ханьлун. Чу Сюня эта ситуация позабавила. Отдать сто тысяч за две копеечные карты – владелец заведения определенно обладал своеобразным чувством юмора. Спустя десять минут машина остановилась перед ничем не примечательным деревенским домом. Из темноты вышли двое охранников и жестом велели выходить. Один из них повел гостей внутрь. Двор зарос сорняками и выглядел совершенно заброшенным, но Чу Сюнь кожей чувствовал – в засаде вокруг дома прячется не меньше десяти человек. Молчаливый проводник завел их в дом и толкнул одну из оконных рам, которая, казалось, вот-вот отвалится. — Скр-р-рип! — Раздался скрежет механизмов. Тяжелые каменные плиты пола у стены разъехались в стороны, открывая проход, в котором могли разойтись двое. Чэнь Ханьлун лишь рот раскрыл от изумления. Охранник указал вниз. Помощник хотел было спуститься первым, но Чу Сюнь опередил его на шаг. Чэнь Ханьлун понял, что господин намеренно прикрывает его, и почувствовал прилив глубокой благодарности. Они спускались по каменным ступеням, минуя посты – каждые десять метров дежурили по двое дюжих молодчиков. Минут через десять путь им преградили массивные ворота – три метра в высоту и два в ширину. Стоявшие у входа охранники распахнули створки, и гостей ослепил яркий свет. За порогом открылся огромный зал, залитый огнями и наполненный гулом голосов. Толпы людей, азартные выкрики и соблазнительные кролики-девушки, снующие между столами с подносами. Этот подземный мир занимал не меньше тысячи квадратных метров. Роскошная отделка и изысканный интерьер превращали его в настоящий подземный дворец. — Господин, во что сыграем? — Шепотом спросил Чэнь Ханьлун. Здесь было всё: рулетка, кости, покер, маджонг. — Кости, — лаконично ответил Чу Сюнь. — Обождите минутку, я схожу обменяю фишки. — Каков здесь минимальный номинал? — Спросил Чу Сюнь. Чэнь Ханьлун перехватил пробегавшую мимо кролика-девушку и узнал, что самая мелкая фишка стоит пятьсот юаней. Красотка с готовностью проводила его к кассе – за привлечение клиентов к обмену им полагались комиссионные, а если гость оказывался щедрым, то и на чай можно было получить приличную сумму. Но когда она увидела, что Чэнь Ханьлун меняет всего пятьсот юаней, ее глаза едва не вылезли из орбит. Ее высокая грудь бурно вздымалась – девушка из последних сил сдерживала желание выругаться в лицо этому нищеброду. Она работала здесь долго, но такого «чуда» не видела ни разу. Скорее всего, подобных уникумов здесь не было с самого открытия казино. Чэнь Ханьлун чувствовал себя крайне неловко. Заметив неприкрытое презрение в глазах официантки, он покраснел под маской. В этот миг он осознал, что десять тысяч за кусок пластика – цена вполне оправданная, ведь маска отлично скрывала его позор. Он привез с собой сотни миллионов, но Чу Сюнь велел взять минимальную ставку, и спорить было невозможно. Поняв, что нажиться не удастся, кролик-девушка потеряла к ним всякий интерес и, вильнув хвостиком, скрылась в толпе. Сжимая в руке одну-единственную фишку в пятьсот юаней, Чэнь Ханьлун кожей чувствовал насмешливые взгляды окружающих. — Господин, может, обменяем побольше? — Осторожно предложил он. Чу Сюнь проигнорировал его и направился к столу, где метали кости. Правила были элементарными: угадай сумму – «большое» или «маленькое» – и получи выигрыш в двойном размере. Крупье был молодым человеком с узкими глазами и тонкими губами. Небольшая родинка у рта выдавала в нем натуру холодную и расчетливую. Он подхватил стакан для костей и виртуозно затряс им. Движения его были быстрыми, но на первый взгляд обычными. — Делайте ставки, господа. Ставок больше нет. Игроки наперебой выкладывали фишки. — Ставок больше нет, — повторил крупье, дождавшись, пока последний игрок уберет руки от сукна, и с резким стуком опустил стакан на стол. В то же мгновение фишка в пятьсот юаней вылетела из пальцев Чу Сюня и точно приземлилась на сектор «маленькое». Крупье мельком взглянул на него и рывком поднял крышку. — Один, два, три. Маленькое. Те, кто поставил на «маленькое», радостно закричали, а проигравшие принялись разочарованно вздыхать. Чу Сюнь невозмутимо забрал свой выигрыш – теперь у него была тысяча. — Четыре, шесть, шесть. Большое! — Один, один, три. Маленькое! — Четыре, пять, шесть. Большое! … … Стопка фишек перед Чу Сюнем росла на глазах. Крупье всё чаще поглядывал в его сторону, и от его былого спокойствия не осталось и следа. — Делайте ваши ставки! Ставок больше нет! — Выкрикнул он. На этот раз никто из игроков не спешил. Все взгляды были прикованы к Чу Сюню. Игроки быстро смекнули: этот человек еще ни разу не ошибся, и если ставить следом за ним, победа гарантирована. К этому моменту пятьсот юаней Чу Сюня превратились в пятьсот тысяч. Он легким движением пододвинул всю стопку к центру стола. Толпа ахнула. Чу Сюнь поставил не на «большое» и не на «маленькое», а на Банк. Банк в этой игре означал Бинго – ситуацию, когда на всех трех костях выпадает одинаковое количество очков. В этом случае казино забирало всё, но если кто-то умудрялся угадать Бинго, выплата составляла пять к одному. Однако это был колоссальный риск: вероятность такого исхода была ничтожно мала. Игроки заколебались. Стоило ли следовать за ним на этот раз? В глазах крупье промелькнула тень насмешки. «Будь ты хоть трижды мастером или самым удачливым везунчиком в мире, сейчас ты вернешь нам всё до копейки!» – злорадно подумал он. Его рука коснулась стакана, а нога под столом незаметно нажала на потайную кнопку. Почувствовав едва уловимую вибрацию внутри стакана, он самодовольно улыбнулся и резко сорвал крышку. Улыбка мгновенно застыла на его лице. Он остекленевшим взглядом уставился на три красные точки. — Три единицы… Бинго! Кто-то из толпы не выдержал и вскрикнул, а следом за ним зал взорвался гулом голосов. Игроки в отчаянии хлопали себя по бедрам, проклиная свою трусость и то, что не поставили вместе с Чу Сюнем. Чэнь Ханьлун сиял, как дурачок. Несмотря на свое огромное богатство, он находил невероятно захватывающим зрелище того, как пятьсот юаней на его глазах превращаются в миллионы. И он знал – этот денежный ком будет только расти. Крупье же выглядел так, будто только что похоронил всю родню. На его лбу выступили крупные капли пота. Он никак не мог взять в толк: он ведь лично привел механизм в действие, почему же ничего не сработало? И поскольку в этот раз другие игроки не ставили, выходило, что за один раунд казино проиграло два с половиной миллиона. Казино не было благотворительной организацией, и если он не вернет эти деньги, последствия для него будут самыми плачевными.