Том 3 Глава 18 — Глава 2. Учебный центр Харуна, сигнал стоп.

Глава 2. Учебный центр «Харуна», сигнал «стоп».   Я медленно поднимался по лестнице, ведущей на 20-ю платформу Токийской станции. Честно говоря, тяжко на душе с самого утра… Но, будто вопреки моему состоянию, бледно-синее небо, прояснившееся от облаков, было ослепительно ярким. Зачем я сказал те слова?.. Хотя, когда-нибудь тот разговор все равно бы состоялся, поэтому все хорошо... Этот монолог несколько раз всплывал внутри меня и исчезал. Я сейчас прохожу стажировку по программе OJT. Мне не стоит задумываться над подобными мелочами, надо сосредоточиться на стажировке! Когда я собирался взобраться на эскалатор, мимо проходил наш управляющий. - Господин Ооминато, что-то случилось? - сказал я. - А, Такада, вроде так? На недавнем синкансене прибыл глава Нанбу с инспекцией Сил общественной безопасности центрального округа. Буду сопровождать. Снова исковеркал фамилию! - Вы с самого утра в заботах, - с любезностью сказал я. - Ну, а мы ждем высоких результатов обучения. - Угу… Сделаю все, что в моих силах. - Да, верно. Кстати, похоже, что во время работ строительства тоннеля для синкансена были обнаружены горячие источники как раз неподалеку от учебного центра, поэтому расслабьтесь там, отдохните, ведь это все равно что отпуск. Ахах, - Ооминато похлопал меня по плечу. - Отпуск?.. Когда я расстался с управляющим и прибыл на место встречи, все остальные уже собрались. Поскольку повышение квалификации отчасти являлось стажировкой, мы были в служебной форме. - И что же представляет это «повышение квалификации», интересно? - сказала Коми. - Когда приедем, тогда и узнаем, - оборвала разговор Сакураи.   В 7:51 прибыл синкансен линии Хокурику «Хакутака 507», Нагано-синкасен 200-й серии, вдоль белого корпуса которого тянулись синяя и красные линии. Если говорить о 200-й серии, то здесь применялся, так называемый, 1200-й номер, особенностью которого были удлиненная носовая часть ведущего вагона и суженные линии окраски, а также гораздо мощный двигатель для подъема на перевал Усуи. На коротких расстояниях на синкансене не поездишь, но сегодня мы отправлялись в долгий путь, поэтому для нас зарезервировали места — два парных сидения друг против друга. - Оее! Вот так и надо путешествовать вчетвером! - сказал Иваидзуми. Надо его успокоить, подумал я. «Это не путешествие», хотел сказать я, но застыл. Почему именно сейчас... Наверное, так думала и Сакураи, стоявшая напротив. - Чего?! - сказала она. - Ну, Аой, хватит дуться на Такаяму, - сказала Коми. - Ничего я о нем и не думаю! - ткнула она пальцем. - Тогда никакой разницы, если вы будете сидеть напротив, верно? - улыбнулась Коми. - Ч… то?! Сакураи фыркнула, а затем, пройдя к сидению у окна, села и закинула ногу на ногу. - Знаешь, замкомандира, а мне больше у прохода нравится сидеть, - Иваидзуми схватил меня за плечо и перекинул в кресло у окна. - Э, эй! - сказал я, но мне не сравнится с силой Иваидзуми. Пошатываясь, я сел. На какое-то мгновение наши ноги, как и глаза, соприкоснулись, но Сакураи сразу подтянула ноги и посмотрела в окно. Что я сделал такого, чтобы вызвать такой гнев! Как и она, я взглянул на пейзаж за окном. В это время Иваидзуми садился в кресло. Я почувствовал, как меня прижали мощные плечи. - Тесновато… По ходу, это ты слишком здоровый, а?! - Не согласен. Просто большинство поездов строят по стандартам эпохи Сёва, а то, что я родился в эпоху Хэйсэй и постоянно тренируюсь, не моя вина, вот так. - В самом деле, вы двое не совсем честны с собой, - сказала Коми, глядя то на меня, то на Сакураи. - «Честен, не честен», это вообще не причем! - сказала Сакураи. - И где эта станция Аннака-Харуна вообще находится? - зевая, спросил Иваидзуми. Будучи любителем железных дорог, я знал ответ. - Она считается таинственной станцией, - сказал я. Иваидзуми вопросительно взглянул на меня: - Это еще что? - В зависимости от времени там может проходить только один поезд в один или два часа. Большинство синкансенов же идут мимо. - И зачем строить станцию в таком месте? - Изначально, в эпоху «пузыря», когда денег было в избытке, один политик сказал, «построим станцию синкансен здесь», и в горах, где ничего не было, эту самую станцию и построили. - Такое часто называют «политической» станцией, - кивнула Коми. - И вот, в тот же период «пузыря», компания, получив разрешение на использование синкансена, решила улучшить станцию и построить жилой район высшего класса, но к моменту открытия линии Хокурику пузырь лопнул… В конечном счете, остались станция и широкая строительная площадка. - И на этой земле Компания решила построить учебный центр? - спросил Иваидзуми. - Похоже, что как. Я не знаю, правда ли это, поскольку эту историю сам узнал из интернета. Сакураи в разговор не вмешивалась и молча смотрела в окно. Проходя мимо станции Омия, я увидел мальчишку, примерно младшего школьного возраста, фотографирующего синкансен. - Я тоже часто приезжал в Омию, чтобы фотографировать синкансен, - сказал я. - Ты решил стать машинистом из-за любви к поездам? - и Коми посмотрела на того мальчишку. - Типа того… Когда я учился в начальной школе, кое-что произошло, и с тех пор… - «Кое что»?.. - спросила Коми. Я мельком взглянул на Сакураи: она прикрыла глаза, словно спит. Значит… не против? Я начал рассказывать о том, что произошло со мной в ту пору. - Стать машинистом я решил в третьем классе начальной школы, зимой. Тогда я просто обожал поезда, часто ездил в них, фотографировал. И однажды я отправился на загадочную станцию, чтобы сфотографировать поезд, идущего по снегу. - В третьем классе на загадочную станцию… - поморщился Иваидзуми. - Там было восхитительно. Одна лишь станция, а вокруг не единого здания. Однако, тогда у меня сильно разболелся живот. - Ага, а больницы-то, видно, нет, - рассмеялся Иваидзуми. - Ну да… а из-за сильного снегопада скорая помощь не могла быстро добраться до той станции. Боль усиливалась, и меня бросало в пот даже от ходьбы. Сотрудник станции сказал, что «скоро придет поезд, держись», но следующий поезд шел только через два часа. - Разве они не чаще должны ходить? - с беспокойством спросила Коми. - То ведь была сельская глубинка, - сказал я. - Но минут через пятнадцать к станции приблизился красный клиновый плуг с дизельным локомотивом. Сотрудник станции подошел ко мне и сказал, чтобы я приготовился. Он остановил поезд, выполнявший свою работу, и убедил машиниста сделать исключение. - Какие хорошие сотрудник станции и машинист. - Сотрудник с улыбкой донес меня до локомотива и помог взобраться. После начала движения машинист приободрил словами, что «ехать совсем недалеко». В общем, я благополучно достиг города и отправился в больницу. Оказалось, что причиной боли был аппендицит, но операция не потребовалась, поскольку я прибыл в больницу без какого-либо опоздания. - Так вот что случилось. - Я был восхищен теми людьми, отчего твердо решил стать таким же… Это шло из самой души. Когда я заметил, что Сакураи стукнулась головой о стекло окна, я понял, что она на самом деле спала.   «Хакутака 507» прибыл на станцию Аннака-Харуна в 9 часов. Я представлял ее как уединенную станцию на какой-нибудь местной ветке, но, как и ожидалось, там была только станция, но на удивление роскошная и красивая. Разумеется, из поезда вышли только мы четверо. В здании станции располагались два заведения: знаменитый Ёкокавский ресторан камамеси и ресторан собы, где ели стоя. На вопрос о том, где находится учебный центр, нам ответили, что на противоположной стороне от кассы. - И все-таки здесь нет ни черта, - сказал Иваидзуми. За пределами станций тоже никаких зданий. Единственное, что было: большая красивая дорога, уходящая за горизонт, и строительная площадка, некогда запланированная под строительство дома, с разными постройками. - Отличное место для обучения, - сказал я. - Почему? - спросила Коми. - Куда не иди — никаких развлечений. - Вот и хорошо, - вышла вперед Сакураи. - Мы учиться приехали, а не развлекаться. - Так я о том и говорю. Держа сумку за спиной одной рукой, Сакураи оглянулась. - А как тебе-то разница? Ты все равно не собираешься работать в Службе безопасности, так что и свалить тебе не составит труда. Уверена, поступишь на работу в Компанию и без этого обучения. - Аой! Зачем ты так?! - сказала Коми. - Мы ж столько вместе прошли, неужто ты думаешь, что все это ложь? Они гневно посмотрели друг на друга. - Может извинишься и закончим, а? - сказал Иваидзуми. - Ох, помолчи. Думаешь, все так легко решается, - вспылил я. Иваидзуми пожал плечами и пошел следом за Сакураи. Сейчас «Четверка» была разобщена.   Учебный центр «Харуна» располагался на холме в стороне от железнодорожной станции. Здания представляли из себя те же постройки, что и на строительной площадке, но немного лучшего качества. И все равно, казалось, что для их строительства использовали остатки разных материалов. На самом высоком из них, трехэтажном здании, развевался темно-синий флаг Железнодорожных сил общественной безопасности. В нем чувствовалась некая радикальная противоположность всему, что есть в Компании. Чего стоит огромная площадка, на которой могли бы разместиться до четырех стадионов для бейсбола. После того, как мы доложили о прибытии в офис, нам приказали дожидаться в аудитории номер 201. Звучит, конечно, громко, но на деле это оказалась небольшая комната на втором этаже. На территории в половину школьного класса были расставлены десяток пар со стульями. Мы расселись по разным углам. Через некоторое время в комнату вошел мужчина, с глубокими морщинами на лице, при галстуке и в черных кожаных штанах, словно какой-нибудь начальник стройки. - Простите за ожидание. Меня зовут Нарита Тецуя, я отвечаю за ваше дополнительное обучение. Но поскольку занятия предполагают оттачивание ваших индивидуальных навыков, я буду проводить только утренние и вечерние собрания и определять ваш курс обучения. Все молчали. Инструктор Нарита вздохнул. - Еще так молоды, но уже сотрудники Службы безопасности. Нынешнее обучение не такое, как первое. Никто не заставляет отдавать воинское приветствие, говорить по четкому порядку. Но, знаете, если вы меня слышите, дайте хоть какой-нибудь голос, а? - Да… - Есть. - Угу. - ...черт побери… Каждый ответил по-своему. Инструктор медленно оглядел нас. - В самом деле, вы та самая «Четверка», о которой столько говорят? - А, да… - ответил я. - И много ли вы добьетесь с такой командной работой? Похоже, Нарита с первого взгляда понял, что в группе царил разлад. - Простите, просто кое-что произошло… - Вот как. А я с нетерпением ждал этого момента. Но да ладно, это ваши проблемы. Обучение все равно будет проходить в обычном режиме. Главное, чтобы был результат; если он будет плохим, я вам сообщу. Нарита усмехнулся. - Что ж, перейдем к расписанию. Инструктор начал объяснять график курсов на две недели. В начале присутствовали занятия для всех четырех человек, но сразу увеличивалась и индивидуальная подготовка. Первую часть мы проходили, но вторая — была непривычной. Сакураи назначили курс лекций по огнестрельному оружию и тренировки в стрельбе; Иваидзуми — теория и практика боевых сражений; Коми — углубленное изучение руководств по управлению и эксплуатации поездов; мне — курс лидерской подготовки. Честно говоря, проходить тренинги на лидерство, когда «Четверка» так разобщена, как-то… Воскресенье здесь самый что ни на есть выходной. Так как сегодня среда, значит, на этой неделе нас ждали четыре дня обучения. Большинство объектов были обустроены так, чтобы здесь можно было жить. Столовая, кафетерии, квартиры учитывали как мужские, так и женские потребности. Ванна с горячими источниками, о которых говорил Ооминато, была только одна, поэтому мужчины и женщины посещали ее в зависимости от времени, но похоже, что она работала двадцать четыре часа в сутки. Ну, так как, кроме станции, здесь ничего не было, единственный выход — улучшить комфорт жизни. - Так-с, поскольку сегодня первый день, занятия будут сокращенными, - сказал Нарита. Инструктор изучил итоги нашей деятельности за предыдущие девять месяцев. Как гласят правила, сотрудники Железнодорожных сил общественной безопасности не должны стрелять без крайней необходимости, управлять поездом без разрешения, быть осторожными при задержании преступника на территории станции, самовольно изымать материалы у преступника и так далее. Но, кажется, во всех наших достижениях эти правила нарушались. И виной во всех происшествиях был каждый из нас… Есть на что разозлится или невзлюбить. После обеда занятия шли ровно до самого ужина. Все-таки разозлился?.. Нет, от инструктора Нарита нисколько не чувствовалось такого отношения, наоборот, он был прост и открыт, и даже вслух анализировал то, что с нами произошло. После занятий я пообедал в столовой, затем принял ванную и отправился спать. То ли из-за избытка помещений, но каждому из нас досталась своя личная комната. День в учебном центре начинался рано. Подъем в шесть утра, а в шесть с половиной — сбор для утренней гимнастики и бега. Как обычно, в самом впереди шел Иваидзуми, за ним — Сакураи, я и в конце — Коми. Стоит заметить, что она не сильно-то и отставала. Видимо, и Коми тренировалась. Мы обучались вместе только два дня, затем нас разделили. Каждый день я слушал лекции о том, что есть лидерство. Наполеон, Черчилль, Нобунага и так далее, - мне рассказывали о решениях этих исторических деятелей, но я ничего не понимал. Чего они хотят добиться, рассказывая об этих потрясающих личностях? К тому же я вовсе не желал становится сотрудником службы безопасности в качестве командира, а хотел работать машинистом. Так день изо дня шли обучения лидерству. Из-за подобного графика обучения я не пересекался ни с кем из «Четверки». Я даже не знал, смогу ли встретить кого-нибудь в столовой в свободное время, не то, чтобы поболтать в комнате. Но вот, в субботу, нам предстояло решать совместную задачу. Наверное, впервые за три дня мы оказались вместе. Даже за те две недели, которые я провел в железнодорожной школе Кирю, я не ощущал такой отдаленности. Мы сели в микроавтобус и поехали к ближайшему депо. - Уоо! - воскликнул я, взгляну в окно. Хотел бы я на них прокатиться! Там стояли в ожидании несколько электровозов EF63. Здесь располагалась передовая база перевала Усуи, поэтому с занятым видом бегали туда и сюда синие, кремовые и коричневые электровозы, издавая неповторимый звук своих моторов. Раздавились короткие сигналы, и в горах множество раз разносилось эхо сцепки и расцепки вагонов. Депо располагалось рядом со станцией. Когда прибывает поезд, быстро начинаются работы по сцепке. В это время и на станции бурлит жизнь, и продавцы бенто бегают по платформе, продавая обеды. Но вот раздается сигнал, и поезд устремляется к перевалу. Хотя перевал Усуи терял свое значение с открытием линии Хокурику, в этом маленьком городке, но в этом маленьком городке этого, кажется, никто не замечал и каждый выполнял положенную работу, как отлаженный механизм. Мы направились к зданию, которое лежало на нескольких рельсовых путях и походило на школу. Войдя в помещение депо, Нарита развернул карту и стал объяснять. - Перевал Усуи между Йококаваой и Каруидзавой является самой большой проблемой для Компании. Здесь часто гибли наши сотрудники из-за частых стихийных бедствий, таких как оползни, вызываемые тайфуном. Со времен Мейдзи было проделано много строительных работ, чтобы бороться с этим явлением. В первое время постройки железной дороги использовался АВТ, когда посередине пути имелся третий зубчатый рельс, за который цеплялся локомотив, но сейчас это осталось только на старой линии. В те времена для управления поездом требовалось шесть членов экипажа, они должны были работать как одно целое. Поэтому, став командиром, я часто приглашал своих коллег ужинать вместе; наладить отношения — это трудная задача… Показывая на старую ветку линии, Нарита вспоминал и старые годы. - Но технологии шагнули вперед, - указал он на новую ветку, - и потому построили этот новый путь. Уклон в 66,7 промилле, тем не менее, остался, но… недавно запустили Хокурику-синкансен, для постройки которого уже пробивали тоннель и строили мосты. - 66,7 промилле? - спросил Иваидзуми. - Это значит, что за километр пути поезд поднимется на высоту в 66 метров, - сказала Коми. - Вот как. - Иваидзуми, не просто «вот как», - улыбнулся Нарита. - Вы должны понимать, что для железной дороги подъем в 66,7 промилле, это ужасный уклон. Без мощного электровоза даже и пытаться не стоит. При спуске же локомотив должен сильно тормозить, поскольку скорость увеличивается по наклонной. - Вас понял, инструктор! Иваидзуми ответил громко и с уверенностью, но понял ли он… Все-таки организация главной линии Синъэцу — здравая мысль. Тогда дорогостоящая линия от Ёкокавы до Каруидзавы будет закрыта, а участок от Каруидзавы до Синонои продан в частное пользование. Нарита оторвал взгляд от карты и продолжил: - И, как вы поняли, для подъема на перевал и спуска с него используются и вон тот электровоз EF63. Если поезд прибывает в Ёкокаву со стороны Токио по магистрали Синъэцу, то электровозы присоединяются сзади. Когда же поезд возвращается из Нагано в Токио, то они служат в качестве тормозов. - Эти красавцы используются для обучения машинистов, поэтому к вам не имеют никакого отношения. Редкий подарок для учебного центра «Харуна». Но как насчет поводить? - В самом деле?!! Ура! Наконец-то, первое упражнение для машинистов! Меня переполнила радость. - Водить электровоз!.. Кажется, я сплю! - Ты-то сможешь, а в себе я не очень уверена, - сказала Коми. - Ну, - сказал Нарита, - на каждом из них находится опытный машинист. Если будете следовать их указаниям, все будет хорошо. По сравнению с тем DF51, который сломался в Хоккайдо, эти покажутся игрушкой, - улыбнулся он, глядя на меня. - Харука, - сказала Сакураи, - все в порядке. Я смогу. - Так, - сказал Нарита, не обращая внимания на обеспокоенную Коми, - сейчас четыре электровоза используются для спуска: три — со стороны Ёкокавы, один — со стороны Каруидзавы. С тремя первыми мы можем связаться по мобильному телефону, а вот с последним — нет. Кто пойдет на него? - Я! - Сакураи моментально подняла руку. «Эй, эй», я хотел ее остановить, но не смог произнести ни слова. Лучше бы я ее остановил… - Ясно. Тогда на три передних: первый — Такаяма, второй — Коми и третий — Иваидзуми, - сказал Нарита. Но почему на стороне Ёкокавы три электровоза? А не два?..   Мы заглянули в ближайший локомотив. - Кх! Насколько стар этот электровоз?! - взглянув внутрь, я сильно удивился. Электровоз ED42. Это старая модель, которая использовалась до появления EF63. Так вот почему на стороне Ёкокавы использовались три локомотива. Но сколько же ему лет… Эти три локомотива ED42 были присоединены в качестве ведущей машины. Меня назначили в первый локомотив, Коми — во второй, Иваидзуми — в третий; за нами следовали восемь коричневых вагонов 10-й серии. Локомотив, в котором находилась Сакураи, шел самым последним. - ED42 управляется немного сложнее. Ну, чем не отличная практика, испытать локомотив, который вы вряд ли еще встретите. Кроме того, эти локомотивы не имеют системы многих единиц (СМЕ), поэтому старайтесь работать синхронно. Нет СМЕ?! Обычно, когда соединяются несколько локомотивов, при помощи системы многих единиц первый локомотив может управлять всеми как одним целым. Однако, локомотивы ED42 очень стары и не предусматривают такую технологию. - Так, с Коми и Иваидзуми связь по телефону… а с Сакураи значит по радиосвязи поезда? - Такаяма, но на ED42 нет радиосвязи, - сказала Коми. - Разве? - О, Коми, а Вы хорошо учились, - сказал Нарита. - Это правда, что на поездах тех времен радио не устанавливалось. - Как же тогда скоординировать время? - А это зависит от характера и свистка, - хлопнул он в ладоши. - Ч-чего?! - удивилась «Четверка». - Давние машинисты ни разу не попадали в аварию, оттого что все они проходили вот такую вот практику. Так, а теперь садитесь в назначенные локомотивы. Машинисты объяснят вам основы, но все остальное зависит только от вас самих. - ...Да… - У-угу! - Есть! - ...черт побери… И вновь раздалась разноголосица. - Слушайте, - повернулась к нам Сакураи, - главное, не мешайте мне! - Аой… - Коми опустила плечи. Это еще что?! - Эй! Сейчас не время так говорить. Надо решить насчет условного сигнала, - сказал я. Но Сакураи решительно обернулась и пошла к локомотиву: - С этой игрушкой я справлюсь и одна! Без намека на сотрудничество мы взобрались в кабины. С левой стороны у переднего окна располагались спидометр и главный контроллер, круглая ручка которого при повороте увеличивала скорость. Рядом находился рычаг переключателя. Справа, словно башня, находились три тормоза. С потолка свисал шнур, видимо, подающий звуковой сигнал. А впереди окна тянулись вдаль рельсы… Как здесь круто! Я сел к кресло машиниста, но будто тут же все забыл. Да, позади сидит машинист, но смогу ли я вести?.. И все-таки программа OJT потрясающая! Не хочу быть лидером группы службы безопасности. Я стану машинистом! Минутку, если я хорошо покажу себя здесь, может быть, это отметят в отчете. Затем я подам прошение, что вот, мол, имею навыки вождения. Сегодняшнее задание: вовремя доставить экспресс «Хакусан» из Каруидзавы в Ёкокаву, к подножию горы. Поезд состоит только из пассажирских вагонов, поэтому момент силы отсутствует. И так как спуск с перевала Усуи длинный и сложный, то работать практически будут лишь тормоза. Можно сказать, что от нас четырех зависит судьба всех пассажиров. Ошибки могут привести к катастрофе. Я проверил счетчики тормоза локомотива и автоматических тормозов; в отличие от Хокутосея, действовали они исправно, это подтверждали правильно двигавшиеся стрелки на счетчиках. Все исправно. Если все пройдет удачно, оценка будет хорошей. С этими мыслями я отключил тормоза на пассажирских вагонах. Честно говоря, это было волнительно. Один из двух светофоров впереди загорелся синим. - Первая линия, отправление! На платформе зазвенел звонок. Я увидел, как в поезд заходили люди. - Экспресс «Уэно Юки Хакусан» отправляется с 1-й линии в 16:44. Следующая станция: Куманотайра, Куманотайра. Поезд скоро отправляется в путь. Просим поспешить пассажиров. По телу пробежала дрожь. Закончив оповещение, проводник подал звуковой сигнал. Помощник, находившийся на платформе, поднял правую руку вверх, говоря машинисту, что можно ехать. Я потянул шнур свистка. Затем сигнал раздался на втором, третьем и четвертом локомотивах. Обычно они раздавались единовременно, но сегодня они звучали вразброс. - Пора! - сказал я. Но внезапно позади послышался металлический скрежет. И со стороны спины толкнула какая-то неведомая сила, будто кто-то на меня надавил. - Сакураи, чертовка! Рано еще! Раздался телефонный сигнал. - Что? - Что делать, Такаяма? - сказала Коми. - Сзади Аой… - Ослабляй тормоза! А-то таким темпом и с рельсов сойдем. Я бросил трубку, так и не услышав ответа. Металлический лязг ширился. Прозвучали несколько свистков, типа «Что ты делаешь?!». Черт тебя возьми, Сакураи! Я перевел рычаг в положение «вперед» и повернул ручку главного контроллера по часовой стрелке. - Итак, поехали… Затем я медленно отпустил тормоз, и поезд начал движение. Но сразу же раздался мощный толчок. - Вот это плохо, - сказал машинист. - Стоящие пассажиры, скорее всего, упали. - П-простите! - И мы уже опаздываем на тридцать секунд. Машинист что-то записывал на бумагу, закрепленную на планшете. Проклятие! Это все по вине Сакураи! Снова раздался зуммер телефона, но в этот раз звук был другим. - Сейчас-то что?! - Что же мне делать? - сказал голос Иваидзуми. - Я что-то вообще ничего не понимаю. Не хватало еще сейчас учить Иваидзуми! - Спроси машиниста, который сзади сидит! - Эй!.. Я прервал разговор. Вновь зазвучал сигнал свистка. Я ответил, мысленно крича «Дура». Снова, но в два раза дольше. Я ответил тем же. В очередном сигнале я услышал «Заткнись!». - Дура! Я был не намерен сдаваться. Но машинист позади снова взял ручку: - Расточительное использование свистка… неудовлетворительно. - П-простите! Черт! Сакураи, ты хочешь испортить мне будущее в качестве машиниста?! После того, как мы покинули станцию Каруидзава, нам следовало немного подняться, поэтому я увеличил скорость. Однако, из-за того, что только я переключил контроллер, начал дребезжать механизм сцепки. Надо выровнять все локомотивы на 3-ю позицию контроллера! Я посмотрел таблицу сигналов. - Ну, ребята, третья насечка на контроллере, - я подал тройной звуковой сигнал. На этой скорости мы неспешно прошли сорок километров. Хотя никто и не ответил, но, судя по всему, все установили именно 3-ю скорость. Залитые оранжевым светом заката улицы Каруидзавы удалялись и исчезали из вида; я видел женщин и детей, шедших по дороге вдоль железной дороги. Стоит заметить, что пантографный токосъемник на ED42 располагался не на крыше, а снизу, получая ток со специального третьего рельса, протянутого по линии. Ток передавался в результате соприкосновения торчащих из электровоза токоприемников и рельса. Это совершенно отличалось от того поезда, который шел мимо нас, в Нагано. У самого подхода к перевалу Усуи находилась сигнальная станция Ягасаки. Крыло семафора было опущено вниз по диагонали, что значило «путь свободен». Посередине пути я вскоре увидел зубчатый рельс. ED42 был оснащен системой ABT. Я перевел переключатель в положение «использование зубчатого рельса». Это активировало специальное зубчатое колесо. Через некоторое время послышался небольшой металлический скрежет, когда рельс и шестерня соприкоснулись, и дальше звук был похож на складывающиеся костяшки домино. Поскольку отсюда начался спуск, надо было сбросить контроллер. Я уточнил список сигналов свистка по таблице. Один длинный и два чуть коротких. Это значило «перевести контроллер в ноль». Даже если не каждый поймет, в кабине находится опытный машинист, он подскажет. В ответ я услышал ряд разношерстных сигналов, так что невозможно определить, кто именно; вы хотя бы отвечайте как следует! Я повернул контроллер в положение «ноль». Впрочем, мы сейчас начнем спускаться, а значит скорость будет все равно постепенно увеличиваться. Ведь в отличие от автомобилей, между рельсом и колесом очень низкий коэффициент трения, поэтому скорость почти не уменьшается, пока не задействованы тормоза. Поэтому при спуске с уклона нам придется тормозить на ходу. В начале надо включить электрическое торможение, принцип действия которого сводится к тому, что двигатель электровоза сам превращается в генератор электричества, используя энергию от вращения колес, тем самым он сам становится нагрузкой и превращается в тормоз. Я подал пять средних гудков, что значило «динамическое торможение на 5». Ручка главного контроллера работает весьма интересно: когда переключатель был в обычном состоянии, она работала как ускоритель, но в положении «торможение» - как регулятор динамического торможения. Таким образом, при повороте по часовой стрелке поезд наоборот начнет сбрасывать скорость. Когда я установил ручку на отметку 5, изменился звук работы двигателя и по поезду разнесся характерный гул; стрелка амперметра стала резко колебаться из стороны в сторону. Для большего торможения просто потребуется увеличить показатель контроллера. При правильной настройке мы будем спускаться пускай и медленно, но зато безопасно. В вождении, как и в жизни, прежде всего безопасность! - Однако, от локомотива Сакураи я ни разу не услышал свистка, - засмеялся машинист. - Отсюда начнется череда маленьких тоннелей, поэтому большинство сигналов от первого к последнему в принципе не доходят. Что? Неужели Сакураи считает, что это мы подстраиваемся под нее?! Это ведь все равно, что она нас толкает. В следующее мгновение сзади последовал удар. И я услышал слабый одинокий свисток, видимо, от Сакураи. Скорее всего, она не слышит наших сигналов, но не слышит и ответов на свои собственные, поэтому здесь легко войти в заблуждение. Если бы могли встретиться лично и поговорить… Раздражение нарастало. О чем она вообще думает, толкая нас?! Сцепка издавала металлический скрежет. Если я продолжу применять электрическое торможение, то разница сил спереди и сзади могут привести к нарушению баланса. В этом случае велика вероятность схода с рельсов. - Ничего не поделаешь… Я установил главный контроллер на ноль и вернул рычаг в прежнее положение, и сразу повернул контроллер по часовой стрелке. Поезд ускорился и сцепка перестала громко стучать. Раздался звонок от Коми. - Такаяма, скорость увеличивается, - почти плачущим голосом сказала она. - Это Сакураи нас толкает! - Что мне делать? - Ничего. Прошу, ничего не делай. Иначе сорвемся. - Н-но… Я повесил трубку. Взглянув на спидометр, я посмотрел в окно: пейзаж ускорялся. - Такаяма, - позвонил полностью разбитый Иваидзуми, - ты разбираешься в электрическом торможении? Не хватало еще и его учить! - Спроси у машиниста сзади! Не заставляй меня повторять это сто раз! - и с грохотом вернул трубку на место. - Плохо… Грубо обращается с предметами… Растрачивает достоинство понапрасну, - спокойно вывел на бумаге машинист. Сейчас не время для этого, верно?! Скорость поезда еще больше увеличилась. - Они о тормозах вообще не слышали, что ли?! Если так продолжится, сработает устройство обнаружения превышения скорости, что приведет к активации аварийных тормозов. Ребят, зачем вы меня так подставляете! - Все, не нужна мне ничья помощь! Сам справлюсь! Бу, бу, бу, - загудел триммер телефона, но я не брал. Прежде всего, надо сбавить обороты двигателя. Я вновь переключился на динамическое торможение, но установил ручку контроллера на максимальную позицию «9». Грррр! Ч-что это за звук?!! Из машинного отделения внезапно донесся ужасный скрежет, в конце концов, сменившийся мощным грохотом. - Ты сделал это… Такаяма, - усмехнулся инженер. - Что Вы имеете ввиду? - Скорее всего, из-за того, что, идя на высокой скорости, ты сразу установил максимальную нагрузку, отчего динамический тормоз не выдержал и сдох. - Э?! Я взглянул на амперметр: стрелка одиноко указывала на ноль, но скорость поезда, наоборот, продолжила увеличиваться. Это значило, что динамический тормоз действительно вышел из строя, и теперь поезд шел на полной мощности. Мимо сигнального аппарата, установленного вблизи станции Куманотайра, мы буквально пролетели. Впереди показался последний тоннель. Проклятие! Нам надо остановиться на этой станции! Бип, бип, бип, бибип, просигналил я азбукой Морзе. Внутри тоннеля сигналы слились в один кричащий вой. Хотя бы так поймите, что от вас требуется, ребята! Но никто не отвечал. Вы спите, что ли?!! Би-и-и-и-п! - в отчаянии издал я протяжный сигнал. Поезд на огромной скорости ворвался на территорию станции. - Проклятие! Раз так! Из рычагов тормозов, которые находились от меня по правую сторону, я изо всех сил потянул самый нижний. Из-под пола послышался рев, и салон машины задребезжал. М, я во что-то врезался?! Я почувствовал, как слабла сила тяжести, возникла некая невесомость; оглядевшись, я увидел, как вагоны сходили с рельсов. Да как же так! Я понятия не имел, что происходит. Поезд, на который действовала большая сила инерции, продолжал движение, несмотря на то, что уходил под откос, но звук дребезжания становился прерывистым. Мимо промелькнула надпись «проезд закрыт». Задействовав тормоза на максимум, мне оставалось молиться. - Остановись же! - потянул я рычаг обеими руками. Взрыв! На стекле появились трещины и экран стал ярко-красным. Еще слышался жужжащий, но стихающий звук двигателя. - Тренировка приостановлена… Тренировка приостановлена… На станции Куманойтайра произошло крушение поезда. Сход с рельсов. На сегодня экспресс «Хакусан» остановлен! Внутри симулятора загорелся красный цвет, и все приборы перестали отвечать на какие-либо действия. - Прекрасно сделано, не правда ли? - послышался из динамика голос Нариты. - В самом деле, здорово… Я реально чувствовал и ускорение, и перегрузку во время движения, и вибрация казалась такой настоящей, - поделился я своими ощущениями, но я был удручен результатом. - Знаешь, мы ведь живем в эпоху, когда даже создатели игр выпускают вполне реалистичные симуляторы поездов, то для Компании было бы позором не создать хотя бы нечто такое. Хотя… условия довольно тепличные, детские. После этих слов Нариты я приуныл еще больше. - В-вот как… Нам разрешили испытать CG-симулятор, имитировавший прохождение перевала Усуи в районе Йокогавы. Как и ожидалось от Компании, он великолепен. Однако, сколько стоила такая разработка? Да еще и модель электровоза ED42, который давно не используется. Я сошел с платформы и подошел к Нарите. - Спасибо за такую возможность, но такой результат… - Он ужасен, - рассмеялся он. - Простите, просто мы не привыкли к управлению электровозом… - А ты не говори за всех! - крикнула подошедшая Сакураи. - Сам-то не сумел даже с такой игрушкой управиться! - Да, ты права… но знаешь, если бы мы лучше работали в команде, то аварию бы избежали, я так думаю. «А из-за кого это?» - отвернулась в сторону Сакураи. - Ну… да… Мы замолчали. Кроме того, на этом симуляторе использовалась система ABT с третьим зубчатым рельсом. Нынче такая система осталась только на старой линии Каруидзавы. Но симулятор тем и хорош, что позволяет испытать такие вещи. Я еще раз поблагодарил Нариту за симулятор, затем мы сели в микроавтобус и вернулись в учебный центр «Харуна». Минуя ворота, я услышал сирену, возвещавшую о завершении рабочей недели. Нарита собрал нас в классе 201, чтобы провести заключительное собрание. Поскольку завтра выходной, сказал он, то каждый волен заниматься своими делами, но до комендантских десяти вечера. - Так, на эту неделю лекции окончены, но есть еще кое-что, о чем я хотел бы с вами поговорить, - сказал Нарита, вытирая доску. Взглянув через плечо, он обратился к Сакураи: - Что самое необходимое для работника железнодорожной службы безопасности, как думаешь? - Довести все навыки до совершенства и иметь силу, чтобы побеждать в любой ситуации, - моментально ответила она. - Хм… Допустим, сила Сакураи равна 100, Иваидзуми — 70, Такаямы — 60, а Коми — 50. При таком раскладе победа обязательно достанется тебе. - Разумеется, - сказала она, как и раньше, не особо задумываясь. - Но если противников будет двое… Даже против комбинации Такаямы и Коми тебе не хватает десяти очков, не говоря уже о комбинации Такаямы и Иваидзуми. - Это просто бумажные расчеты. Даже против двоих я не проиграю, - недовольно сказала Сакураи. - Не о том речь. Я говорю, что даже против двоих среднестатистических человека, с силой в 60 очков, ты будешь уступать, несмотря на собственные 100. - Н-но… - Сакураи пыталась поспорить, но Нарита ее прервал. - И нам не всегда дано выбирать условия, - сказал он. - Может сдастся, что ты окажешься в весьма невыгодной ситуации. Вот что в тот момент тебе потребуется? - Оружие, которое превратит силу из 100 в 150! - встала Сакураи. - Ахаха, - инструктор взорвался смехом, - впервые слышу подобный ответ. Все-таки интересная в этом году «Четверка». Нарита положил губку для доски и положил руки на кафедру. - Что касается ответа… то вы его должны знать. - Знаем? - мы были сбиты с толку. - Верно. Но сейчас забыли, - улыбнулся инструктор и дважды постучал указательным пальцем в висок. - Итак, лекция закончена. Все свободны, - сказал он. И быстро покинул класс. Сакураи хлопнула папкой и с угрюмым видом вышла первой. - Наконец-то! Закончилось! - Иваидзуми уткнулся лицом в стол. Что ты делаешь? - Так ведь за эти дни было немало веселых боевых деньков, а? - И половина из них — теория, - почти плача, сказал он - Но и для рукопашного боя есть теория, не так ли? - Нет, бой — это только практика. - Эмм, я тоже пойду, - сказала Коми. Я заметил грустное выражение на ее лице. Вскоре и я попрощался с Иваидзуми. Уже сидя в своей комнате, я проверял новости. Интересно, есть станция поблизости? Ведь, несмотря на то, что место отдаленное, связь была хорошей. Закон о приватизации «Японских национальных железных дорог» отклонен нижней палатой парламента. Управление товарными вагонами, которое используют в «Японских национальных железных дорогах», но до сих преобразованное в ОА, является неэкономичном и неэффективным. Принц Бернина покинул Японию; аэропорт был забит провожающими его фанатами. Вот такие вот были новости. Значит, и Бернина вернулась. В конечном счете, даже мы не знали всех подробностей того происшествия. А когда она вернется, ей еще придется отыскивать преступников, которые совершили теракт на ее семью… Тяжко. Удачи тебе, Бернина. Пусть ты и далеко, а я ничего не могу сделать. А, точно, вспомнил я. Надо поскорее сходить в баню, иначе не успеть. Хотя здесь и живут только практиканты, но есть еще и персонал станции. Кроме того, девушки раньше не проходили практику, поэтому о раздельной бане здесь и речи не шло. Так что мужчины и женщины шли по очереди, по часу для каждой из сторон. Если не успею сейчас, то следующий черед только в полночь. Держа в руках банные принадлежности и сняв верхнюю одежду, я шел по коридору, скрипя половицами. Внезапно раздался входящий звонок. Это была Сассё Мари. Я не говорил с ней с того раза, как отправил электронное письмо. - Сассё? - Хм… Что-то случилось, Такаяма? - с беспокойством спросила она. - Чего? И никакого «привет»… - Просто голос какой-то грустный. - Ничего и не грустный. Лучше ответь: по какому поводу звонок? - Аа. Да вот подумала, что ты будешь делать завтра, в воскресенье. - Воскресенье, - задумался я, - завтра… Наверное, просплю весь день в учебном центре «Харуна». - «Учебный центр «Харуна»? Где это? Что ты там делаешь? Я подошел к бане. Проверив, что время правильное, я прошел внутрь. Тем временем Сассё с задором задавала один вопрос за другим. - Я на курсах повышения квалификации для сотрудников службы безопасности. Станция Аннака-Харуна находится между станциями Такасаки и Каруидзава. Здесь и располагается учебный центр. - Ээ, курсы? Все-таки OJT — это так сложно. Я бы давно бросила. - Ничего не поделаешь, раз я хочу устроиться в Компанию. - Это твоя мечта стать машинистом, не так ли? Вообще это круто. В голосе Мари слышалась искренняя поддержка. Ведь правда же, ничего странного в этом желании нет. Все хорошо… думал я. Я включил громкую связь и положил смартфон на полку. Затем, я стал снимать одежду и складывать в корзину. - И завтра учитесь? - сказала Сассё. - Нет. Здесь, как в школе, в воскресенье все закрыто. - Вот как, - и слегка прокашлявшись, спросила: - Эти курсы… и Иваидзуми тоже проходит?.. - Да, вся «Четверка» здесь. - Может, ты, я да Иваидзуми соберемся в Каруидзаве и сходим куда-нибудь? Изначально я хотел как следует отдохнуть, но согласился. - Хорошо. Но до Каруидзавы далеко. Все будет в порядке? - От Омии меньше часа. - Что ж, тогда встретимся в Каруидзаве. - А во сколько? Полностью раздевшись, я обернулся полотенцем и посмотрел на расписание поездов, висевшее на стене в раздевалке. Кх?! Что за числа такие? В воскресенье число рейсов было вообще минимальным. - Слушай, на этой станции вообще почти поездов нет. Поэтому мы доберемся до ближайшей станции и поедем по главной линии. Так что как насчет часов одиннадцати? Как доедем, позвоню. - Поняла. - Тогда, до завтра, в Каруидзаве. Я отключил связь. Хм, так Сассё нравится Иваидзуми, получается? Открывая дверь в баню, я вспомнил, что до сих пор держу в руках телефон. Блин, надо положить в корзину к одежде… так думал я, но…   Э?!   Впереди я увидел лицо Сакураи. Я ничего не мог выговорить, только нижняя челюсть задергалась. Мы оба густо покраснели. Смутившись, я опустил взгляд вниз, но глаза так и липли к фигуре, скрытой под мокрым полотенцем. Я сразу же закрыл глаза руками до самой черноты. - Это время… - пытался я объяснить. Но слов моих она даже не слушала. Прикрыв грудь руками, Сакураи приблизилась за два-три шага. В следующее мгновение меня сильно ударили в живот. Затем, я летел, а перед глазами проносилась вся жизнь. Последнее, что я слышал, был всплеск воды. Когда я очнулся, в бане находился Иваидзуми. - Такаяма, пора бы прекращать плавать в бане, ты ведь уже ученик старшей школы. - А, да. Буду осторожен. Не знаю, сколько прошло времени, но Сакураи не было. Не привиделось ли мне? Эмм, вроде нет. На теме есть шишка, да и помню это отличное тело, окутанное паром, несущееся мне навстречу… Но все равно не ясно, результат ли это моего воображения, реальность или CG-симулятор? - Тебе следует поторопиться, скоро женское время. - Угу, верно. Да, здесь было своего рода общежитие, имелись горячие источники, двенадцать туалетов, да и территория огромная. Я быстро помылся и вышел вслед за Иваидзуми. - Поужинаем вместе? - спросил я. - Давай. Я еще не ужинал. Из бани мы направились прямиком в столовую. Поскольку в этом крае, кроме станции и учебного центра, нет больше ничего, поесть можно только здесь. Квадратные столики и стулья были выстроены в ряды. Кратко, «типичная служебная столовка». Хотя во время обеденного перерыва, на которое отводилось не больше часа и когда разом собирались все сотрудники станции, и когда в столовой творилась такая же суматоха, как и на авианосце перед вылетом самолетов на задание, то вечером почти всегда было пусто. Мы подошли к торговому автомату. Сегодня на ужин предлагалось два варианта: первый, комплексный набор с куриной котлетой; второй, с рыбой-гриль. К моему удивлению, Иваидзуми нажал на две кнопки сразу. - Да сколько в тебя вмещается?! - Ну, я проголодался. Да и бесплатно же. Кто ж тебе такое сказал?! - Конечно, так бесплатно… Но все потому, что питание, проживание и прочие расходы оплачивает Компания. Иваидзуми взял гарнир для обеих блюд, и громко крикнул повару, женщине средних лет, на кухню: - Камаиси! И сегодня две больших порции риса! Почему он обращается к этой тете по имени? Женщина, которую назвали Камаиси, ответила «хорошо» и положила на поднос Иваидзуми две полных чашки риса. Я наблюдал за этим, стоя перед торговым автоматом и с отрешенным взглядом. - Такаяма, - услышал я голос. Ко мне подошла Коми, в белой рубашке и форменной юбке. - А? А, Коми. Ужинать? Довольно поздно. - Угу. Я читала материалы по управлению поездов в эпоху ABT и так увлеклась… - сказала она и смущенно покраснела. Сразу приступить к повторению учебных материалов — Коми просто восхитительна. Я, например, пока что вообще ничего не делал. Да и вообще, стать лидером — сейчас такое учение не по мне. - Ты уже поел? - Нет еще. Только собирался… Мы замолчали. - Может вместе поедим? - застенчивым голосом предложила Коми. - Давай. Я заказал тот ужин, что с куриной котлетой, а Коми — с рыбой. - Вам тоже большую порцию? - спросила Камаиси, накладывая рис в чашки. - Обычную, пожалуйста. - Мне бы поменьше. - Я и Коми одновременно замахали руками. Взяв подносы, мы подошли к столу у окна, где сидел Иваидзуми. Сейчас в столовой нас всего трое. - Приятного аппетита! - разом сказали мы, вероятно вспомнив о том, как так же обедали во время подготовительных курсов. Похоже, мы заставили Иваидзуми долго ждать? С яростью добермана, которому наконец принесли миску с едой, Иваидзуми набросился на ужин, словно закидывая его прямо в желудок. Я заметил, как Камаиси смотрела на Иваидзуми с легкой улыбкой, а во взгляде читалось «Гляди, какой славный аппетит!». Полагаю, такое щекочет материнское самолюбие. Украдкой смотря на Иваидзуми, я обратился к Коми: - А у тебя какое обучение? Девушка палочками разделяла белое мясо рыбы на кусочки и отправляла их в милый ротик. - Управление поездов. Возможно, это связано с тем инцидентом на «Хокутосее»… но существует множество способов для обеспечения безопасности хода. Что насчет тебя? - Что-то вроде упражнений для развития лидерских качеств; не думаю, что они мне подходят: вот слушаю, например, реальную историю свершений Наполеона — и ничего. Честно говоря, такое чувство, словно я просто слушаю, ничего более. - Вот как. Но, может… ты сейчас просто не понимаешь. - Сейчас? - У тебя нет опыта, да и поначалу, возможно, будет не так все хорошо, но вот по происшествии времени ты раз — и произнесешь «А! Это же то самое!». - Так ли это… В последнее время я совсем не верил в себя. Коми приложила палочки к подбородку, задумавшись. - Да и… я думаю, что лидерство тебе определенно пойдет. - Мне? - Угу. Порой твои речи напоминают речь дедушки… - А, ты о том, что стал выдающимся человеком Компании? - Верно. Коми ведь пыталась приободрить меня, не так ли. Впрочем, радостно такое сравнение с тем великим человеком. - Спасибо тебе, Коми. Девушка ответила светлой улыбкой. В этот момент лязг тарелок прекратился и довольный Иваидзуми громко вздохнул. Быстро! Да еще и две огромные порции риса! - Ох, славно я поел. Камаиси! И сегодня была потрясающая еда! Спасибо! - помахал рукой Иваидзуми в сторону кухни и Камаиси также помахала в ответ. - Эй, Иваидзуми, - остановил я Иваидзуми, который сложил тарелки на поднос и уже собирался возвращаться. - Ты ж завтра свободен? - Ну, типа того. А что? - Помнишь ту аттендантку из «Хокутосея»? - «Аттедант»? Это что? С этого, что ли, начинать! - Ну, та официантка, что приносила блюдо в вагоне-ресторане «Хокутосея»? И только после этого Иваидзуми вспомнил. - А, та девушка, что принесла вкусную иностранную еду, значит? Мм, было вкусно. То есть, не будь еды, не запомнил бы?! - Это та милая девушка, которая учится с тобой в железнодорожной школе, - с легким прищуром сказала Коми. - Зовут… Сассё Мари, так? По моей спине пробежал легкий мороз. - В-верно. Так вот, Сассё. Она хотела поблагодарить тебя за то, что ты спас ее во время драки в кафетерии, и попросила пригласить тебя вместе сходить в какое-нибудь кафе, например, в Каруидзаву. Иваидзуми стоял, скрестив руки на груди и с закрытыми глазами. - Если занят, то и ладно, - сказал я. - А я согласен, - сказал Иваидзуми. - Так значит, надо встретиться с Каруидзавой, а поедем мы в Сассё? - И улыбнулся широкой улыбкой, обнажая белоснежные зубы. Я глубоко вздохнул. - Ладно… Я завтра зайду за тобой утром. - Понял тебя, замкомандира! - Уаа, Каруидзава, круто, - в тот же миг с улыбкой произнесла Коми. - Та-ка-я-ма, знаешь, завтра, я тоже абсолютно свободна. От этой милой улыбкой отчего-то становилось холодно. Я правильно понял… это значило «Пригласи и меня»? - К-коми, - сказал я под оказанным давлением, - пойдешь с нами? - Эээ, но ведь ты встречаешься с Сассё. Не помешаю ли я? Эй, эй, эй! Я уже не понимал, что вообще происходит. - В-все в порядке. У нас с Сассё не такие отношения, - я вытер капельки пота со лба. - Поняла. Во сколько поезд? - Соберемся в десять часов у станции Аннака-Харуна? Затем доберемся до главной линии, а оттуда и до Каруидзавы. Кстати говоря! И вновь я остановил Иваидзуми. - Только, пожалуйста, не приходи в форме или спортивной одежде. - Почему? Он и этого не понимает?! - Ну, завтра выходной, а девушки, с которой мы встретимся, обычная. Так что не надо. Я услышал тихий возглас Коми. - Вот как, - сказал Иваидзуми, - в повседневной? Хорошо! У меня возникло плохое предчувствие. - В магазин мы сейчас не можем сходить, поэтому, да, подойдет повседневная. - Значит все будет в порядке! В самом деле ли… - Такаяма, - спешно поднялась Коми. - Ч-что такое? - Не против, если я присоединюсь к вам уже на станции Каруидзава? Да что так внезапно-то… - Хорошо. Тогда в одиннадцать часов. - Угу. Ну, пока. И Коми побежала в сторону женской половины общежития.   Идя по коридору, я по пути спросил Иваидзуми и об его обучении. Как оказалось, обучение Иваидзуми было сосредоточено на ведении боя; в частности, он слушал лекции о новых средствах ведения боя. Я подумал, что он мне расскажет что-нибудь из теории боя, но… - Новая модель потрясающая, - только сказал он. А о чем шла речь, я вообще не имел понятия! - Дубинка с встроенным электрошокером? - Верно. Если его включить, виден ток, пробегающий по ее бокам. Иваидзуми выглядел счастливым ребенком, которому дали новую игрушку. Но что это за опасное оружие?! - И что станется с тем, кого ей приложат… - сказал я. - Раз довелось, я попробовал, - с гордостью хмыкнул Иваидзуми. Ты дурак? - Нормально ли, такое делать? - От пятисот тысяч вольт тело определенно немеет. - Наверное, не только немеет, а? - Шок доходит до самых костей. Ударь таким в живот — разом свалишься, - радостно закивал мускулистый дурачок. Что же станет с «Четверкой»? И где же ты — бог железной дороги? Вскоре я расстался с Иваидзуми и подошел к своей комнате. На дверях висел незнакомый пакет, внутри которого лежали книги, минеральная вода и пакет со льдом. - Что это? - на бутылке я обнаружил записку. Там было написано маленькими буквами слово «Извини». Имени не было, но я догадался, что это Сакураи. А ведь это я виноват… Позвонить прямо сейчас и извиниться… нет, я не настолько силен, отчего написал только коротенькое электронное письмо. «Мы завтра собираемся в Каруидзаву. Поедешь?». Если Сакураи придет… я искренне попрошу прощения. С этими мыслями я и погрузился в сон.