Ли Мушэн, оттеснённый к стене бурным потоком бегущих людей, обернулся к мускулистому здоровяку, на лице которого отражалась мучительная нерешительность.
Чжан Дачжуан стискивал и разжимал свой посох, снова и снова. Глядя на то, как двор пустеет, он чувствовал панику, но не мог принять решение.
— Мы же из школы семьи Юй. Разве эти головорезы нас отпустят? — нерешительно прошептал он.
Давящая аура, исходившая от шестерых разбойников на крышах, казалось, вытесняла весь воздух из его лёгких.
— Думаю, без проблем. Твоя фамилия Чжан, а не Юй. — Ли Мушэн потёр подбородок и, бросив взгляд на вооружённых разбойников, усмехнулся: — Если не уверен, просто спроси у них, отпустят или нет.
От этих слов Чжан Дачжуан подскочил на месте и в ужасе схватил Ли Мушэна за руку.
— Парень, ты совсем спятил?! Разговаривать с этими душегубами? Решил умереть побыстрее?
Пока они препирались, почти все гости уже разбежались.
Некоторые в спешке и давке теряли обувь, заколки для волос, нефритовые подвески и даже роняли на землю серебряные монеты.
Ученики, послушники и слуги школы семьи Юй ещё не сбежали, но на их лицах читалась крайняя степень сомнения.
Все прекрасно понимали, что Семь разбойников с реки Чжа печально известны своей жестокостью и никогда не оставляют свидетелей. Остаться здесь означало верную смерть.
Но авторитет Юй Чжэньтяня был настолько велик, что они не смели дезертировать в разгар битвы. К тому же, их мучил тот же вопрос, что и Чжан Дачжуана: отпустят ли их разбойники?
— Брат Хао, эти негодяи творят зло средь бела дня в Шуньане! Это неслыханная дерзость! Давай сегодня объединим наши силы и из-за всех сил избавим цзянху от этой чумы! — Юй Чжэньтянь крепче сжал рукоять меча и, повернувшись к Главе города, произнёс низким голосом. От мощи его внутренней энергии седые волосы взметнулись в воздух.
Хао Шэнь, который всё ещё не ушёл, взглянул на старого мастера и медленно кивнул:
— Брат Юй совершенно прав. Как глава города Шуньань, я не могу позволить этим бандитам бесчинствовать в моих владениях.
Сердце Юй Чжэньтяня на мгновение оттаяло. Хао Шэнь был искусным воином, и с его помощью давление на него значительно уменьшится.
Однако следующие слова Главы города заставили его кровь застыть в жилах.
— Однако Семь разбойников с реки Чжа невероятно сильны. Боюсь, вдвоём нам с ними не справиться. Прошу брата Юя продержаться немного, пока я соберу городскую стражу. Тогда мы разом покончим с этими негодяями!
Сказав это, Хао Шэнь стремительно, словно ветер, рванул со своего места и в несколько прыжков покинул двор.
Разбойники на крыше лишь равнодушно наблюдали за его бегством, даже не пытаясь его остановить.
— Пф-ф!
Ли Мушэн, увидев это, не сдержал смешка и, повернувшись к товарищу, сказал:
— Я же говорил, что этот старик Юй — жуткий скряга. Посмотри-ка, в решающий момент ни одна душа не захотела ему помочь. Помяни моё слово, скоро от него отвернутся все до единого.
Высокий Чжан Дачжуан, опираясь на свой посох, инстинктивно втянул голову в плечи, когда на них обратились взгляды. Он легонько толкнул Ли Мушэна:
— Говори потише, они же всё слышат… К тому же… старый глава не всегда такой уж скряга. Иногда он бывает и щедрым.
Услышав это, Юй Чжэньтянь, чьё лицо было искажено от ярости, резко обернулся и метнул на Ли Мушэна и Чжан Дачжуана испепеляющий взгляд.
Впрочем, сейчас ему было не до двух учеников с их жалкими боевыми навыками. Он повернулся к остальным своим последователям и прорычал:
— Чего застыли? Хватайте оружие и в бой! В моей школе семьи Юй трусов нет!
Услышав приказ, ученики уже было ринулись в бой, но, заметив, что трое воинов, стоявших рядом с Юй Чжэньтянем, не сдвинулись с места, они тоже медленно опустили оружие.
Эти трое были самыми одарёнными учениками Юй Чжэньтяня. Помимо самого мастера и его старшего сына, они были сильнейшими бойцами во всей школе.
Обновлено: 21.01.2026