Глава 25 — Глава 25

Под именем несколько жирных перечёркивающих линий, нарисованных с сильным нажимом, пересекались в хаотичном порядке, будто выплёскивая чьи-то эмоции. Но если это действительно был эмоциональный порыв, то почему ни одна из этих небрежных линий не зацепила само имя? Более того, рядом кто-то поставил маленькую галочку. — Объясни, что это значит. Се Сяньшэнь устремил взгляд на Цюэ Чжань. Он был выше, и это преимущество в росте подчёркивало его доминирующую позицию. Его взгляд, полный требовательности, словно вынуждал её дать ответ. Цюэ Чжань опустила глаза, оперлась ладонью о край стола для равновесия и невозмутимо произнесла: — Се Сяньшэнь, ты перешёл границы. Она чётко сказала ему оставаться на месте, не подходить ни на сантиметр ближе. А он проигнорировал её слова и шагнул вперёд. Теперь между ними было расстояние, превышающее десять сантиметров от дозволенного. — С чего бы мне слушаться тебя? — А с чего бы мне объясняться? — Цюэ Чжань усмехнулась, хотя боль в спине уже почти не ощущалась. — Просто несколько линий, что тут такого? Разве эти каракули под твоим именем что-то доказывают? Се Сяньшэнь, не зазнавайся. В душе она корила себя за эти линии. Как можно было так поддаться импульсу и начать рисовать на его записях? Его почерк и правда был прекрасен — чёткий, уверенный, с идеальным балансом нажима. По сравнению с её собственным, он казался верхом каллиграфического мастерства. Ей нравился его почерк, но признаться в этом она не собиралась. И уж точно не ему в лицо! Официальная встреча семей состоялась в банкетном зале международного уровня, одном из самых престижных мест в Цзинчэне, который отличался величественной архитектурой и исключительной приватностью. Правда, даже самые недоступные места перестают быть таковыми, когда на кону власть и деньги. Достаточно одного слова. Старший сын вступал в брак по расчёту, и на встрече присутствовали не только родители, но и представители старшего поколения, призванные обеспечить весомость событию. Хотя Цюэ Чжань заранее готовилась к этому, одновременная встреча со столькими представителями семьи Се всё равно заставила её нервничать. Телефон завибрировал. Сообщение от Сюнь Ань: [Уже встретились с родителями? Как всё проходит? Волнуешься?] Конечно, волновалась. Она начала набирать ответ, стараясь скрыть своё беспокойство. [Freiheit: Пока всё нормально. Только зашли в зал.] Не успела отправить, как всплыло новое сообщение — на этот раз от Мэн Се: [После встречи хочешь прокатиться, чтобы развеяться?] Цюэ Чжань задумалась. Вряд ли это мероприятие закончится быстро. Но прежде чем она успела ответить, её отвлёк холодный голос: — Смотри под ноги. Она чуть не столкнулась с огромной декоративной вазой. Потеряв равновесие, она едва не упала, но Се Сяньшэнь вовремя подхватил её. В этот момент её экран был всё ещё активен, и он успел мельком увидеть переписку. Как только она вырвалась из его объятий, он произнёс: — Не стоит отвлекаться. ... Неужели он не мог просто промолчать? Родители и бабушка шли впереди, и громкий разговор мог привлечь их внимание, поэтому Цюэ Чжань решила не ввязываться в спор. Она лишь фыркнула, перевела телефон в беззвучный режим и убрала его. Это было проявлением уважения к старшим. Пройдя несколько поворотов, они оказались перед роскошным банкетным залом с дверьми, выходящими на юг. Оба охранника, заметив гостей, синхронно распахнули парадный вход, открывая взгляду великолепный интерьер. Зал был просторным и светлым, с высокими потолками. По обеим сторонам симметрично стояли изящные фарфоровые вазы, а на стенах висели картины с пейзажами в традиционном стиле. Мягкий свет люстр создавал атмосферу утончённой элегантности. Первым поднялся пожилой мужчина — глава семьи Се. Остальные последовали его примеру. Цюэ Чжань окинула взглядом присутствующих: в зале находилось около восьми человек из семьи Се, и никого из них она не знала. Знакомство происходило через представление старшими. Пожилой мужчина оказался дедом Се, рядом с ним — его жена, женщина с собранными в элегантную причёску волосами и спокойным выражением лица. Затем шли отец и мать Се Сяньшэня, а среди молодёжи выделялись трое: младший сын Се Чэ и две девушки-близняшки — Се Лин и Се Тин. Цюэ Чжань на мгновение засомневалась, не ослышалась ли она — две абсолютно одинаковые девушки? Но нет, это действительно были сёстры-близнецы. Хотя внешне они казались идентичными, взгляды их различались. Одна из них — та, что справа, — смотрела на неё с доброжелательной улыбкой. Когда их глаза встретились, девушка открыто улыбнулась в ответ. Вторая же, слева, сохраняла холодное, почти отстранённое выражение. Ни тени улыбки, лишь вежливое, но безразличное скольжение взгляда мимо. — Се Лин, — произнёс мужчина рядом с ней, по всей видимости, Се Чэ, будто напоминая о необходимости соблюдать приличия. Теперь Цюэ Чжань точно запомнила: та, что слева, — Се Лин, а улыбчивая — Се Тин. Когда гости расселись за столом, Цюэ Чжань хотела сесть рядом с бабушкой, но рассадка была строго регламентирована: сначала старшее поколение, затем родители, потом молодые. В итоге её место оказалось рядом с Се Сяньшэнем. ... Хотя, по крайней мере, мама была рядом, и можно было перекинуться с ней парой слов. К середине ужина старшие начали задавать вопросы, и Цюэ Чжань отвечала вежливо, без лишней информации. Они почти не касались темы её происхождения — обе семьи и так всё знали. Основное внимание уделялось предстоящему браку. Когда дед Се поинтересовался, где молодые будут жить после свадьбы, сердце Цюэ Чжань учащённо забилось. — Западный Садовый Залив — удачное место, с хорошей транспортной доступностью, — заметила мать Се Сяньшэня, Сюй Фаньинь, взглянув на Цюэ Чжань. — И недалеко от работы Чжаньчжань. Особняк в Западном Садовом Заливе был отремонтирован в прошлом году именно как будущая семейная резиденция. Беседа продолжилась, и вскоре стало ясно, что после свадьбы дом перейдёт в личную собственность невесты. Позже, когда семья Се посетила дом Цюэ, список подарков к свадьбе впечатлил даже самых искушённых: антикварные фарфоровые изделия, редкие произведения искусства, драгоценности... Общая сумма свадебного выкупа достигла миллиардов, демонстрируя высшую степень серьёзности намерений. Бабушка, Е Цзаньлинь, кивнула. Она одобряла этот брак и даже мысленно похвалила внучку за удачный выбор. Цюэ Чжань слушала, сидя за столом, но когда разговор снова вернулся к обсуждению свадьбы, она мысленно вздохнула: «Опять об этом...» Достав телефон из сумки, она взглянула на время — и тут же поймала на себе взгляд Се Сяньшэня. — Хочешь уйти? — Хотеть не вредно, — она заблокировала экран. — Но вряд ли это возможно. — Раз у тебя есть свободное время, — продолжил он, — значит, после ужина тебя ждёт ещё одно задание.