Том 3 Глава 20 — Глава 4. Перевал Усуи под проливным дождем, экстренная остановка.

Глава 4. Перевал Усуи под проливным дождем, экстренная остановка.   После того, как я рассказал о произошедшем у церкви, полицейский из префектуры Нагано, довольно молодой человек, сказал, что доложит об этом и в отдел железнодорожных сил общественной безопасности Каруидзавы. Впрочем, в нашем нынешнем состоянии мы не отказались и от предложения поехать вместе. В Каруидзаве также имелся отдел общественной безопасности, но офис находился на станции Нагано; здесь же вели дежурство посменно два ответственных лица. Вытерев промокшие от дождя волосы позаимствованным в патрульной машине полотенцем, цвета индиго и белыми буквами «полиция Нагано», я вошел в офис. Маленькая комната, бывшая приемная, была уставлена шкафчиками для документов. В глубине комнаты стояли два приставленных друг к другу стола, и человек, сидевший лицом к окну, производил сильное впечатление. Он, в темно-синем костюме, заметил наше отражение в окне и повернулся. Значит, этот человек отвечает за работу отдела в Каруидзаве, подумал я, но не был уверен, поскольку на нем не было служебной формы. С бородкой и мягким выражением лица, мужчина средних лет, тем не менее отличался статным телосложением, и в целом чувствовалась принадлежность к железным дорогам. Но сотрудники Компании вроде не должны носить такие костюмы. - Кто вы такие? - заговорил он покойным голосом, вынув курительную трубку изо рта. Мы разом отдали воинское приветствие. Хотя наша одежда мокрая и грязная, лицо и тело в царапинах, но и так очевидно, что мы не простые старшеклассники. - Мы из Токийского управления, 4-й отряд, - показал я значок. - Я — Иваидзуми, Сакураи, Иваидзуми и Коми, - перечислил я всех по порядку. - Так вы та самая известная «Четверка»? Честно говоря, хотел и сам на вас взглянуть, - прищурившись, улыбнулся мужчина. «Неужели наша дурная слава и до сюда добралась! - подумал я про себя. - Это все из-за тебя!» - Эмм, мы ничего такого не делали… - сказал я и посмотрел на Сакураи. Когда наши взгляды соприкоснулись, она недовольно хмыкнула. - Чего?! Это не только моя вина! Мужчина встал с кресла и неспешно шел к нам. - Не повезло вам попасть под дождь. Кстати, сегодня ведь выходной, не так ли? Судя по штатской одежде... - Да. В настоящее время мы проходим подготовку в учебном центре «Харуна». Сегодня, прибыв в Каруидзаву по своим планам, я получил приказание от командира отряда Ииды на оказание помощи человеку, который решил покинуть RJ. - Вот как. Похоже, тяжко пришлось. Я приготовлю кофе, а вы сядьте и расслабьтесь, - сказал он и элегантным движением руки указал на диван. По какой-то причине только Сакураи скривила недовольную гримасу, но все остальные сели и облегченно вздохнули. Мужчина ушел на маленькую кухню. Он вытащил пакет с кофейными зернами и перемолол зерна в кофемолке. Крошку он засыпал в бумажный фильтр и залил горячей водой. Некоторое время спустя в стеклянном сосуде под фильтром собралась коричневая жидкость и по комнате разнесся приятный аромат. - Не стоило, - любезно отказывался я. - Все равно нам скоро возвращаться в учебный центр. История не из приятных, но мы хотя бы сможем вернуться на синкансене. Проблема только в том, что нужный поезд останавливается на станции Аннака-Харуна раз в два часа… - Ничего страшного. Тем более, вряд ли поезд отправится в скором времени, - сказал он и выдохнул очередное облако дыма, и в воздухе я ощутил довольно сладкий запах. - Но почему? - В данный момент основная линия Синъецу и Хокурику-синкансен не работают из-за сильного дождя. - Неужели? - посмотрел я в окно. - Здесь находится горная граница, и облака с Японского моря, дойдя до сюда, обрушиваются очень сильным дождем. - Но Хокурику-синкансен — это длинный тоннель, поэтому сильный дождь не должен же вызывать проблем, не так ли? - сказала Коми. - Тоннель-то здесь хороший, поезда не идут. - Поезда не идут? «А, вот оно в чем дело», - вспомнил я. - Коми, - сказал я, - полагаю, сильный дождь идет также меж Наоэцу и Каруидзавой, вот отчего Хокурику-синкансен не работает. - Верно, - сказал мужчина, вернув кастрюльку на плиту. - Сейчас движение между этими станциями приостановлено. Кроме того, закрыли национальную трассу 18. Думаю, сейчас движение из Каруидзавы в Ёкокаву полностью перекрыто. Ну, ничего не поделаешь… Надо сообщить о ситуации Ииде. Как обычно, она сразу подняла трубку. - Это Такаяма, - сказал я. - Насчет RJ. Это оказалось правдой. - Вот как. Все-таки правда. А все розыгрышем считали. Я предчувствовала нечто плохое. И? Встретил его? - Да, но… - Но, что? - Не знаю, упал ли он откуда-то по пути в церковь или его избили люди из RJ, но, когда мы встретились, он был ранен, поэтому мы отправили его в больницу. - Неужели, - удивилась Иида. - Полицейский из префектуры Нагано также обещал связаться с Железнодорожными силами общественной безопасности. - Лучше ответь! Вы ведь не столкнулись с людьми RJ? Как всегда, Иида в первую очередь о нас беспокоилась. - Напали Темия и двое ее подчиненных, но вчетвером нам кое-как удалось справиться. - Э-э?! Не думала, что так получится. Все целы? Немного потрепаны, это правда… - Ну, одежда пострадала, сами мы промокли, но никто серьезных ран не получил. - Ах, я рада! Прости, что в выходной и такое. Передай и остальным мои извинения. - Кстати, Иида. Перед тем, как потерять сознание, тот человек успел сказать что-то про готовящийся крупномасштабный теракт. - «Крупномасштабный теракт»? А он рассказал что-нибудь насчет этого плана? - Подробностей узнать не удалось, он был слишком слаб. Планшет, на котором, видимо, содержалась информация, разбит, но и остатки забрали… - Вот как. Жаль. Впрочем, когда он придет в сознание, мы еще можем узнать необходимую информацию. - Верно. - Главное, что вы целы, - серьезным голосом сказала Иида. - Сейчас этого достаточно. - Угу… Все-таки хорошо, что у нас такой командир. - Благодарю за отчет. А теперь сосредоточьтесь на оставшихся занятиях. - Да, еще ведь и половины курсов не прошло. - Насчет одежды не волнуйтесь, Компания возместит ущерб. Просто купите новую и принесите чеки. «Правда? - воскликнул я про себя. - Как и ожидалось от Компании...» - Вас понял, - сказал я и повесил трубку. Потом я передал слова извинения Ииды и о том, что Компания возместит испорченную одежду. Коми, естественно, отмахивалась, говоря, что это мелочь, на что Сакураи сказала: «Раз предлагают компенсацию, бери». Иваидзуми же молчал, а глаза его сияли. - Тебе, кстати, компенсации не надо, - сказал я ему. - Не смей тратить попусту деньги Компании. Иваидзуми разочарованно опустил плечи. В этот момент вернулся мужчина, неся кофе в кружке, с эмблемой в виде железнодорожного колеса. - Могу предложить только это. Зато согреетесь. - Спасибо большое, - принял я кружку из его рук и сразу отпил. Я чувствовал, как по телу растеклось живительное тепло. Коми добавила немного сахара и молока. И Иваидзуми повторил то же самое, воскликнув: «Это же молочный кофе». Но Сакураи сидела, даже кружки не коснувшись. - Кофе остынет же? - Знаю я!.. Выпить, да, выпью! «И нечего так злиться…» - сказал я про себя. Немного дрогнув, Сакураи взяла кружку кофе и сделал глоток. - У-э… горько… - закашляла она. Похоже, Сакураи не любит кофе. И сейчас выглядела весьма мило, отчего я не сдержался и хихикнул. Заметив, Сакураи бросила на меня взгляд, в котором читалось: «Скажешь вслух, убью». Отпил кофе и сам мужчина и спросил: - Куда вы надеетесь получить дальнейшее назначение? На мгновение я огляделся, кто же ответит первым. - Я собираюсь в Железнодорожные силы общественной безопасности, - без всякого сомнения отчеканила Сакураи. - Машинистом синкансена… и в будущем управлять «Линией» (Тюо-синкансен, планируемый на магнитной подвеске). - А я каким-нибудь офисным работником, наверное. - Я и не думал наперед, - сказал Иваидзуми. Полагал, что он-то уж точно стремится в Железнодорожные силы общественной безопасности, но был удивлен такому ответу. - Верно. Вы еще молоды, поэтому все впереди. Уверен, вы способны на многое. - Вы изначально стремились сюда? - поинтересовался я. - Нет, - ответил мужчина. - В молодые годы я работал машинистом, но давно, еще в эпоху дизельных двигателей. Я водил «Киху» по линии, почти безлюдной. И снега там было много. Поэтому перед каждым рейсом стоило еще дожидаться, пока снегоуборочный поезд пройдет. И мне часто доводилось ночевать прямо на станции. - Почему вы бросили работу машинистом? - Хм, да… - немного задумался он. - Сначала это была рекомендация моего начальника, с подачи которого два года той работы стали своего рода стажировкой и я подал заявление в Железнодорожные силы общественной безопасности… Одним словом, нынешняя работа мне больше подходила по характеру. - Когда я поступил на службу, - продолжал мужчина, проведя рукой по бороде, - мне удалось разрешить несколько дел. И я почувствовал, что нужен Службе безопасности. Вот с тех пор я и работаю здесь. Мы слушали, затаив дыхание. - Ахаха, - улыбнулся он беззаботной улыбкой. - Но знаете, вам не стоит об этом задумываться. Только на старости я это понял. Можно ли мне, будучи старшим коллегой и проработавшему в Службе Безопасности до пенсионного возраста, дать вам один совет? - Просто идите вперед, - неспешно оглядел он нас. - А размышлять о пройденном будете на старости. И, приподняв курительную трубку, вновь улыбнулся.   Из-за того, что поезда не шли, внутри станции копились пассажиры и становилось весьма шумно. И из депо выезжали вагоны технического обслуживания, светя желтыми патрульными лампами. Зазвонил служебный телефон, и мужчина поднял трубку. - Слушаю. Железнодорожные силы общественной безопасности, отдел Каруидзавы. Некоторое время мужчина слушал, и по окончании разговора выглядел весьма напряженным. - Что-то случилось? - Плохи дела. На участке главной линии Синъецу перед сигнальной станцией Куманотайра произошел оползень. И, кажется, задело подвесную проводку Хокурику-синкансена. Предварительно, по итогам осмотра, потребуется около четырех часов на восстановление. - Четыре часа? - Дождь не намерен слабеть. Сделают плохо, будет несколько выходных дней подряд. Мужчина выглянул наружу в створку двери. Краем глаза я заметил, что под проливным дождем шла женщина в форме медсестры и в дождевике, и тянула за руку сотрудника Службы Безопасности. Он не раз говорил ей: «Это невозможно!», на что неизменно получал ответ: «Как-нибудь справлюсь!» С первого взгляда казалось, что их связывал некий любовный роман. Вскоре эти двое подошли к самой двери, и голос стал четче. Мужчина, слегка полноватый, лет пятидесяти, обладал приятной на вид наружностью. - Я ведь уже объяснял вам, - говорил он, - что из-за оползня движение по Синъецу и Хокурику-синкансен остановлены. - Да понимаю я, - с прежним бесстрашием продолжала медсестра, с короткой прической и в очках. - Однако все дороги из Каруидзавы в Маэбаси закрыты из-за наводнений и оползней. Единственная надежда на железную дорогу… - Тогда отправляйтесь по объездному маршруту. - Как же так! Мы не можем тратить время на объезд — орган придет в негодность. Мы уже потратили восемь часов пути, а печень хранится только десять. Все, медлить нельзя! - Пусть вы и просите… - смягчившись, ответил промокший сотрудник и почесал в затылке. Войдя внутрь, мужчина сильно удивился. - Э?! А вы кто такие?! - он осмотрел нас и уставился на известного нам уже старика, сидящего на кресле в глубине комнаты. - В общем… Э?! Это… Я — Вакаяма! Сотрудник местного отдела Службы Безопасности! Что же… Старик остановил его жестом руки. - Обо мне не беспокойтесь. А это стажеры нынешнего года из 4-го отряда, из Токийского центрального управления. - Так это та самая известная «Четверка»! - поприветствовал нас Такаяма, собравшись с духом. - Рад встречи с вами! Неожиданно он встал по стойке смирно и отдал воинское приветствие. - Но мы еще только стажеры… - Нет, нет. Истории о перестрелке с людьми RJ во время инцидента с бомбой на Токийской станции и о том, как был убит преступник на «Хокутосее» весьма впечатляют. Эти истории становятся все хуже. К тому же касаются только Сакураи… Прищурив глаза, я снова посмотрел на нее. - Чего? Повторяю, это не только моя вина, - сказала Сакураи и недовольно надула щеки. Лицо Вакаямы продолжала окрашиваться в красный цвет. - Я уже давно работаю в Службе Безопасности, но ни разу мне не довелось выстрелить из этого пистолета, ни разу арестовывать преступника… Поэтому слушая такие истории, знаете, хочется и самому испытать нечто подобное. Наша четверка невольно смутилась. - Но мы просто оказались на месте происшествия… - И все-таки эти чувство справедливости и способность к действия, хотя вы и стажеры, потрясающие. Меня сейчас больше беспокоила медсестра, стоящая за его спиной. - Эмм, не расскажете ли, о чем вы говорили? - Конечно! - с отчаянием обратилась она. - Выслушайте, пожалуйста, меня! Эмм, вот в чем дело!.. - Вначале давайте успокоимся, и поговорим, хорошо? - сказал старик, успевший приготовить новую порцию кофе. Старик без лишних слов подал ей чашку. - Спасибо большое… Мы, Вакаяма и медсестра сидели на диване, а старик стоял, прислонившись к стене. Первым делом медсестра вытащила из нагрудного кармана идентификационную карточку. - Меня зовут Ооито. Я работаю в Японской системе транспортировки органов. Поскольку все национальные дороги перекрыты, я добиралась на поезде. Так я доехала до Каруидзавы, но застряла здесь. Как я сказала ранее, если не доставить груз в больницу в течение двух часов, печень станет непригодной для трансплантации, - с энергией в голосе говорила женщина. - Я объясняла ситуацию и Компании, но никак… Вакаяма, вытерев волосы полотенцем, покачал головой. - Вроде машины скорой помощи при включенных сигналах могут идти и по перекрытой дороге? - предположила Сакураи, чей отец являлся офицером полиции. - Сейчас все экстренные службы, пожарные и полиция заняты устранением последствий стихийного бедствия. Кроме того, они не могут сразу дать ответ, поскольку не решен вопрос об юрисдикции, ведь дело касается транспортировки внутреннего органа… - И здесь споры о подведомственности, что ли, - с горечью сказала Сакураи. - Значит, - вдруг сказал Иваидзуми, приложив руку к груди, - надо положиться на Силы Самообороны. - Э?! Так вы поможете мне?! Вот что означает - друг познается в беде! - сказала Ооито. Ну, Иваидзуми вправду в форме Сил Самообороны, поэтому итог был очевиден. - Какой там номер у Сил Самообороны? - с серьезным намерением спросил у меня Иваидзуми. Не усложняй ситуацию! - Простите, - обратился я к Ооито. - Этот парень — обычный косплеер, он не работает в Силах Самообороны. - Э-э!!! Неужели… Из рая в прямиком в ад… Похоже, Ооито любит поговорки. Но, кажется, все меры действительно исчерпаны. Как и ожидалось, из-за сильного ливня дороги перекрыли, и в по железной дороге можно было добраться до Йокогавы, однако оползень перед Куманотайрой лишил и этой возможности. В этот момент поднялась Коми, до сих пор молчавшая. - Я доставлю. Да что ты говоришь?! - Ты вообще слушала разговор? - сказала Сакураи. - Дороги перекрыты, поезда не идут… не способа доставить. И время… - Я все равно сделаю это! - Коми покраснела и отчаянно замахала руками. - Надо же что-нибудь предпринять! - По Синъецу идти бесполезно, - говорила она, сжав кулаки. - Но если спуститься вниз, то оттуда, полагаю, можно будет добраться до Йококавы, уложившись в два часа. - Это не точно, - сказала Сакураи. - Неизвестно, сможешь ли ты добраться до Йококавы за два часа. Даже если доберешься в последнюю минуту, еще потребуется ехать в Маэбаси. - Ожидание ничего не изменит, - однако Коми не дрогнула. - Если моя печень спасет какого-нибудь человека, значит, все не зря. Уверена, так думал человек, когда умирал и соглашался на пересадку. И я не хочу предавать эту мысль. Кажется, что сейчас ее ничем не убедишь. - Харука… - даже Сакураи не знала, что сказать. Может, Коми пережила нечто, связанное с пересадкой органов?.. По крайней мере, атмосфера наводила на такие мысли. Сакураи известна причина?.. Я и сам не спорил с Коми. Ведь простое ожидание ничего не изменит. Должно же быть хоть что-то, что мы можем сделать. Главная линия Синъецу, перевал Усуи, новая линия, старая линия, Хокурику-синкансен, оползень, сигнальная станция Куманотайра… Есть ли еще какой-нибудь способ?.. - Я одна пойду! Коми, с покрасневшими от слез глазами, взяла Ооито за руку: - Всю ответственность за последующее я возьму на себя, но позвольте мне довести груз до Йококавы. Где контейнер? - У другого сотрудника. Он в приемной. Ооито и Коми уже собирались выйти, но я остановил Коми. - Чего тебе?! - отдернула Коми руку. - Нет времени! - Сначала выслушай меня. Если моя идея сработает, то до Йококавы удастся добраться куда быстрее. - О чем ты? - недоверчиво сказала Сакураи. - Тот оползень, - обратился я к Вакаяме, - он же перед станцией Куманотайра, не так ли? - Именно так. Рухнул в промежутке, который разделял тоннель, и в настоящий момент не работают ни верхняя, ни нижняя линии. - В порядке ли старая линия? - Угу, скорее всего… Хотя маршрут вагонетки для осмотра достопримечательной от 3-го моста Усуи до Йококавы находится в тестовой эксплуатации, но полностью функционирует. Однако… старая линия, что на пути от сигнальной станции Нонохира, не имела достаточного обслуживания, поэтому не скажу точного ее состояния… - Но нет причин, по которой по ней нельзя проехать? - Нет. Весенний осмотр показал, что все в целости. - Отлично! Значит, используем старую линию. Это должно весьма сократить расстояние. Вряд ли ты справишься одна, - сказал я Коми, - поэтому иду вместе с тобой! - Спасибо… - слабо улыбнулась Коми. - Вы и вдвоем не справитесь, - поднялся Иваидзуми. - Нам не в гору подниматься, а уж спуститься точно сможем… - Пеший марш — это на самом деле большие физические нагрузки, и без меня вы никак не справитесь, - отрезал Иваидзуми. - Вчетвером куда больше шансов дойти, чем втроем, - хмыкнула Сакураи и бросила полотенце на диван. Ребята… В воздухе висела некоторая неловкость, но «Четверка» вновь принялась за работу. Я почувствовал нарастающий жар в груди. - Надеюсь, хотя бы в этот раз обойдется без стрельбы и драк, а? - сказал я Сакураи. - На сегодня хватит и недавней разборки с RJ. - Ты же не хочешь сказать, что я всегда устраиваю стрельбу? Именно об этом я и говорю… - В общем, идем на прогулку по перевалу Усуи? - Не на прогулку, не поспеем! На марафон! Реально, что ли… С этими двумя — Сакураи и Иваидзуми — ритм будет высокий. - Все-таки в этом году «Четверка» весьма интересная, - улыбнулся старик, ответственный за нынешнюю смену. - Пускай вы так и говорите… Нас снова оценили в подобном ключе. - Вакаяма, - сказал старик, - выдайте им дрезину. - Дрезину? - склонила голову набок Сакураи. Вообще-то мы проходили тренировки с дрезиной! - Это такое средство передвижения, своего рода четырехколесный велосипед, идущий по рельсам, - будто по руководству, объясняла Коми. - Некоторые имеют двигатели и моторы, но водительских прав в особенности для ее вождения не требуется. Вакаяма посмотрел в окно, кажется, в сторону депо. - Похоже, что сейчас все дрезины для технического обслуживания используются в борьбе с оползнем. - Нет, я говорю о туристической вагонетке старого образца. Здесь должны быть прототипы, которые использовались для патрульной службы сотрудниками Службы безопасности, - сказал старик. - А, вы об этом… Дрезина EB42, которая? - Верно. Пока не завершили, только 85 процентов готовности, но она должна быть на складе. Не завершили? - 85%?! - вдруг воскликнул Вакаяма. - Вы что, нет! Я уже добавил все недостающие детали к Абт-куну и на досуге отполировал, поэтому он полностью работоспособен! Абт-кун?! Кун? Чего?! Какое-то плохое предчувствие. - Можете ли вы принести тот контейнер сюда? - обратилась к Ооито Коми. - Да, конечно, - ответила Ооито и поспешила в приемную. Старик тем временем дал инструкцию Вакаяме: - Приготовь Абт-куна к отправке. - Слушаюсь! Будет готов в течении трех минут! - И мы поможем. Иваидзуми, идем! - Ага! Вакаяма, я и Иваидзуми выбежали из комнаты. Склад находился совсем рядом, поэтому мы дошли быстро. Мужчина открыл замок и отворил двустворчатые ворота. В самой глубине склада виднелся синий брезент, закрепленный веревками. Мы втроем развязали веревки и сняли брезент, из-под которого сразу показался ярко-красный корпус дрезины. - Это еще что такое?! - воскликнул я. Я в определенной степени представлял, как выглядит дрезина. Но увиденное превосходило всякие ожидания. - Это прототип, дрезина ЕВ-42. Абт-кун! - голос Вакаямы прозвучал подобно фанфарам. - Но почему он похож на электровоз ЕD-42? - Наш начальник некогда ездил на нем, поэтому решил дать ему вторую жизнь, но уже в формате дрезины. - Снова пустая трата налогов… - пробормотал я. Однако, как и в случае с симулятором, снова ED-42?.. Внешним видом дрезина напоминала миниатюрную версию ныне устаревшего типа электровоза, но не было никаких выступающих поверхностей и уклонов, - почти что идеальный прямоугольник. Как и на дрезине, имелись четыре маленьких колеса. Хотя корпус был небольшим, умудрились еще сделать три больших окна для удобства. По бокам выступали ступени желтой и черной окраски. Корпус, похожий внешне на старый тип ED-42, как и упоминалось, имел ярко-красный оттенок. Впереди и сзади крепились фары и отражатели. Двери нет, но зато умудрились разместить под потолком большую круглую лампу. В потолке врезали люк из прозрачного поликарбоната. Чем вообще руководствовались люди? Может, для удобства осмотра достопримечательностей?.. - Раз будем спускать вниз по перевалу Усуи, потребуется вот это, - Вакаяма указал на аппарат позади него. - Что это такое? - Блок для динамического торможения. Еще известен как оборудование Д. В рабочем состоянии создает большую нагрузку. И при спуске он настоящий спасательный круг. Поэтому соединяйте осторожно! - Действительно, нужная вещь. Иваидзуми! - Положись на меня! Иваидзуми в одиночку поднял аппарат с маркировкой Д, а я и Вакаяма зацепили его к дрезине на четыре небольших замка. Все ли будет в порядке, с такими-то замочками?.. По сравнению с габаритами дрезины и аппарата Д замки казались чрезвычайно слабыми и ненадежными… - Выезжаю! Ребята, помогите! - Есть! Вакаяма сел на водительское кресло, а мы толкали. Тяжело!.. Дрезина оказалась тяжелее, чем я ожидал. Мы вытолкали ее по рельсам к выходу. Вакаяма нажал на тормоза, и дрезина оказалась в сантиметре от того, чтобы попасть под дождь. Раздался скрипучий металлический скрип. Тем временем дождь лил, и конца ему не было видно. Прибежали Сакураи и Коми. - Ну, готово?! - Ага! На этом поедем! - сказал я, указывая на Абт-куна. - Это еще что?! - воскликнула Сакураи, как и я в первый раз. - Она точно справится?! Похоже на какую-то игрушку из парка развлечений. - По сути, - уверенным голосом заговорил Вакаяма, выйдя из кабины, - это та же самая дрезина, которой можно и в одиночку управлять, но в этой есть еще электродвигатель. На ровной поверхности Абт-кун может развивать скорость до сорока километров в час. - Сорок километров? И это предел? - Больше и не надо. Наоборот, набирать большую скорость при спуске с перевала Усуи слишком опасно. - Ну, да, и то верно.     Я заглянул внутрь. Водительское кресло находилось спереди слева и справа от него — пассажирское. Педали расположились по центру. И позади сиденье, рассчитанное на трех человек. - Вот руководство по эксплуатации, - Вакаяма поднял с кресла весьма объемную книжку. Не толстовата ли она для обычной дрезины? Что там такого написано? - Я прочитаю, - сказала Коми. Когда Вакаяма вручил ей книгу, хрупкие руки девушки, казалось, готовы ее выронить. - Рассчитываю на тебя, - сказал я. - С этим никаких вопросов. Коми открыла книгу, и каждую последующую секунду она перелистывала страницы. И она продолжала читать в быстром темпе. В содержании я не заметил ничего важного. Может, эта книга тоже результат расточительства налогов?.. Текст написан сплошной стеной… - Она очень быстро читает, - сказала Сакураи, бросив на меня странный взгляд. Тем временем Коми сосредоточенно читала, не обращая внимания на наш разговор, и только листала страницы. Вернулась Ооито, и на плече ее свисал серебряный контейнер с красной полосой. Из-за спринтерского рывка от служебной комнаты до приемной она задыхалась. - Вот орган, - сказала она. - Ребята, надеюсь на вас. - Конечно, - Сакураи приняла контейнер из рук Ооито. - Мы сделаем все возможное. - Спасибо, - еще не отдышавшись, говорила медсестра. - Довезете до станции Йококава. Там вас встретит доверенный сотрудник из Японской системы транспортировки органов. - Я все, - вдруг сказала Коми. Э? Уже все прочитала?! Я вернул книгу Вакаяме. - Коми, - сказал я, - ты все запомнила? - Э? А, да, - смущенно покраснела она. - Отчего-то весь текст показался однотипным… Автору книги платили за каждую страницу?.. Итак, все готово. - Я буду вести, Коми — давать инструкции, Иваидзуми — крутить педали, Сакураи — отвечаешь за точечный механизм. - Есть! - отдали мы друг другу воинское приветствие. И все залезли в кабину. Я махнул на прощание Вакаяме и Ооито. - Искреннее вам спасибо, - сказала Ооито, почти плача. - Поехали! - крикнул Вакаяма, толкая дрезину. Раздался скрежет и дрезина выехала под дождь. Но не проехали мы и пятидесяти метров, как остановились. Иваидзуми изо всех сил давил на педали, но те не дрогнули. - Вот же тяготень! - На его лбу выступили крупные капли пота. - Что случилось? - спросил я. - Погоди-ка, - Коми поравнялась со мной и проверила вольтметр. - А, из-за долгого простоя батарея разрядилась. - Но все равно ведь педали должны крутиться? Сейчас их ни на миллиметр не прокрутишь. - Электродвигатель не просто помогает, он заложен в конструкцию этой дрезины. И, как полагается электрогенератору, при разряженной батарее из двигателя превращается в тормоз. - Значит, возвращаемся и меняем батарею! - Подержи-ка, - Сакураи передала Коми контейнер и выпрыгнула из кабину. - Будто у нас есть время на замену. - Эй, Сакураи?! - крикнул я ей вслед. Вновь Сакураи промокала под сильным дождем. С улыбкой она взглянула на небо и взяла юбку по центру. - Все-таки не идет мне такая одежда, - сказала она. И послышалось, как рвется ткань. Сакураи оторвала нижнюю часть подола. Э? - от удивления я не мог произнести ни слова. Длинная юбка превратилась в мини. - Вот теперь легче двигаться. Она забросила кусок ткани в кабину и похлопала по кузову. - Харука, - сказала она Коми, - раз это электрогенератор, значит, он может вырабатывать электричество, если насильно толкать дрезину? - Верно… Полагаю, электродвигатель заработает, будь хотя немного заряда... - В общем, это как заводить мотоцикл с толкача. Иваидзуми! Давай изо всей сил! - Ага! В этот раз проломлю, но заставлю двигаться! И вновь я казался бесполезным… Я собрался выйти и помочь Сакураи, но вдруг с правой стороны раздался скрип. - Сосредоточься на управлении, - голос принадлежал старику, ответственному за сегодняшнюю смену. Он приложился плечом к кузову, а костюм его мокнул под дождем. - Делай то, что можешь лучше всего. - Простите, что вам приходится делать такое, - сказал я. - Мы все-таки коллеги, не забывай, - мягко улыбнулся старик. В этот момент я был готов расплакаться. - Поехали! На раз, два, три — давайте! - Замкомандира! Говори! - крикнула Сакураи. - Понял! Итак! Раз! Два! Три! И все разом повторяли. Дрезина двинулась и медленно ехала вперед. - Продолжаем! Раз! Два! Три! - Раз! Два! Три! После некоторых тщетных усилий Иваидзуми педали вдруг поддались и что-то зажужжало. - Есть рост напряжения! - крикнула Коми. И сама дрезина словно полегчала. Под звук глухо жужжащего генератора дрезина начала ускоряться. Энергично крутя педали, Иваидзуми залился почти что безумным смехом, и дрезина заметно увеличила скорость. Мы поравнялись со скоростью бега Сакураи. - Отлично! Теперь пойдет! А ты быстрее внутрь запрыгивай, - сказал старик, обращаясь к Сакураи. - Но… - Остальное я и сам сделаю! Давай, живее! Старик полностью промок и, верно, устал, но улыбка его была ясной. Какой же он замечательный человек… восхищался я. И ответом должна быстрая доставка органа! Я встал с кресла и протянул руку Сакураи. - Делай, что тебе велят! Прыгай! - Но, - продолжала она упираться. Она взглянула на старика, но тот только кивнул. - Простите!.. Я схватил Сакураи за руку и изо всех сил потянул. Девушка рванула вперед и запрыгнула на ступень. Дрезина набрала приличную скорость. - Все, отпускайте! - крикнул я старику. - Заместитель командира Такаяма! Вот еще что, - сказал он. - Я сообщил о вас в администрацию железной дороги, поэтому езжайте, не беспокоясь о стрелках. - Спасибо большое! Дрезина ускорялась все больше. Старик уже не поспевал и руки отстали от кузова. - Спуск совсем скоро! Держись! А?! Эти слова, лицо… Этот голос! Я схватился за раму кузова и всмотрелся в удаляющуюся фигуру. - Спасибо большое!!! - крикнул я ему. Тень на железнодорожном пути неспешно возвращалась. Только сейчас я заметил. Этот человек… уверен, что он тот самый машинист, который некогда спас мне жизнь. Впрочем, сейчас этого никак не проверить. Да и нет времени предаваться воспоминаниям!   *   - Начинаем спуск! - сказала Коми. - Понял! Я забрался на водительское кресло. Устало выдохнув, Сакураи повалилась на заднее сидение. Мы проходили это место на симуляторе, но сейчас — в свете красных огней семафоров — оно казалось иным. По левую сторону показалась сигнальная станция Ядзаки и рельсы свернули влево. Разумеется, не обращая внимания на огни семафоров, мы помчались к подножью. А ведь горели те самые красные сигналы, на которые ни один поезд не проедет. Я понимаю, что чрезвычайная ситуация, но сердце беспокоится. Шел поздний вечер, и видимость была отвратительной. Вокруг все так тускло, бесцветно, будто мир выкрасили в серый цвет. Что же такое?! Вообще ни черта не видно! Батарея вроде должна была немного зарядиться, но в салоне до сих пор царил полный сумрак. - Коми, - сказал я, - здесь же есть лампа, не так ли? - На панели, с левой стороны, кнопка… Мне показалось, что я нажал на ту самую, но, как и сказал, мне только показалось. Поскольку мгновенно раздался громкий шум: это под действием пружины открылся люк в потолке. И, конечно, нас всех сразу окропили капли дождя. Сакураи угрюмо взглянула вверх. - Я все равно промокла насквозь, поэтому плевать, но бросьте играть в такое время. - Прости. Не разобрался еще. Я несколько раз покрутил переключатель, но люк не закрывался. - Э? Не реагирует?.. - Да пофиг. Разницы почти никакой. Потом я нажал на черную кнопку, и панель озарил легкий свет. Это включились верхние и нижние фары. Взгляд приковали рельсы. Потом на пути появился первый тоннель. Из-за того, что точка обзора ниже, чем была в симуляторе, ощущение скорости казалось куда сильнее. И сейчас я понимал, насколько грандиозен перевал Усуи. Мы словно взбирались на американских горках, и затем рельсы внезапно исчезли из вида. Дрезина устремилась вниз. С этого момента зарядка батареи шла в штатном режиме, но скорость увеличивалась и потому, что Иваидзуми продолжал крутить педали. - Все, достаточно! - сказал я ему. - На спуске не обязательно крутить! - Чего?! - не расслышал он. Спидометр показывал сорок километров в час. - Я говорю, хватит крутить! - Понял! - Справа, внизу, - крикнула Коми. - Потяни рычаг с меткой Д. - Это! Я нашел нужный рычаг, такой же как и в поездах, и потянул. Послышался звук какого-то спуска. И вдруг раздался громкий грохот. - Это еще что?! - Аппарат Д. В общем, динамический тормоз. Благодаря динамическому торможению, мы сбросили скорость. Преодолев два коротких тоннеля, я увидел впереди нечто темное и огромное. Это был вход в большой тоннель. Даже со светом включенных фар темнота была непроницаемой. Казалось, что рельсы просто исчезали, и мне стало отчего-то страшно. Дрезина вновь начала ускоряться и скользнула внутрь тоннеля. В тоннеле царила прохлада, отчего в промокшей одежде я почувствовал холод. На какой мы скорости идем? Я взглянул на спидометр: стрелка ушла в область без делений. Реально, что ли?! И это при включенном аппарате Д? Аварийные огни, размещенные вдоль железнодорожного пути, проносились мимо на колоссальной скорости. - Это самый длинный тоннель на перевале Усуи — номер 9, - сказала Коми. - И сколько их еще? - кричал я, чтобы перебить окружающий шум. - Шестнадцать! До сигнальной станции Куманотайра идет новая линия, двухпутная, поэтому тоннели большие, красивые, но старая линия, однопутная, и тоннели там старые, с эпохи Мейдзи. И перед станцией Йококава нас ждет большой изгиб! - Понял. Вторая часть пути будет сложной! Внезапно раздался скрип, и нас унесло влево. Тоннель сворачивал вправо, поэтому центробежная сила действовала в левую сторону. Иваидзуми держался за руль и остался на месте, но Сакураи ударилась в бок. - Вот же черт! Это что еще?! - крикнула она. Первая часть пути тоже не из легких, а?! Меня тоже прижало к кузову головой. И Коми, пытаясь удержать контейнер, поддалась центробежной силе и слетела с кресла. Она полетела в мою сторону, прижав меня своей большой грудью. Конечно, не время для этого, но из-за промокшей одежды передо мной четко вырисовались линии бюстгальтера. И нос заливал приятный аромат духов. - А, извини… - девушка попыталась подняться, но центробежная сила оказывалась сильнее, и моя голова только сильнее впечатывалась в объятия груди. Ах, сейчас можно и умереть. - Ничего не поделаешь. Придется ждать, пока пройдем поворот. - Угу, - краснела Коми, оставив попытки. Но на середине поворота правая часть дрезины начала отрываться от рельсов. Она становилась на два колеса. Центр тяжести неспешно смещался за пределы кузова. Динамический тормоз должен работать, но мы все равно набрали слишком высокую скорость?! Однако я, придавленный телом Коми, не мог двинуться. Вот оно что! Нас заносит в крен! Сакураи тоже пыталась двигаться, но мощная сила придавливала ее к стенке кузова. Мы покинули тоннель. Кузов накренился уже на тридцать градусов. - Иваидзуми! Надо восстановить центр тяжести! - Понял! Иваидзуми встал во весь рост и потянул руль в противоположную от меня сторону. Послышался скрежещущий звук. Дрезина коснулась путей всеми четырьмя колесами. И снова мы нырнули в тоннель. Внутри него склон оказался круче, чем прежде, и дрезина ускорилась еще больше. Я бросил взгляд на спидометр: стрелка так и дергалась за пределами максимальных сорока километров в час, поэтому я не знал, какую точно мы набрали скорость. Когда центробежная сила ослабла, я аккуратно оттолкнул Коми. - Это было опасно! Зайдем в поворот на высокой скорости, точно перевернемся! - сказал я. - А ты чего хотел! - сказала Сакураи, потирая побитую голову. - Ты реально собираешься стать машинистом? - И поэтому тормозят только два задних колеса, - добавила она. - Да понял я! Я неспешно потянул тормозной рычаг. Из-за слишком резкого торможения, мы можем слететь с рельсов. Раздался громкий металлический скрип, от которого болели уши. И из-под колес сыпались яркие искры, словно огни фейерверка. - Что это с ним?! Судя по звуку и искрам, мы набрали очень высокую скорость, и сейчас она почти не изменилась. Я посмотрел вперед, тоннель делал большой поворот в правую сторону. Поскольку мы шли на большей скорости, чем прежде, этот раз грозил непременным слетом… - Нет ли еще тормозов?! - обратился я к Коми. - Это простая дрезина, нет других тормозов! - почти плача, сказала она в ответ. - Черт побери, снова превышение скорости… Ты случаем не проклят? - сказала Сакураи. - Когда вернемся, сходи в храм, а? Не во мне причина! Ты — дьяволица! Сакураи поднялась на ноги. - Эй! Стоять опасно! - Будем сидеть, помрем. Несмотря на работающие тормоза, мы уже достигли поворота. - В какую сторону сворачиваем? - Вправо. И поворот больше, чем был раньше. - Что же, значит, вправо, - сказала Сакураи и вышла из кузова с правой стороны. Э-э-э?!! Эта девчонка боится пространства между поездом и платформой, но вот выйти из дрезины, несущейся на огромной скорости, посреди тоннеля, а вокруг непробиваемая тьма, ей значит не страшно?!! Не пойму! Укороченная юбка дребезжала в порыве ветра. - Ты что удумала?! Там опасно! - крикнул я. Сакураи улыбнулась, и на шее ее блеснуло серебряное ожерелье. - А опасность — она сейчас везде! Дрезина вошла в поворот. Коми укоротила ремень контейнера, и закрепила контейнер так, что запросто и снимешь. Я снял тормоз, так как в повороте он мог спровоцировать срыв. Сакураи крепко схватилась за шест на краю кузова, наступила на ступень и начала валиться в правую сторону. Так поступают, например, мотоциклисты при крутом повороте, когда тело почти касается земли. Начал раздаваться характерный скрип, но дрезина все еще оставалась всеми четырьмя колесами на рельсах. Однако из-за большего поворота усилий Сакураи не хватало. - Ну же, успокойся! - сказала Сакураи, дойдя до предела. - Двое все же лучше, чем один! - сказал Иваидзуми и последовал примеру Сакураи. - Верно! - с улыбкой ответила девушка. Как и ожидалось от тяжеловеса Иваидзуми, с его весом дрезина вернулась в исходное состояние. Не знаю, на какой именно скорости, но мы преодолели поворот. Временами я тормозил, но из-за спуска по крутой наклонной заметной разницы в скорости не было. Но до выхода на старую линию надо все равно сбросить скорости. Хотя и есть вероятность, что тормоза выйдут из строя… Сплошное беспокойство… Кроме того, я увидел новый поворот, но в форме кривой, сворачивавшей сначала налево, потом направо. - Сакураи! Иваидзуми! Поворот влево! Потом — направо! - Поняла! Положись на нас! - Я-то верю вам, но будьте осторожны! - Так точно! - кивнули оба. - Первый — влево! Иваидзуми и Сакураи быстро перешли в левый бок, и дрезина прошла поворот гладко, совсем без наклона. - Теперь — вправо! На короткой прямой меж поворотами двое мгновенно перескочили на правую сторону. Высунувшись наружу, они кричали, словно от радости. Черт побери, мы же не ради забавы съезжаем по горе. Дрезина прошла и этот поворот без проблем. Но когда Иваидзуми, выпрямившись, заходил в кузов и хотел было опереться рукой о заднюю стенку, резко оторвал от нее руку. - Горячо! - тряс он левую руку. Я увидел, что вокруг аппарата Д вздымался пар. - Что-то сломалось?! - Скорее всего, - сказала Коми, - это из-за того, что он как раз работает как следует. - Действительно ли он работает? - Вон, ты включил переключатель Д, и сейчас работает динамический тормоз. - Однако мы нисколько не затормозили?! - Это верно, но без него бы мы… Уже давно слетели бы с рельсов, да… - Но слишком ли от него жаром палит? - указала пальцем Сакураи. В самом деле. И я почувствовал жар, будто мы поджаривались на гриле, но издалека. - Электричество за счет сопротивления преобразуется в тепло, поэтому прибор и нагревается. Это жар из-за того, что нагрузка выше,чем заложено в конструкцию. Ведь эта дрезина в принципе не создана для горного спуска и на подобной скорости. - Ну, раз так! - сказала Сакураи и скинула накидку на пол. На виду оказались белоснежные тонкие руки, словно принадлежащие фигурке. - Чего?! - раздраженно бросила она взгляд, заметив, как я засмотрелся на нее. - Да ничего… - Я тоже разденусь, - сказал Иваидзуми и кинул мне жилет. - И ты, что ли?! - Прикажешь, в жару такое носить?! - раздевался он. Коми, вспыхнув красным лицом, сразу отвернулась. Из-под майки тут и там выпирали мощные мышцы. Иваидзуми был похож на героя какого-нибудь американского боевика. Жилет, который лежал на коленях, однозначно мешал. Но жаль бросать столь хорошую вещь на этот промокший от дождя и замасленный пол дрезины. - Ничего не поделаешь, - смирившись с запахом пота, я надел жилетку и застегнул до самого верха. Сигнальные механизмы внутри тоннеля показывали три огня в ряд, означая приближение сигнала «стоп». Но мы ехали на огромной скорости, и оттого, что стрелка спидометра дергалась в области без шкалы, я не знал нашей точно скорости. И вскоре я увидел ожидаемый ярко-красный сигнал, но мы проехали мимо. В районе Куманотайры склон перевала Усуи становился пологим, поэтому тормоза наконец действовали, как полагается, и скорость дрезины понемногу снизилась. Кажется, впереди то самое место обвала. Местность была залита светом фар рабочих машин и техники обслуживания. Множество желтых огней сообщали об опасности, и в целом здесь такая атмосфера. Специальный пятиугольный семафор предупреждал о падении камней. Человек, один из специалистов по ремонту путей, в красном жилете с красной диодной подсветкой, махал жезлом вправо. Я просигналил ему, нажав на педаль. Гудок прозвучал, как у настоящего электровоза. - А, простите. Вы молодцы! - вдруг сказал он. И, отдав воинское приветствие, пропустил. «Что это такое было?!» - удивились мы все. Глядя по сторонам, мы заметили, что и техники, работники станции кивали нам и салютовали. - Точно не знаем, что на старой линии, поэтому будьте осторожны! - Удачи! - сказали они. - Спасибо большое! - прокричал я им вслед. Это единственное, что я мог сказать. Тем временем мы приближались к старой линии.   *   Скрипучий звук сначала донесся с правой стороны, потом — с левой. Дело в том, что на старую линию мы въезжали именно с правого рельса. Глядя на отремонтированный тоннель номер 3 по левую сторону, мы свернули направо. На старой линии до сих пор оставался рельс Abt. Здесь и начинается проблема. В отличие от новой линии, по которой ездили каждый день, и отчего у нас не возникло крупных проблем, дальнейший путь обычно не использовался. И поэтому нет точной информации о его состоянии. Если где-то сошел оползень, наткнувшись на него, мы потерпим крушение. Зайдя на старую линию, дрезина устремилась к 10-му тоннелю. Стены тоннелей резко переменились на стены из кирпичей старого образца. По обе стороны виднелись заросли сорняков, а по стенам вился плющ, - тоннель походил на какой-нибудь особняк с привидениями. - Коми, - сказал я, - ты крепко держишь контейнер? - Да. Коми сидела калачиком, зажимая ящик. - Еще десять тоннелей осталось? - Верно. После десятого — Йококава. - Хорошо. Значит, половину пути уже прошли, - сказала Сакураи. - Но мы не знаем, что впереди, поэтому не расслабляйтесь, - сказал я, обернувшись к ней. - Чего? И что тогда прикажешь делать-то? - Ну, это… - начал было я. Но в этот момент спереди раздался мощный удар, от которого дрезину тряхануло и разбились три передних стекла. Окна были спроектированы так, что разбитое стекло не представляло большой опасности, но мелкие осколки попали на на мои и волосы Коми. И внутрь кузова стали врываться потоки воздуха и ветки. - Это еще что было?! - Похоже, дерево повалилось. Вот поэтому и говорю: не расслабляйтесь. Сакураи вернулась на заднее сидение. - Так прямо и говори, что можем наткнуться на дерево! - А мне откуда об этом знать?! - Черт побери. Потом дрезина подскочила, словно на что-то наткнулась. - Сейчас-то что?! - сказала Сакураи, почесывая голову в месте удара об потолок. - Вроде кирпич на пути лежал, - сказал я. - Ну, и скажи, что на пути лежит кирпич! На мгновение я задумался, но потом крикнул: - В общем, будьте осторожны! Сакураи вздохнула. Тем временем дрезина, сбросившая скорость у Куманотайры, вновь начала ускоряться. Я усилил динамическое торможение. - Не сильно она и тормозит… - Это из-за того, что мы едем быстрее, чем рассчитано, - сказала Коми, отряхивая стеклянные осколки. - В самом деле… Внутри нарастало беспокойство. Стены тоннеля были выстроены из кирпича еще в эпоху Мейдзи, и я не увидел ни одного фонаря. Глядя на железнодорожный путь, я заметил на рельсах простенькую защиту от схода с рельсов. - Раз есть такая защита, хоть какое-то облегчение, не так ли. - Они защищают именно от схода под влиянием центробежной силы, - сказала Коми. - Получается, что на нынешней скорости мы не должны сойти с рельсов. Мы преодолевали первый поворот в вправо но на середине поворота прозвучал громкий дребезжащий скрип. И правая сторона дрезины начала медленно подыматься. - Что? Даже эта защита не помогает? Коми выглянула наружу. - Мы не набрали какой-то критичной скорости, поворот на старой линии гораздо круче, чем на новой. Мы преодолели барьер быстрее, чем ожидалось. - Похоже, что в отношении дрезины они не эффективны! Дрезина медленно уходила в крен. Линию построили во времена Мейдзи, когда технологии строительства путей были неразвитыми, и для подъема в гору приходилось строить весьма крутые повороты. - Иваидзуми! Сакураи! Оба сразу бросились к поднимавшейся стороне кузова. - Мог и не говорить! - Есть! Но они не могли высунуться как прежде. - Такаяма… - взглянул с беспокойством Иваидзуми. - Ах, да… В небольшом тоннеле для одноколейного пути не было столько пространства, чтобы двое могли сильно высунуться наружу. Угол крыши со стороны падения соприкасался со стеной тоннеля, издавая яркие искры. В кузов залетали кирпичные крошки. - Что же делать?! - сказала Сакураи. - Пока что нас удерживает стена, но стоит тоннелю кончится, тогда мы свалимся! Если бы был способ восстановить равновесие... - Надо отдалиться от стены, да? - указал пальцем Иваидзуми. - Верно! Это и так понятно же! -Слушаюсь, замкомандира! - сказал он, ярко улыбнувшись. Э? «Слушаюсь»? Ты что задумал?! Иваидзуми крепко ухватился за потолочную рейку. - Получи!!! - закричал он. И, подтянувшись, ударил обеими ногами по стене тоннеля. Дрезина покачнулась и полностью вернулась на рельсы. - А это больно! - сказал Иваидзуми, держась за лодыжки. - Идиот! Ясно же, что из-за того удара! - Но мы ведь отошли от стены, - криво усмехнулся он и продолжал потирать ноги. - Все, достаточно. Не делай больше ничего подобного. - Слушаюсь. Дрезина вскоре вышла из тоннеля и на значительной скорости нырнула в следующий. Неужели больше нет никакого способа сбросить скорость?.. Коми, наклонившись вперед, выглянула из переднего окна. Два обычных и зубчатый рельсы проносились на огромной скорости. И девушка кивнула, словно пришла к какому-то согласию. - Такаяма, включи переключатель зубчатого рельса. - Э? Ты о чем? - Не задавай вопросов. Просто включи. В итоге я перевел переключатель в рабочее положение. - Иваидзуми, - говорила Коми, - крути педали изо всех сил. Когда Иваидзуми сел на место крутящего, он немного нахмурился (видимо, из-за боли в ноге), но все равно закрутил так, будто велогонщик на последней скорости. Мне казалось, что от такого скорость наоборот увеличится, но… никаких изменений, однако усиливался скрипучий звук. - Что случилось? Иваидзуми же так крутит. - При включенном Abt мощность на колеса совершенно не передается, а вращается только зубчатая шестерня. Но на такой скорости надо еще суметь, чтобы шестерня сцепилась с зубчатым рельсом… И если произойдет сцепка, то мы и повороты пройдем. «Абт-кун» был сделан на основе старого локомотива, предназначенного для работы на старой линии и построенного так, что работать и на обычных колесах, и на шестерне. Плотная сцепка шестерни и зубчатого рельса позволит избежать схода с рельсов. - Все понял! Возможен мощный толчок! Поэтому держитесь! - Что в этот раз ты задумал? - сказала Сакураи. - Управление доверь мне! - ответил я ей с улыбкой. Тоннель начал изгибаться. - Ну, давай же! Цепляйся! Я изо всех сил надавил на рычаг включения системы abt. Однако рычаг, словно кто-то толкал с другой стороны, вернулся в прежнее положение. Дрезина будто бы приподнялась, хотя из-под нее еще продолжали сыпаться искры. Черт, не сцепилось. Это провал! Я бессильно опустил руки на рычаг и навис над ним, но на мои руки вдруг опустилась ладонь Коми. - Давай, еще раз, - сказала она. Этот взгляд вернул мне дух. И мы вдвоем вновь надавили на рычаг и удерживали. Поток искр усиливался, и в их свете я даже заметил боковые отверстия в стенах тоннеля для удаления дыма, которые использовали еще в эпоху паровозов. - Ну, цепляйся! - жали мы изо всех сил. Раздались сначала мощный грохот, и в конце концов — звук, похожий на складывающиеся костяшки домино. «Есть! Получилось!» - мысленно воскликнул я. Однако скорость снизилась незначительно. - На такой скорости нас просто сдует с поворота! - сказала Сакураи. - Все в порядке! Со сцепленным abt мы должны справиться! Начался большой разворот вправо. Я ощутил центробежную силу, гораздо сильную, чем прежде. - Уоу! - я еле держался за корпус дрезины. - Ахаха! Единственный, на кого, кажется, не действовала сила тяжести, был Иваидзуми. Громко хохоча, он продолжал крутить педали дрезины. Вскоре мы приблизились к самому изгибу девяностоградусного поворота, но прошли его, даже не шелохнувшись. План Коми сработал! При выходе из тоннеля дрезина в мгновение ока преодолела небольшую станцию Меганебаси. Но, взглянув на открывшийся за ней пейзаж, мы невольно перевели дыхание. - 3-й мост Усуи! Четырехарочный кирпичный мост, проложенный над рекой Усуи, был самой большой проблемой при строительстве старой линии. Общая длина моста достигала девяноста метров, а наибольшая высота — тридцати. Количество потраченных кирпичей равнялось двум миллионам. В то время у Японии не было таких строительных технологий, поэтому строительство, законченной в 1893 году, велось при помощи Англии. По левую сторону от новой линии, там, где произошел оползень, виднелся свет, а по правую, по национальному шоссе, красные цвета мигалок патрульных машин. Вообще отсюда открывался прекрасный вид, но из-за плохой погоды видимость была сниженной, впрочем, даже сейчас огромный мост, из ярко-красного кирпича, перекинутый над долиной, производил весьма сильное впечатление. - Иваидзуми, - сказал я, - все, можешь не крутить. Выдохнув, он прилег на ручку. - Больше не могу, я сдох. - Извини. Ты очень нам помог. Он еле поднял руку. Но даже без усилий Иваидзуми мы набирали скорость из-за ускорения. За 5-м тоннелем через мост я увидел большой поворот направо, и когда мы преодолели тоннель, выходя в поворот, нас охватила перегрузка. Достаточно мощная. Потом мы преодолели короткий 4-й тоннель. Благодаря зубчатой передаче, мы больше не уходили в крен. Но, судя по всему, эта самая энергия, которая прежде действовала на дрезину, теперь отыгрывалась на нас, и так, что мышцы лица вибрировали. Продолжал раздаваться этот жуткий скрежет меж шестерней и зубчатым рельсом. Неужели так будет до самой Йококавы… Мы пронеслись под виадуком 18-й национальной автострады, словно над нами пролетел истребитель. За исключением Иваидзуми, наши движения были скованы. С правой стороны показалось широкое озеро. Если сорвемся с рельсов сейчас, полетим именно туда. - А! Не выдержавшую перегрузки Сакураи начало уносить в ту сторону, с которой отсутствовала дверь. Если так продолжиться, она вылетит из кузова! Позади Сакураи ширилась водная гладь. - Сакураи! - Такаяма! Мы рефлекторно вытянули руки, и я поймал ее. Держась одной за панель управления, второй рукой я потянул Сакураи. По инерции Сакураи припала к моей груди, и я обнял ее. - Не теряй духа! - сказал я. Сакураи кивнула и уткнулась лицом в грудь. - Прости… - тихо прошептала она. Прямиком из поворота мы устремились в 1-й тоннель. Это была самая мощная центробежная сила, которая отозвалась в каждом участке тела. Мы определенно сошли с рельсов, если бы не реечная передача, благодаря которой поворот был пройден успешно. - Бха! - громко выдохнули мы, когда выехали из тоннеля. - Наконец-то все тоннели пройдены, - сказала Коми. Все почувствовали облегчение. В этот момент какое-то бренчание. Я оглянулся и увидел, как на железнодорожный путь позади падали шестеренки и прочие детали. И самая большая шестерня скатывалась по склону горы. - Похоже, механизм abt сломался. Вот это было опасно. Сломался бы он раньше… От одной этой мысли по телу пробежал жуткий холод. Вскоре дрезина ехала мимо станции «Тоге но Онсен». Люди, работавшие на станции, провожали нас взглядом. - Йококава совсем близко! Дрезина вернулась на новую линию, на удобную прямую линию, без крутых поворотов. Но из открытого сломанного люка нас снова обдавали капли дождя. Впрочем, с вернувшимся после возвращения на новую линию чувством безопасности даже дождь был приятным. После безумного спуска мы наконец могли отдохнуть. Видимо, мы шли около реки, поскольку я услышал всплеск. И поскольку старая линия соединялась здесь с подъемом новой линии, то сейчас мы шли в обратном направлении. Разумеется, в такое время поезда не будут подниматься, но все равно страшно. - Еще один S-поворот и мы в Йококаве, так что можно успокоиться. - О каком спокойствии ты говоришь? - сказала Сакураи, выжимая мокнущие от дождя волосы. - С твоим умением водить мы чуть не померли. - Прости, но мы же справились? - Точно ли все будет хорошо? И детали сыпались… - с подозрением смотрела она. - Это был механизм abt, ничего страшного. Сейчас уклон не играет большой роли. К тому же у нас есть динамический тормоз, - я указал на пышущий жаром «аппарат Д». В этот момент раздался хлопок и из аппарата повалил белый дым. - Что?! И аппарат Д, что ли?! - Похоже, не выдержал непредвиденной нагрузки и погорел, - с беспокойством сказала Коми. Сакураи мгновенно отскочила ко мне. Зубчатый механизм, аппарат Д… остался основной тормоз. Я аккуратно надавил на рычаг. - М? Тормоз ослабел! - Ты о чем? - спросила Коми. - Точно не понимаю, но по сравнению с прежним состоянием, он действует менее эффективно. Коми приложил палец к губам и задумалась. - Скорее всего, что дело в затухание тормозов, а? - «Затухание тормозов»? - При длительном использовании тормозов ротор и колодки сильно нагреваются, из-за чего меж ними скапливается газ. Я нажал на рычаг еще несколько раз, но никакой реакции. - В самом деле, словно воздух закачали. И что же делать? - Не использовать некоторое время, чтобы остыл. Думаю, тогда он будет работать как положено. Основной тормоз жизненно необходим для остановки на станции, поэтому я решил оставить его в покое на столько времени, насколько это возможно. Но до Йококавы еще два крупных поворота, однако придется обойтись без них. На Иваидзуми, который повредил ногу, рассчитывать больше не приходилось, поэтому оставался только один способ. - Иваидзуми, сядь на место машиниста. - Ну, уж нет. - От тебя потребует лишь одно. Когда прибудем на станцию, надавить изо всех сил на тормозной рычаг. - А, раз так… - Иваидзуми пересел. - Сейчас будет достаточно просто перенести центр тяжести. Сакураи, в этот раз я пойду с тобой. Сакураи медленно поднялась и замерла. - Ты точно сможешь? Знаешь, мне почему-то страшно. - Мне и самому не хочется, но ничего не поделаешь. - В самом деле… - усмехнулась Сакураи. - Осталось два поворота! - сказал я. - Первый — правый! Я и Сакураи подошли к правому боку и стали дожидаться. Вскоре рядом с путями показалось красное кирпичное здание трансформаторной подстанции. На значительной скорости мы вошли в правый поворот. - Такаяма, живо! - У-угу! Сердце бешено стучало, но, собрав всю смелость в кулак, я сделал шаг вперед. Ох! И как они (Иваидзуми и Сакураи) делают такое! Железнодорожные рельсы пролетали мимо, приковывая взгляд. Мне было также страшно и на «Хокутосее», но тот факт, что мы на переработанном дизельном электровозе, успокоил меня, и все-таки то, что они могли делать такое на дрезине, восхищало. Наклоняясь вперед, я видел проносящиеся мимо рельсы и слышал жуткий шум вращающихся колес. В лицо били капли дождя. Если я соскользну из-за дождя, упав на пути, я получу серьезные травы или, скорее всего, сразу погибну. Сакураи приставила свои ноги плотно к моим и схватилась за корпус дрезины там же, где и я. А?! Возникло такое чувство, словно это я удерживал ее позади. Капли дождя, падающие на ее волосы, брызгали мне в лицо. И в месте контакта наших тел чувствовалась теплота. Сердце готово было вырваться из груди. - Хья! - вскрикнул я. - Если страшно, - повернулась Сакураи, - кричи о том, о чем хотел бы кричать. Что я хочу сказать? Мысленно я перебрал возможные варианты и выбрал. - Жди меня! Моя стабильная жизнь! Но сейчас ею даже не пахнет. «Черт побери», вздохнула Сакураи. Дрезина прошла поворот в миллиметре от того, чтобы уйти в крен, но в этот раз пронесло. Хотя я и не прилагал больших усилий, дыхание перехватывало. От нервов и страха меня тошнило. - Для тебя и такое относительный подвиг, - улыбнулась Сакураи. - «Относительный», ага. Близился следующий поворот. - Последний поворот, но более крутой. Сакураи кивнула в знак согласия. Мы продолжали спуск по перевалу Усуи, на всем протяжении имевшего весьма плоские участки. На слегка увеличившей свою дрезине мы шли к повороту по прямой. Словно так и положено, мы вновь проехали на красный свет, и впереди, на уровне выше нашего, я увидел шоссе. Видимо, там произошла какая-то авария, поскольку даже отсюда я заметил желтый крутящий маяк, сигнализировавший об опасности. Приближающийся поворот выглядел более трудным. Удастся ли пройти его на нынешней скорости?.. Было тревожно, но иного выхода нет. - Левый поворот! Я и Сакураи поставили ноги на ступеньку левого борта и высунулись. После этого дрезина сразу же вошла в поворот. Относительно маленькие колеса поскрипывали и отрывались от рельса. Несмотря на то, что мы отчаянно наклонялись все ниже, корпус уходил в крен. Все-таки скорость еще очень высокая… Но если ничего не делать, мы перевернемся. - Коми! - крикнул я. С развевающимися на ветру прекрасными волосами и улыбкой, Коми тоже подала тело наружу. - И я могу также! - сказала она. Наклон остановился, но корпус дрезины все еще планировал на грани. Еще немного не хватает… - Я с вами! - сказал Иваидзуми. И, ухватившись за левый борт, тоже высунулся из корпуса. - Ну же, возвращайся! Мы работали как один и действовали изо всех сил.     Наконец, дрезина с грохотом приземлилась на четыре колеса. - Отлично! Все повороты пройдены! - Больно! - Как посмотреть! Надо еще и во время уложиться! - Йококава! Теперь… теперь тот пациент будет спасен… Точка, на которую указывала Коми, вскоре превратилась в множество огней станции Йококава. Кажется, нас дожидались. Словно фанфары, звучали предупреждающие сигналы железнодорожного переезда. Бип, бип, бип! - Иваидзуми готов был сотню раз просигналить, возвещая о нашем прибытии. Миновав группу EF63, дожидавшихся своего часа в депо, мы въехали на территорию станции. До сих пор семафоры показывали красный, и только сейчас они показывали желтый. Глядя на этот свет, я улыбнулся. Это сигнал предупреждал, что мы на территории станции и можем въезжать. Мы добрались до Йококавы. Первыми в кузов забрались Коми и Сакураи, но я под некоторым впечатлением оставался стоять на левой ступеньке. Говоря о скорости, она значительно снизилась, но все равно оставалась достаточно высокой. И я, будучи на ступеньке, крикнул: - Иваидзуми! Давай на тормоза! - Есть!!! И Иваидзуми изо всех сил надавил на тормозной рычаг. С пронзительным визжанием из-под колес посыпались искры. Тормоз должен был уже остыть, поэтому сейчас они должны действовать, как полагалось. - Остановись же! - крикнул я в сердцах. В этот момент я услышал звук, разбивший в пух и прах всякую надежду. Посмотрев вперед, я увидел, как Иваидзуми поднял железный стержень, ранее служивший тормозным рычагом. Что ты натворил?! - Ты явно перестарался!!! - Прости, - криво улыбнулся Иваидзуми. Дрезина уже на территории станции, но сможем ли мы сойти на платформу на такой скорости?.. - Тогда я ее сам остановлю, - сказал Иваидзуми. Он с легкостью выскочил наружу и встал на противоположную ступень. - Ты что задумал? - Крайнее средство — тормоза Иваидзуми, - улыбнулся тот. Потом он схватил ручку «аппарата Д», та, что разогревалась. Проще говоря, Иваидзуми был намерен силой остановить дрезину. Затем он наступил на рельсы и начал тянуть. Сапоги скользили по гладким рельсам, издавая характерный звук, и, как ни странно, дрезина в самом деле немного замедлилась. Иваидзуми и в самом деле потрясающий! Но вдруг раздался скрип. Как я и говорил раньше, замки, которыми крепился «аппарат Д» были весьма хрупкими, поэтому быстро сломались. И «аппарат Д», и Иваидзуми остались позади на железнодорожном полотне. Судя по дыму, исходившему из «аппарата Д», он полностью сломался. Дрезина двигалась по стрелкам к 1-й линии и на большой инерции. Сотрудники станции показывали на знак остановиться, но дело в том, что основание дрезины лежало почти у самой земли, поэтому она шла ниже уровня платформы. И мы, приложив столько усилий к доставке контейнера, не могли его просто забросить, поэтому единственный способ сойти на платформу — прыгать самим. Коми, сильнее крепя контейнер ремнями, встала. - Я буду прыгать! Не сказав ни слова против, Сакураи сложила руки вместе. - Харука! Я тебя подкину, а ты прыгай, что есть сил! - Спасибо тебе! Сакураи рывком вскинула руки, подкинув Коми. - А, погоди!.. - не успел я договорить. - Мы еще слишком быстро!.. Иваидзуми или Сакураи с легкостью проделали бы такой маневр, но для Коми прыжок с быстро идущей дрезины был опасен. Но она уже прыгнула. Ни о чем не задумываясь, я прыгнул прямо со ступени. Потом все выглядело, словно в замедленной съемке. Благодаря тому, что моя скорость прыжка была выше, я успел поймать Коми в воздухе и, обняв ее за грудь, перевернулся так, чтобы на платформу упал именно я. Я готовился к сильному удару в спину и голову… Но в тот самый момент, когда я коснулся земли, раздалось шипение сжатого воздуха, и жилет, который я получил от Иваидзуми, быстро набух. Жилет надулся в области спины и груди, а воротник плотно обхватил весь затылок. Так я и приземлился, крепко держа Коми, на платформу. В общем, все прошло куда легче, чем я ожидал. Коми лежала на мне, закрыв глаза. - Не надо сходить с ума, Коми, - сказал я. - Но я тоже часть «Четверки». - Никто с этим и не спорит… Проехав еще двести метров, дрезина врезалась в барьер, и из нее повалил белый дым. Жаль Вакаяму, но Абт-кун сдох. Сакураи же спрыгнула незадолго до «остановки» и твердо стояла посреди пути. Со стороны входа, где проверяют билеты, выбежали двое: один — в белом халате, второй — еще и в белом шлеме. Мы поднялись и поприветствовали их. - Вот орган, порученный нам сотрудником Японской системы транспортировки органов по имени Ооито. - В самом деле большое спасибо! - отдал воинское приветствие тот, что в белом шлеме. Коми сняла контейнер и передала его врачам. - Так, а теперь поспешим! - сказали те. И побежали по платформе. Вскоре послышалась сирена, и я видел, как фургон, с красной мигалкой, направился в сторону Такасаки. Почему-то, когда работа завершилась, до сих пор ливший, как из ведра, дождь превратился в мелкую морось. Спустя некоторое время вернулись Сакураи и Иваидзуми. - Ну и? Передали? - спросила Сакураи. - Все потому, что Коми тщательно оберегала контейнер. - О? Помогло, да? - сказал Иваидзуми, показывая на жилет. Сейчас жилет был куда большего размера, чем прежде. - И что это? - сказал я. - Мотоциклетная подушка безопасности немецкого производства. В момент аварии высвобождается сжатый воздух и поглощает удар. Это-то ладно… - Но зачем ты носишь в качестве повседневной одежды подушку безопасности для мотоциклистов? - Так надо быть к любым чрезвычайным ситуациям, не так ли? - с улыбкой ответил Иваидзуми. - Мир не настолько опасен. В разумном объяснении Иваидзуми мог бы сослаться на классный дизайн, например, но он начал убеждать, что, оказавшись брошенным в реку, жилет легко станет спасательным, а при неожиданном избиении поглотит любой сильный удар. Но хотел бы спросить: Иваидзуми, и часто ли тебя в обычной жизни бросают в реку или неожиданно избивают?.. Я оглядел ребят. Лицо и одежда грязные, в машинном масле, да еще вдобавок и промокшие насквозь… вид не из лучших. И именно им, я должен был сказать нечто важное. То, что я чувствовал сердцем. - Простите меня. Простите, что заместителем командира стал такой, как я. И я действительно хочу стать машинистом, а не сотрудником службы безопасности… Все слушали молча. - Но сейчас я… член «Четверки» и сотрудник Железнодорожных сил общественной безопасности. И это не ложь… Поэтому… снова… согласны ли вы быть моими напарниками, «Четверка»? Я поклонился и вытянул правую руку. Сразу же ее пожал Иваидзуми. - Наконец-то вернулся в прежнее русло, зам командира. Следующей положила руку Коми. - А как же иначе, разумеется. Медленно, но присоединилась и Сакураи. - Да понимаю я… Это же твоя мечта с детства — стать машинистом… Сакураи… Ребята… Кажется, я снова был готов расплакаться. Поначалу я в самом деле противился тому, что для будущей работы в Компании мне приходится проходить стажировку в Службе безопасности, но… Но сейчас, когда я попал в «Четверку», нет, не так, то, что я познакомился именно с такими ребятами… этому я был искренне рад. - Спасибо, - сказал я. Иваидзуми и Коми смотрели с улыбкой, и только Сакураи сказала: - Что-то ты разговорился… дурак… Потом она взглянула на ночное небо, с которого прекратил идти дождь. Небо немного прояснилось, и сквозь образовавшийся просвет показались звезды.