По отношению к людям, которые тебе не важны, нет причин сдерживаться. По этой отчётливой красной отметине на лице Ван Бо можно было легко определить, сколько силы приложила Цай Аньци.
- Она тебя ударила? – спросила Нин Шу.
Ван Бо поджал губы и сказал:
- У Аньци болит живот. Я не знаю, что происходит. Можешь завтра отвести её в больницу?
После этого Ван Бо развернулся, достал летний спальный матрас и расстелил его на полу.
Нин Шу глянула в сторону комнаты Цай Аньци, после чего закрыла свою дверь и легла спать.
Ван Бо должен был пойти на работу на следующий день, но красная отметина на его лице не прошла. Вместо этого она стала ещё более выпуклой, и половина его лица даже немного опухла.
Нин Шу не отпустила Ван Бо на работу. Всё же, он не мог пойти туда в таком виде. Она нашла для него какое-то противовоспалительное средство.
В этот день Ван Бо был очень тихим. Он ни слова не проронив взял лекарство, которое ему дала Нин Шу.
Нин Шу вошла в спальню с лекарством и разбудила Цай Аньци, которая крепко спала.
Цай Аньци приняла лекарство и снова легла спать.
Нин Шу сказала:
- Ван Бо сказал мне, что ты себя плохо чувствуешь. Давай сходим в больницу.
После упоминания больницы тело Цай Аньци на мгновение вздрогнуло и вся её сонливость тут же исчезла.
- Я не пойду в больницу. Я в порядке.
Цай Аньци потёрла свой живот. Он теперь действительно не болел, словно вся та боль с прошлой ночи была просто иллюзией.
Выражение лица Нин Шу стало холодным.
- Тогда почему ты ударила Ван Бо? Из-за отметины на его лице он сегодня не смог пойти на работу. Как ему теперь выходить из дома? Такая отметина за день не пройдёт.
Цай Аньци на минуту ошалела.
- Он заставил меня заняться этим . Я ему уже говорила, что плохо себя чувствую.
Нин Шу усмехнулась.
- Не испытывай свою удачу, Цай Аньци. Когда ты была с другими мужчинами, я не видела, чтобы они тебя заставляли заниматься этим . Мой сын – честный парень, но это не означает, что ты можешь над ним издеваться.
Цай Аньци уставилась на Нин Шу, а потом небрежно сказала:
- Когда это я над ним издевалась? Это была всего лишь самозащита. Изнасилование в браке – это всё равно изнасилование. Неужели мне нельзя сопротивляться?
Нин Шу ничего не ответила. Она глянула на живот Цай Аньци и тихо сказала:
- Вещи, на которые ты полагаешься, не такие уж и надёжные. Вставай и собирайся, мы пойдём в больницу.
Нин Шу взяла чашу и вышла.
Цай Аньци встала и вышла из спальни, где увидела Ван Бо, сидящего на стуле. Она подошла к нему и увидела, что его лицо действительно красное.
Цай Аньци тоже решила, что в этот раз она зашла слишком далеко. Она решила сделать что-то приятное, чтобы извиниться за это.
- Прости, что моя рука была слишком тяжёлой. Мне очень жаль.
Цай Аньци пододвинулась к уху Ван Бо и прошептала:
- Сегодня ночью ты сможешь сделать всё, что захочешь.
Ван Бо посмотрел на Цай Аньци и сказал:
- Сядь и поешь.
Заметив, что выражение лица Ван Бо расслабилось, Цай Аньци почувствовала облегчение и села.
Нин Шу сказала Ван Бо:
- Сходишь сегодня со мной в больницу.
- Ладно.
Ван Бо кивнул.
- Я пойду с тобой, - сказал Ван Бо, обращаясь к Цай Аньци.
Цай Аньци тут же начала мотать головой.
- Со мной всё в порядке. Я не пойду в больницу.
- Но тебе вчера ночью было так больно. Давай сходим и проверим на всякий случай, - сказал Ван Бо.
Она нетерпеливо возразила:
- Я же сказала, что я не пойду! Я в порядке.
- Ладно. Раз ты не хочешь идти, то мы не пойдём.
Ван Бо согласился на компромисс.
Нин Шу ничего не сказала.
Так как Ван Бо не пошёл на работу, парочка позавтракала и закрылась в спальне.
Цай Аньци расстегнула рубашку Ван Бо, явно намереваясь проверить, будет ли ей снова больно, как в прошлый раз.
Когда Ван Бо увидел, что Цай Аньци в таком настроении, то он, естественно, обнял её.
Но, как только он вошёл в неё, она резко вдохнула. Она явно всё ещё чувствовала ту разрывающую тело боль.
Обновлено: 12.01.2026