— Сегодня четырнадцатое число по кисдаму... Правильно?
— Можешь не сомневаться. Ты без проблем уснул прошлой ночью, а сегодня утром пробудился без каких-либо происшествий. Худшего не случилось, пока ты спал. Так что не стоит переживать, всё в порядке.
— Ты говоришь глупости. Если бы я заснул, думая, что ничего опасного не произойдет, то проснулся бы мёртвым. Я не знаю, где и когда умру, и когда всё это закончится.
Поражаясь оптимизму Ведьмы, Субару ощутил мучительное чувство потери, которое он испытывал во время своих Смертей.
Не имея ни цели, ни направления, он нисколько не сомневался в том, что она может настигнуть его даже завтра... Факт в том, что Субару мог внезапно умереть, даже ничего не почувствовав. И то время, которое он провёл с людьми, будет забыто, но страх и отчаяние, которые он испытал, никогда не исчезнут.
— Верно. Я была довольно опрометчива. Извини меня за это.
— Почему ты так спокойна..?
— Прости, если это тебя удивляет. Я не такая уж плохая женщина... Хотя и стараюсь таковой казаться.
Видя, что Субару чувствует себя не в своей тарелке, девушка в чёрном подмигнула ему. Каждый раз, когда он с ней разговаривал, первое, на что он обращал внимание, это то, насколько завораживают её глаза, а также то, как эта дьявольская красота покоряет сердца людей. Удивительно, что всего два цвета подчёркивают эту красоту.
Длинные, красивые, белые словно снег волосы каскадом ниспадали ей на спину, а её стройное тело было облачено в чёрное платье, больше похожее на траурное. Пока она сидела на стуле, её изящные ноги были скрещены вместе; от этого в воздухе чувствовалась несколько томящая истома. Пока она пила из чашки, её тонкие губы приобретали странно возбуждающий блеск.
Она была развратным, демоническим существом, от которого исходило ощущение неизбежного разрушения и гибели, стоило лишь спровоцировать его... Несмотря на это, существуют весьма забавные истории о тех, кто пытался приблизиться к этой Ведьме Бедствия, к Ведьме, которая может принести лишь гибель.
То была личность беловолосой девушки, полностью одетой в чёрное, Ехидны. Ведьмы, что заключила контракт с Субару.
— Хм-м-м...
— Что случилось..? Ты пялишься на моё лицо. На нём что-то есть?
— А-а-ах, только волосы, уши, рот, нос и глаза...
— Хм? Почему даже если ты говоришь что-то совершенно банальное, я чувствую себя оскорбленной?
Ехидна нахмурилась, отвечая Субару. Увидев это, он поднял руку и сказал: — Подожди-подожди. Я не хотел тебя оскорбить. Я лишь подумал, что для Ведьмы ты не кажешься такой уж зловещей.
Даже если до недавнего времени Ведьма, казалось, источала негативную ауру, и стоить отметить, что у неё на самом деле было несколько дурных наклонностей, она в то же время всё ещё была обычной девушкой, которую можно было даже назвать добродушной.
Естественно, это не отрицает того факта, что у неё были тёмные, извращённые стороны души, свойственные Ведьмам.
— Хе-хе, это довольно необычная мысль, правда?
Сказав это, Ехидна расслабила губы и слегка улыбнулась, услышав мысли Субару. Поставив чашку на стол, она подогнула ноги и поправила свои длинные белые волосы.
— Несмотря на то, что сейчас я предстаю перед тобой в таком виде, я была одной из тех Ведьм, которые понаделали шума в разных местах четыреста лет назад. Если бы ты поймал меня, та версия меня была бы не такой благосклонной.
— Ты говоришь как ученица средней школы, требующая особого подхода.
— Если бы мы привнесли в рассказ твоё мнение, то приблизились бы к тому, что я чувствую, не так ли? Но дело не только в этом. Я должна была рассказать про это при нашей первой встрече.
— А..? Что ты сказала..? Конечно, если бы ты не была настолько терпеливым человеком, то тебя бы стошнило в нашу первую встречу...
— Когда ты так всё упрощаешь, я чувствую, что меня совсем не понимают.
Облик могущественной Ведьмы полностью изменился. Ехидна выглядела раздражённой, услышав ответ Субару. На это Субару уместно заметил: — Не сейчас, — чтобы сменить тему. Тем не менее, сказанного уже было достаточно.
— Не пристало нам углубляться в пустые сплетни. Мне пора возвращаться в реальность.
— Ты уже уходишь? Останься ещё немного, никто не будет возражать. Как тебе известно, время в течение которого ты здесь находишься, никак не влияет на реальность. Ты можешь отдыхать сколько угодно... На это я и надеюсь.
Говоря всё это, Ехидна намеревалась остановить Субару, который в этот момент выпрямился и встал со стула. В ответ на уговоры Ведьмы он лишь похрустел шеей.
— Верно. Если честно, я знаю, что ты пытаешься помочь мне, предлагая остаться, но...
Прервавшись, Субару повернул голову и посмотрел на Ехидну. Глаза Субару и тёмные очи Ведьмы встретились. Тем не менее...
— Я не хочу всё время зависеть от тебя. Ты должна знать, что это не тот контракт, о котором шла речь.
— Боже мой, ты обманываешь сам себя. Я единственная в этом мире, кто может помочь тебе перенести страдание и горе.
— Я не собираюсь ни с кем делиться своей болью. Она только моя. Лишь с таким отношением я могу её преодолеть. Это истинная причина нашего контракта. Не так ли?
Тихим голосом Субару твёрдо заявил об этом всё ещё раздражённой Ехидне. Услышав ответ, она опустила глаза и продолжила молча пить из чашки.
Её молчание было знаком того, что она больше не желает продолжать разговор. Осознав это, Субару повернулся к женщине спиной и начал спускаться с холма. Но прежде он остановился и вновь посмотрел на Ведьму.
— Кстати, всего минуту назад ты не отрицала, что шпионишь за мной днём и ночью?
— Хм..? Мне показалось, я сказала «даже если»?
— Даже если это правда, думаю, я могу понять, что ты действительно имеешь в виду!
Они переглянулись.
Находясь под взглядом Субару, Ехидна испустила небольшой вздох. А потом снова поднесла чашку ко рту. Это было заявление о том, что продолжать разговор более не имеет смысла...
— Полагаю, ты думала, что я просто уйду, если ты будешь продолжать в том же духе, да? Ты когда-нибудь прекратишь вести себя так нахально? М?
— Разве это ненормально? Я не настолько беспардонна, чтобы следить за тем, как ты принимаешь ванну или сидишь в туалете. Просто до тех пор, пока ты не уверен, что находишься в безопасности, я не могу взять и отвести взгляд. В конце концов, я, Ведьма Жадности, обязана честно соблюдать условия контракта...
— С этого момента я буду снимать кулон, идя в ванную или умываясь.
Отмахнувшись от скороговорки Ведьмы, Субару спустился с холма, пытаясь сдержать смущение. У подножия холма, в том месте, где Субару впервые вышел на травянистую равнину, неожиданно материализовалась дверь. Единственная дверь без какой-либо опоры. Это была та самая дверь, которая позволяла ему входить и выходить во внешний мир.
Оказавшись перед дверью, Субару положил руку на дверную ручку и повернулся так, чтобы ничего не видеть. Ехидна смотрела ему вслед, а её белоснежные волосы развевались на ветру.
Увидев, что Субару смотрит куда-то мимо неё, немного поколебавшись, она слегка помахала рукой. Ничего не ответив, Субару вздохнул и прошёл через дверь.
И сразу после этого его сознание, захваченное миром грёз, было освобождено и возвращено в реальность.
Очнувшись, Субару всё ещё стоял посреди своей комнаты, держа в руке свой Чёрный Кристалл. Глубоко вздохнув, он посмотрел на Магический Часовой Кристалл над дверью. Его зелёный оттенок не изменился. Это было доказательством того, что он действительно провёл в мире грёз всего несколько секунд.
— Я никогда к этому не привыкну...
Каждое утро обычным делом было отправиться в мир грёз, чтобы поприсутствовать на чаепитии с Ехидной. Но каждый раз, когда он возвращался в реальность, он всё ещё не мог привыкнуть к дискомфорту, вызванному весомой разницей в восприятии от перемещения между мирами. Это было ощущение, отличавшееся от Посмертного Возвращения. Субару вздохнул и...
— Почему бы тебе не попробовать смириться с тем, что ты не можешь привыкнуть? Даже если это только для твоего спокойствия, может быть, тебе станет немного легче?
Голос Ведьмы, с которой он недавно попрощался, раздался будто бы у него в ушах. Этот голос исходил от его контрактора; мысли Ведьмы текли через хрустальный камень, висевший у него на шее.
Их судьбы были переплетены контрактом, даже когда он не находился в мире снов. Это позволяло Ведьме напрямую связываться с Субару.
Тем не менее...
— Мне показалось, я ясно дал понять, что не стоит обращаться ко мне по пустякам.
— Рядом никого нет. Не думаю, что кому-то будет до тебя дело, если ты будешь уделять мне своё внимание, находясь в комнате один.
— А что, если бы мы начали разговор на людях и из-за тебя все бы подумали, что я сумасшедший?
— Я вижу, ты оцениваешь ситуацию по-новому. Но, смею заметить, для духов нет ничего необычного в том, чтобы обсуждать свои мысли со своим пользователем. Это не так уж и подозрительно.
— В случае с Пользователями Духов оба используют свои мысли для общения. В моём же случае мыслями общаешься только ты, а у меня не остаётся выбора кроме как разговаривать с самим собой вслух. С этой точки зрения ситуация, в которой я нахожусь, довольно раздражает.
— Да-да, я поняла. Как хочешь, я буду молчать, кроме случаев, когда потребуется моё вмешательство. Тебе удалось заставить Ведьму подчиняться... Ты в этом мастер.
— ЗАТКНИСЬ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ.
— Ой-ой. Пожалуйста, не стесняйся обращаться ко мне, если я тебе понадоблюсь, о мой повелитель.
С гневом и насмешкой в голосе Ехидна отпрянула назад, сказав на прощание пару театральных фраз. Даже после этого Ведьма, должно быть, смотрит в этот мир через кулон, однако Субару отбросил эту мысль и глубоко вздохнул. Отныне он обязательно будет убирать кулон в задний карман, принимая ванну или идя в туалет...
— Господин Субару, вы не спите?
В дверь постучали, и он вспомнил, что обычно просыпается в это время. Субару прокашлялся, услышав нежный голос, который звучал из-за двери. Хлопнув ладонями себя по лицу и улыбнувшись в зеркало, он очень удручённо ответил: — Входи.
После его слов дверь медленно открылась, и в комнату вошла молодая девушка.
— Доброе утро, господин Субару. Сегодня снова чудесное утро.
Улыбаясь, сказала маленькая девочка в униформе горничной... Петра Лейт, личная горничная Субару.
Когда он познакомился с ней, она была ещё молодым бутоном, не успевшим распуститься. Но сейчас она входила в то прекрасное время, когда девушки начинают цвести. Её тело приобретало изящные очертания, и она всё больше и больше подходила к своему красивому платью горничной.
Её манера поведения не уступала красоте её милого платья. С самого начала она была замечательной девочкой, хорошо эрудированной и схватывающей всё на лету. А теперь, будучи горничной, Петра достигла высочайшего уровня.
Четырнадцатилетний цветок... Увидев повзрослевшую улыбку Петры, Субару, тоже улыбнувшись, ответил: — И тебе доброго утра, Петра. Согласен, это действительно чудесное утро, ведь я увидел милое личико Петры. Я тоже очень доволен.
— Субару всё ещё говорит такое... Ах, но небо за лесом облачное, похоже, днём погода может испортиться. Я планирую пойти за покупками после обеда, надеюсь, будет солнечно-о-о-о.
Наклонив голову в ответ на приветствие Субару, Петра повернулась к окну и что-то пробормотала. В её словах слышались отголоски детской незрелости, и Субару слегка усмехнулся.
— Ах! Нет, господин Субару.
— Ха, твой замечательный образ горничной дал небольшую трещину. Как же похоже на тебя, Петра.
— Боже, пожалуйста, перестаньте относиться ко мне как к ребёнку. Я уже совсем взрослая. Я работаю горничной уже два года... Из-за этого я повзрослела!
Перебирая свои рыжие волосы, Петра начала краснеть, а губы её стали смущённо сужаться. Субару, стоя перед фигуркой своей милой сестрёнки, погладил улыбающуюся девочку по голове. Петра от счастья прищурилась и расслабленно выдохнула, когда его рука прикоснулась к ней.
— Итак, что ты будешь делать сегодня утром? Ещё рано завтракать, но...
— А, пока я просто закончу свой обычный распорядок, а потом, если всё пойдет хорошо, мы сможем позавтракать со всеми. Если не сладится... тогда как обычно.
— Хорошо...
Услышав слова Субару, Петра слегка потупила взгляд, после чего резко посерьёзнела. Расстроившись, что из-за него такая милая девушка изменилась в лице, Субару погладил Петру по голове.
— Во всяком случае, спасибо тебе за сегодня. Особенно за то, что пришла разбудить меня.
Ответа не последовало.
— Петра?
— Господин Субару в самом деле неловок в выражении своих мыслей.
Петра с досадой вздохнула, сказав это Субару, который в это время странным образом пытался сменить тему разговора. Затем девушка покачала головой и улыбнулась, словно распустившийся цветок.
— Нет, это моя работа. Кроме того, будет намного лучше, если господин Субару не будет спать слишком много... Даже учитывая его беспечность.
— А?
— Не бери в голову. Что ж, увидимся позже. Прошу простить меня.
Каждое утро, выполняя роль будильника для Субару, Петра прощалась с ним изящным реверансом. Дверь закрывалась, и Субару удовлетворённо кивал головой, видя то, как быстро взрослеет Петра.
— Петра стала великолепна. Я горжусь ею как старший брат.
— Но она, похоже, не считает тебя старшим братом.
— Разве я не говорил тебе молчать, кроме тех случаев, когда ты мне нужна? Госпожа Ведьма быстро нарушает обещания.
Субару был поражён настойчивостью Ведьмы и её неумением сохранять тишину. Но, удручённо вздохнув, он обернулся и посмотрел на дверь, через которую скрылась Петра.
— Я старший брат этой девушки, понимаешь? Таким образом, Петра - моя милая младшая сестра. Вот почему я сделаю эту девушку счастливой... Я обязательно сделаю это.
— Осчастливишь её, говоришь..? Эти слова могут стать чем-то ужасным.
Уловив серьёзную интонацию в голосе Субару, Ведьма промолвила это безо всякой насмешки. Не обращая внимания на слова Ехидны, Субару вышел из комнаты. В коридоре особняка стало довольно холодно. То было предзнаменованием грядущего утра. Дрожа, Субару вышел.
Его ежедневная рутина вот-вот начнётся.
