Глава 6 — Глава 6. Луань Нянь, бог чумы.

Первый рабочий день прошёл почти идеально — если не считать того, что Луань Нянь посоветовал ей сменить работу. Но кто такая Шан Чжитао? Девушка, с детства привыкшая быть крепкой и невозмутимой. Настроение у неё испортилось лишь на пару минут, после чего она уже мысленно наклеила на Луань Няня целую пачку ярлыков: «с ним лучше не связываться», «странный тип», «немного раздражает». И тихо, в глубине души, подумала с вызовом: «Хм, а вот не уволюсь!» Домой она вернулась уже ближе к полуночи. Двор был тих и тёмен, фонари едва тлели. И вдруг за спиной раздалось мерное, но неприятное шуршание — колёсики чемодана скребли по асфальту. Этот звук следовал за ней всё время, как в дешёвом хорроре. Она сорвалась с места, влетела в чёрный подъезд, потом бегом по лестнице — пока не влетела в свою комнату и не захлопнула за собой дверь на замок. Сбросила платье, натянула пижаму… и тут — щёлк! — замок в коридоре сработал. У неё внутри всё похолодело. А затем раздалось лёгкое, почти бесшумное постукивание — это чемодан перекатился внутри квартиры. И тишина. Похоже, приехал кто-то из её соседей, с кем раньше она не встречалась. Она выждала немного, убедилась, что человек не собирается в ванную, накинула на себя длинную футболку и почти бегом — в душ. Мылась так стремительно, что сама удивилась своей скорости. Когда уже легла в постель, дверь в соседнюю комнату наконец открылась, и кто-то прошёл в ванную. Утром, едва открыв глаза, Шан Чжитао взяла тазик, открыла дверь… и почти в тот же момент напротив открылась ещё одна дверь. На пороге стоял худой и высокий парень. Без линз она видела его лицо размыто, но всё же улыбнулась вежливо. — Ты иди в ванную, а я на кухню, — тихо сказал он и, даже не дожидаясь её ответа, повернулся и ушёл. Когда Чжитао собралась и вышла из квартиры, они столкнулись снова. На этот раз она разглядела его — парень с явной «книжной» внешностью, куда более мягкий и дружелюбный, чем… Люк. Люк?.. Она сама испугалась этой ассоциации. С раннего утра — и уже этот «бедственный» персонаж в ее мыслях? — На работу? — парень улыбнулся, сам начал разговор. — Да. А ты так рано куда? — Хочу прийти в офис пораньше и немного пробежаться по делам, перед началом работы, — он кивнул на свой рюкзак с логотипом их фирмы. «Вау», — подумала Чжитао, — «вот это да, хорошая компания». Парень заметил её взгляд, смущённо улыбнулся: — Да у нас всё не так радужно… Часто переработки, командировки, тяжело. А ты где работаешь? — «Lingmei». — «Lingmei»? Да половина наших рекламных кампаний — с их идеями. — Но это не я делала, — она немного смутилась. Это было сделано Люком, богом чумы. Она выглядела такой искренней и немного наивной, что он невольно бросил на неё ещё один взгляд. Разговор стих сам собой. Они шли так, пока не дошли до остановки. Утренний мелкий дождь тихо стелился вокруг. — Меня зовут Сунь Юаньюй. А тебя? — Как в строке «Сильная, неудержимая воля устремляется за пределы четырёх морей, подняв крылья, мечтает о дальнем полёте»* — Юй? — улыбнулась она. П.п: это строка из древнекитайского стихотворения. — Ты даже это знаешь? — Папа учил меня в детстве. Меня зовут Шан Чжитао. Сказала — и уже запрыгнула в автобус, заняв место у окна. Помахала Сунь Юаньюю на прощание. Когда она была маленькой, старший Шан и вправду приложил немало усилий, мечтая вырастить из дочери будущую литературную звезду: каждый день — стихи, книги. Чжитао заучивала строки, читала… но постепенно стало ясно: гениев из неё не выйдет. «Нет таланта», — шептал  потом старый Шан. В автобусе, покачиваясь на поворотах, она достала книгу. Молодость — штука упрямая: даже проспав всего пять часов, она выглядела свежо. В руках — тонкий томик делового английского. Вчера, подписывая контракт, она подслушала, как новички между собой вплетают английские слова, а она на некоторые реагировала с запозданием, вспоминая их смысл. Почувствовала разрыв — и вечером нашла дома старый справочник. Странно устроена жизнь. В школе — свой мир, своя вершина, никакого чувства угрозы. А проработав всего один день, она уже чувствовала этот прессинг. Может, всё из-за фразы Луань Няня: «Я бы тебе посоветовал сменить работу». В автобусе она продвинулась удивительно быстро: выучила тридцать с лишним слов, прочла английское стихотворение. К моменту, когда подошла её остановка, ей казалось, что время пролетело незаметно и с пользой. Спрятав книгу в рюкзак, она спрыгнула на мокрый асфальт. Её светло-абрикосовое платье мягко колыхнулось, придавая фигуре лёгкость и ту самую, почти юношескую, летящую походку. Она быстро зашагала к офису и в последний момент успела влететь в закрывающийся лифт. Подняла глаза — и встретилась взглядом с Луань Нянем. Похоже, он нисколько не удивился её появлению. Глупая птица должна лететь раньше остальных. Если глупая — да ещё и ленивая, то испытательный срок не пройти. Луань Нянь с усмешкой, в которой улыбка и колкость переплелись, сказал: — Отдел кадров ещё не приступил к работе. — А..? — он одним-единственным вопросом сбил Шан Чжитао с привычного утреннего приветствия. Взгляд — полный мелких и крупных вопросительных знаков. — Заявление об увольнении так рано подавать не обязательно, — Луань Нянь, видимо, догадался, что она не поняла намёка, и добавил пояснение. Лифт «динькнул», двери распахнулись, и он, обогнув её, на  своих длинных ногах, спокойно направился к офису. На губах — лёгкая усмешка, в которой невозможно было разобрать: то ли шутка, то ли издёвка. Но само это выражение давило, как тяжёлый воздух перед грозой. Чёрт. Шан Чжитао мысленно, в стиле тайваньского фильма, выругалась. Вся «доза боевого настроя», которую она вколола себе утром, разлетелась в пыль от двух его фраз. Вдруг накатила лёгкая тоска. Молча пошла следом, а потом так же молча свернула к своему рабочему месту. Разве у других выпускников начальство два дня подряд пытается их «отговорить»? Она огляделась — тишина. Было меньше восьми часов, в это время большинство сотрудников ещё спит. Достала задание на второй день — «Общий справочник по отрасли», в котором объяснялись термины. Слова оказались сухими и тяжёлыми, каждый приходилось проверять и вникать, чтобы хотя бы поверхностно понять. Она уже дошла до середины, когда начали подтягиваться остальные коллеги. Китти, из её же набора, заметив её за работой, удивлённо подняла брови: — Ты сегодня рано! — Материал на сегодня мне показался трудным, решила прийти пораньше, — пояснила Чжитао, кивнув на бумаги в руках. — Это справочник по отрасли? — уточнила Китти. — Да. Сказав это, она заметила странное выражение на лице собеседницы и вдруг поняла: для остальных это всё уже знакомо. Но Чжитао была честна сама с собой — не знать не стыдно, и признавать это не страшно. Вот только щеки всё-таки предательски порозовели. Китти же ощутила ещё больший прилив превосходства. Офис — штука непростая: многие уже в первый день понимают расстановку сил, знают, что у выпускников в отделе планирования карьерные перспективы выше, чем в отделе маркетинга. Да, маркетинг ведёт бюджет, но это касается лишь немногих; большинству же приходится бегать по площадкам и заниматься «исполнением». Как говорил наставник Китти, «дно пищевой цепочки». Шан Чжитао, конечно, об этих мыслях даже не догадывалась. Она была целиком погружена в справочник и жаждала как можно быстрее разобраться с терминологией. Настолько, что даже не заметила, как пришла Лу Ми. Лу Ми поставила на её стол чашку кофе и с напускной серьёзностью произнесла: — Тебе кофе. Чжитао вздрогнула и поспешно вскочила, но Лу Ми одним движением усадила её обратно: — Второй день на работе — и уже кофе от наставника пьёшь? Да ты у нас первая! У Лу Ми, как у настоящей пекинской девушки, голос был звонким, а слова — слегка шутливыми, с нарочитым размахом, отчего сцена получилась особенно забавной. Коллеги, усмехаясь, поднялись из-за столов, чтобы посмотреть на них. Но Лу Ми не придала этому значения и, глядя на Чжитао, продолжила: — Вот так и продолжай. Может, хоть немного изменим нашу корпоративную атмосферу. Хотя, честно, я бы и сама не отказалась от кофе от своего подопечного… но, подумав, что мы тут все не такие уж и заземлённые, решила — и ладно. Она шутила. Ей и в голову бы не пришло, как другим наставникам, выпить кофе, а потом за спиной высмеивать «тупость» стажёра. Она, напротив, искренне радовалась своей неуклюжей, простодушной ученице — от неё веяло какой-то доброй, смешной теплотой. — Спасибо, Лу Ми, — хихикнула Чжитао, но про себя усвоила: в этой компании наставника нужно уважать. Как в старину, когда ученик приносил учителю чай, зажигал благовония и кланялся до земли. «Один день в учителях — на всю жизнь как отец» — примерно так она это и ощущала.