До порта добирались почти сутки.
Сначала верхними тоннелями метро, потом по коллектору, где от воды пахло металлом и дрожью машин.
Выбраться на поверхность оказалось сложнее — вокруг стояли КПП Совета и передвижные станции сканеров.
Рина шла первой, проверяя маршрут; Каору нёс контейнер с браслетом — завёрнутым в электромагнитный экран.
Позади шли Нацуо и Кэй.
— Весь район перекрыт, — сказал Нацуо, глядя в планшет. — Совет поставил глушилки связи и дежурит каждые полкилометра.
— Отлично, — ответила Рина. — Значит, им здесь действительно есть что прятать.
Когда они добрались до заброшенного моста, город закончился — впереди тянулся порт Сейран: огромные краны, контейнеры, затопленные причалы.
Часть воды светилась зеленоватым светом — старые отложения реактора.
Кэй всматривался вдаль, щурясь.
— Центральное здание вот там, — показал он. — Бывшая станция переработки энергии. Если проект «Перезапуск» реален, источник сигнала должен быть внутри.
Рина кивнула.
— Идём тихо. Любое движение засекут.
Они двигались вдоль портовых кранов.
На горизонте было видно, как стыкуются транспортные контейнеры с эмблемой Совета — спираль, перечёркнутая линией.
Из‑за одного контейнера показался дрон‑патруль: чёрный, без опознавательных огней.
Каору прижался к стене, стараясь не дышать.
Дрон завис прямо над мостиком, двигался рывками.
Потом издал короткий писк и отлетел.
— Он не просто сканирует, — сказал Нацуо. — Он собирает сигналы из крови.
Рина нахмурилась:
— Они ищут не браслеты, а отклики человеческих частот. Значит, “Перезапуск” действует на людей напрямую.
Через двадцать минут пути они достигли здания.
Было тихо, только шум воды и треск металла.
Рина аккуратно стукнула по створке, дверь подалась — замок сломан. Они вошли внутрь.
В главном зале стояли пятнадцать прозрачных цилиндров.
В каждом — человек.
Без движений, без дыхания, со слабо горящими отметинами на руках.
За стеклом медленно вращались их цифровые копии — вспышки данных.
Кэй отошёл на шаг.
— Вот что они делают… «Перезапуск» — это не просто убийство. Они стирают людей из системы и записывают обратно очищенные профили.
— Клоны?
— Нет. Симуляции. В сети остаётся цифровая тень, а тело… — он посмотрел на спящий ряд — …пустая оболочка.
Нацуо подошёл ближе и заметил терминал с открытым кодом.
— Смотрите, запускающий протокол виден. Сейчас проверю.
Экран ожил, загорелись строки:
“Тестовая калибровка завершена. Активный этап через 48 часов. Цели: носители нестабильности, низшие классы С и D, автономные зоны без рангов.”
Рина тихо выругалась.
— Это геноцид под другим названием.
Она посмотрела на Каору:
— Теперь понятно, зачем им нужен твой браслет. Они хотят использовать его частоту, чтобы настроить систему стирания.
Каору замер.
Внутри будто что‑то кольнуло — браслет под бинтом едва заметно теплил, как ответ.
— Проект используют энергию того, кто… — Нацуо осёкся. — Если сигнал подхватят, через сутки Совет стирает всё «нестабильное».
В этот момент где‑то на другом конце зала раздался металлический щелчок.
Они обернулись — на верхней галерее стоял диверсант Совета в тёмной форме.
Шлем без прозрачного стекла, на плече — эмблема “цензор‑три”.
— Всем стоять, — прозвучал механический голос. — В доступ запрещённой зоны проникли нарушители. Сопротивление — ликвидация.
Рина среагировала первой — короткий выстрел, искра, приглушённый удар.
С потолка сыпалась пыль, диверсант отступил, открывая огонь в ответ.
Каору бросился за пульт, прикрытый Нацуо. Кэй лихорадочно набирал команды.
— Минуту, и я отключу сканеры!
Огненные очереди прошли рядом. Металл плавился, стены вспыхивали.
Рина ткнула Каору локтем:
— Найди реактор и забери всё, что можно. Уходить будем по нижнему тоннелю!
Он побежал вдоль ряда цилиндров.
Один из них дрогнул — человек внутри на миг открыл глаза.
Бледные, мутные, как отражение стекла.
И едва слышно произнёс:
— Не давайте им завершить…
Каору обернулся, но лицо уже потускнело.
К моменту, когда Кэй закончил, терминалы мигнули и погасли.
Но в памяти он успел сохранить главное — схему центрального узла «Перезапуска» и координаты спутников, питающих сеть с орбиты.
Он показал экран Рине:
— Нашёл. Всё идёт от центрального дата‑хаба в городе Синдай. Если уничтожить узел связи, они не смогут закончить протокол.
Рина кивнула:
— Тогда наша цель — Синдай.
Они покинули порт перед рассветом.
Позади кран рухнул в воду, затопив половину дока.
Ни слова про тех, кто остался в капсулах, они не сказали — просто шли молча.
Через два часа браслет снова дрогнул.
Синхронизация — 25 %.
На экране появилось новое сообщение:
“Передача сигнала: сектор 12 активен. Контакт N — установлен.”
Каору долго смотрел на эти слова, пока ветер трепал обшарпанный плащ.
Рина тихо спросила:
— Что там?
Он почти шёпотом ответил:
— Кажется… кто‑то на той стороне отвечает.
Обновлено: 21.01.2026