Глава 4 — Кузня душ

Глава четвёртая Кузня душ - Вот как, - проговорила девушка, с интересом осматривая себя со всех сторон. - Что? – спросил Алаи. - Ничего, - улыбаясь, ответила она, - Сиськи правда не большие, - тихо, сама с собой, продолжила девушка, дальше трогая и разглядывая себя. - Ты нормальная? - Да, просто мне интересно, как я теперь выгляжу. - Кто или что ты? - Я и «кто» и «что», - подмигнула она Алаи продолжая улыбаться, - Я вещь, и ты можешь мной пользоваться, как захочешь. А ты милый, Алаи, симпатичный, высокий, стройный, харизматичный. А ещё ты сволочь, - ласково произнесла и посмотрела на него. - Последнее точно про меня. - Хозяин не выбирает меня, зайка, это я выбираю себе хозяина. А если я тебя выбрала, значит ты хороший. - Хорошие люди не убивают людей. - А скольких ты убил? - Тебя это не касается. - А кого ты ищешь? - Одного старика. - А расскажи о себе. - Я не люблю надоедливых девчонок. - Хочешь, чтобы я исчезла? - Очень. С её лица не сползала улыбка, всегда была игривой и милой. Алаи решил на потом оставить вопросы о ней, её цветках и перевоплощениях. Она сказала, что является оружием. Каким? Алаи этого не знал и не хотел забивать голову какими-то вещами, которые не касаются его личных проблем и задания Матрёшки. Он хотел скорее найти деда Тираны и расспросить у него о метке на его спине. Внезапно он заметил, что хруст снега от её шагов исчез. Он осмотрелся, но никого в округе не было. «Вот и славно», подумал Алаи и продолжил двигаться вперёд. Через некоторое время, он увидел перед собой большое одноэтажное здание из камня, стоящее посреди снежной пустыни в горах. Направившись к нему, надеялся, что наконец-таки это место назначения. Достав из внутреннего кармана плаща флягу с выгравированном своим порядковым номером по центру. Открыв её, он сделал пару больших глотков своего любимого торфяного виски, убрал обратно в карман и пошёл к дому. Пойдя до цели, он постучал, но ответа не услышал. Дернув за ручку, оказалось, что дверь была открыта, но немного примёрзла. Его посетила мысль, что дверь давно не открывали, а значит, в доме никого нет. Войдя внутрь, он увидел, что сам дом внутри представлял одну большую комнату. Судя по наличию горна, наковальни и большого бака с замёрзшей водой, было очевидно, что это кузница. Правда он не понимал, зачем строить кузницу на вершине горы, где вокруг снег и холод. Алаи стал осматривать помещение, как со спины услышал чей-то голос: - Зачем ты принёс грех в мой дом? Медленно обернувшись, он увидел огромного мужчину с седой бородой и волосами, сидящего в углу на большом старинном кресле, как на ледяном троне. Он был раза в три больше самого Алаи и ростом больше двух метров. - Прости, так жизнь сложилась, что поделать?! - спокойно тот ответил, одновременно приготовившись к бою, если старик захочет выпроводить незваного гостя. - Не свой грех, а мой. - Не понимаю, о чём ты говоришь. - А ты не рассказала ему, Лана́йя? Выходи и хватит прятаться, - ответил старик, поднявшись с кресла, и сделал пару шагов вперёд. Алаи почувствовал, что внезапно кто-то оказался сзади. Это была та девушка. Она прижалась в нему вцепившись в плащ, словно ребенок, прячущийся за матерью. Лицо и глаза её были злыми и пристально смотрели на старого хозяина кузни. - Нападать будешь? – спросил Алаи. - Нет, я бы не осмелился бросить вызов одному из десятины. - Знаешь меня? - Нет, не знаю, но ты «дитя» Тираны, мне известно, какую форму вы носите. - Тогда, возможно, ты знаешь, зачем я пришёл. Тирана отправила меня к тебе, сказала, что ты мне что-то расскажешь. - Она оправила тебя не ко мне, а к ней, - указывал пальцем старик на девушку. Алаи обратил взгляд на всё ещё выглядывающую из его спины девушку. Она пристально смотрела на во́йна. Выражение её злого взгляда переменилось на испуг и стыд. - А ты тогда кто? - Я Фо́ргот, ковач мироздания. - Чё? – недоверчиво взглянул на него Алаи, подняв левую бровь. - Я Фо́ргот, ковач мироздания. - Я хорошо слышу. Не могут только понять, что ты там ковал. - Мироздание. Это тоже, что и мир. - А, ну теперь-то всё ясно, а то-то я думаю, что-то не складывается. - Вот и хорошо, что ты понял. - Не делай из меня идиота, замороженный старпёр! – злостно сказал Алаи, в руках его образовался небольшой туман, который принял форму изогнутых клинков. - Ланайя, ты снова сделала неправильный выбор? - На его спине «рука Матери», - жалобно посмотрела на старика девушка. Старик удивлённо посмотрел на Алаи и присел обратно в кресло. - На спине? Значит, вы оба знаете, что это такое? - Знаем, - ответил старик. - Рассказывайте. - Заточи меня, Фо́ргот! – внезапно закричала Ланайя, - Сколько мне ещё тебя просить? - Нет, так пожала Мать. - Эй, какая ещё мать? О чём вы говорите? Я пришёл за ответами, и я их получу! - Получишь. Расскажи ему, Ланайя. - Не хочу, - тихо ответила она, отводя взгляд в сторону, словно чего-то стеснялась. - Что ж, тогда ему расскажу я. - Делай, что хочешь, - грустно промолвила девушка, забилась в угол и упёрлась взглядом в стену. - Ты слышал историю о четырёх титанах мироздания? – начал старый. - Читал в интернете. - Где читал? - Забудь, мир поменялся, пока ты тут морозил бороду. - И то верно. - Продолжай. - Легенду написали сами предтечи, чтобы мир не знал, какова правда и не искушать людские души. Они изложили её в короткой форме. - То есть то, что я прочёл, было ложью? - Я не знаю, что ты прочёл, но это точно неправда. - И какая легенда на самом деле? - До мира сего, были четыре сестры: гордыня, радость, смута, надежда. И матерью им была Гармония - прародительница всего, что стало после. Но не любили сёстры друг друга и боль матери не утихала. Тогда Гармония решила разделить сестёр на две часть и слить их воедино, дабы не разрушили они мир, что так хотела зародить. Так родились Тень и Свет. После, Свет родила Порядок, а Тень – Раздор. Это то, что вы называете четырьмя титанами мироздания. Но слияние сестёр не потушило их неприязнь друг другу, и становились они, и дети их ещё сильнее. Чтобы сестры с детьми не разрушили всю грань мироздания, Гармония пришла ко мне и попросила выковать оружие, способное их усмирить и восстановить гармонию бытия. Так была создана она, - указал он на Ланайю. - Значит ты клинок, - посмотрел на неё Алаи. - Sall u Tarnesstta, - произнёс старик. - И что это значит? – спросил Алаи. - Клинок без лезвия, - с презрением ответила Ланайя, продолжая сидеть в углу. - То есть ты тупая? - Если говорить буквально – да. - А фокусы с превращением? - Простыми словами, я забираю часть души хозяина и принимаю её форму. Олицетворяю душу. - Получается, та́к выглядит моя душа? - Как видишь. - Седая девочка-подросток ростом с ребёнка. Прелестно! А ты, стало быть, её папа, - обратился он к Фо́рготу. - В какой-то мере, да. - И из чего же она выкована? - Из части души Матери. - Это металл такой или сплав? - Это часть души Матери. - То есть, ты взял часть души Гармонии, выковал её, и она стала из меча превращаться в человека и обратно? - Поверхностно, да. Она оружие, которое может принимать форму человека. - Я видел, как она улыбается. - Да, ей присущи все людские эмоции и чувства, но она может обходиться и без них. Например, чувство голода или надобность дышать. У неё нет крови, потовых желез и она, разумеется, не может иметь потомство. - Сложно это всё, тебе не стоит забивать голову, - перебила старика Ланайя. - Соглашусь с ней, - добавил Форгот. - Почему она создаёт цветы яблони? Это у матери такая клятва была? - Нет, - едва ухмыльнулся дед, - У меня была дочь, она очень любила красоваться цветущим яблоневым садом. Личная доработка, скажем так, в память о ней. - И как мне разорвать с ней договор? - Никак. Смерть одного из вас разорвёт его. Ланайя безрассудно пользуется своей трансформацией. Будучи клинком, его сломать может только Мать или кто-то из титанов, но вот в форме человека, ей достаточно отрубить голову, другие раны быстро затянутся, даже конечность прирастет. - Я была бы более полезна хозяину, если бы у меня было лезвие, - со злостью на кузнеца сказала она. - Такова воля Матери. - И какая у тебя сила, Ланайя? – спросил Алаи. - Моя клятва – гармония. - Впервые слышу. - Как и всё ранее сказанное, - добавил Форгот. - Клинок, который не способен убить. - Почти. - Дабы не нарушить равновесие Света и Тени. - Вроде того. - Но оно было нарушено, как я понял из твоих слов. - Верно. - И теперь, я должен с её помощью, его восстановить. - Да. - Да хрен вам. И кто же так решил? - Сама Мать. - И где эту Мать найти, хочу полялякать с ней. - Я не могу тебе сказать. - Почему? - Я не могу тебе сказать. - А что за символ на моей спине? Откуда он появился и как от него избавиться? - Yagora. Означает «рука Матери». Она поставила его тебе, чтобы Ланайя почувствовала своего нового хозяина. Избавиться от него невозможно. - Ничто не вечно! - возразил Алаи. - Тебе виднее, молодой воин. Yagora символизирует цветущую гармонь между Светом и Тенью. Лепестки на стебле, на твоей спине – это их дети. Так понятно? - Понятно. А сколько тебе лет, старик? - Больше, чем тебе. - Да ну, правда? - Правда. - А ей? - Ей тоже больше, чем тебе. - Понятно. - Хорошо. Алаи повернулся к Ланайе, которая, словно от стыда и страха, продолжала сидеть в углу. - Значит ты клинок, - повторил он ей. - Да, - перевела она на него взгляд. - А я твой хозяин. - Да. - И ты сделаешь всё, что я тебе прикажу? - Сделаю. - А если сама не захочешь? - Не имеет значения. Моя задача – служить человеку с «рукой Матери». - И какой же ты клинок? - Зависит от души хозяина. - И сколько же у тебя было хозяев? - Три. - Получается, ты б/у’шная. - Какая? - Поддержанная. - Ты можешь сказать более ясно? - Он говорит, что у тебя не первый, маленькая глупышка, - громко ответил ей Фо́ргот, - Вместо того, чтобы постоянно доставать меня своей заточкой, лучше бы мир повидала. - А ты-то откуда знаешь про мир, сам же тут сидишь в своей холодной берлоге? – вставил Алаи. - Через Тирану. Она мне даже телефон подарила, правда он давно замёрз, и заряжать баратею от огня у меня не получилось. - Да? Странно, я всегда так делаю, - с сарказмом сказал Алаи. - Покажи, у меня не получается. - В другой раз, снеговик. Алаи снова перевёл взгляд на Ланайю. - Встань. Она покорно встала и сделала пару шагов в сторону хозяина. - Ну, давай, покажи мне, как выглядит клинок моей души. Мне нужно сказать волшебные слова? Станцевать с бубном? Или… - Во мне живёт часть твоей души. Тебе достаточно просто захотеть и я услышу. Или просто попросить. - Ты умеешь читать мысли? - Только те, что касаются меня. - Что ж, показывай. Ланайя быстро, словно осыпалась, цветами яблони. Их было не меньше двух сотен, подумалось Алаи. И будто ветром принесло к нему. Зависнув в воздухе, на уровне его груди, они приняли форму меча. Как оказалось, это была ничем не заметная катана, с чёрными ножнами, а рукоять и гарда белыми. Обнажив, как ни странно, сам клинок был будто из белой стали, на одной стороне которого что-то было выгравировано черным цветом. - Что здесь написано? - спросил Алаи кузнеца. - Ланайя, - с грустью сказал Форгот, - Так звали мою дочь. Лезвия и правда не было, оно было просто закругленным и разрубить таким мечом было нельзя ничего. Однако остриё всё же присутствовало, и им можно было проткнуть. Он убрал катану обратно в ножны. В голове пожелал, чтобы та вернула себе человеческую форму. Меч тут же осыпался в цветки, которые собрались в уже привычку для него девушку. - Как мне найти врага? - Это предстоит вам узнать. - А как мне его остановить? - Это тоже предстоит вам узнать. - А что нам узнавать не потребуется? - Дорогу в Арнат, я покажу в какую сторону двигаться. - Ну спасибо… Ладно, пойдем, Ланайя. Они вышли на улицу, ветер стих. Алаи снова создал птицу из тени, но больше прежней, ведь теперь у неё было два пассажира. Начинало темнеть. - Двигайтесь на юг, - указал в сторону Фо́ргот.