✧
«Чёрт, не надо было так делать… Мгновенная жадность мне замылила глаза… Бан Синги, ты же исчадие капитализма».
Бан Синги с трудом сглотнул горячие слёзы раскаяния. Потом украдкой попытался прожевать успокоительное, спрятанное под столом.
БАХ!
Пинок, сдвинувший стол.
— О-ох!
— Хозяин. Ты посадил перед собой важного гостя, а сам всё время озираешься? Тебя что, припёрло? Так мы помочь можем.
— Эй! Наш хённим ждёт! Отвечай быстро!
— Э-э. Не просили же, право слово. Тихо там. Не выпендривайтесь перед обычным человеком.
— Простите! Исправимся!
— Веди себя приветливо, приветливо.
Тяжёлый низкий голос и контрастирующая с ним, слегка небрежная манера говорить.
Среди костюмов неброских цветов пёстрая одежда этого человека выделялась, как леденец в сухарях.
По этой характерной внешности и словам, что он пришёл по рекомендации «Белой Птицы», нетрудно было догадаться, кто этот мужчина. Бан Синги вытер холодный пот.
«№ 6 — Хван Хон…!»
— Драгоценный гость, по какому поводу вы в столь скромном местечке?..
— Ого? Ты что, и вправду провидец? Сразу узнал?
От восторженного восклицания Хван Хона его амбалы враз хлоп-хлоп-хлоп — синхронно захлопали в ладоши.
Бан Синги захотел бросить деньги и просто сбежать подальше.
Однако Хван Хон, зная или не зная о его чувствах, не спешил излагать свою суть. Болтал: то зачем Белая Птица его в чате ранкеров рекламировала, то интерьер у заведения никуда не годится. Уселся и долго цеплялся по мелочам.
Носовой платок Бан Синги уже насквозь пропитался потом, пока он наконец не решился выдавить из себя слова:
— Прошу прощения! Но через час у меня следующая запись. Если дело не срочное, можем перенести на другое время…
— Как не срочное? У меня проблем завались. Да ещё каких серьёзных!
Не прошло и секунды, как Хван Хон отрезал. Он скользнул взглядом по сторонам.
«…А!»
Его правая рука, Уна Сэм, цокнул языком.
«Сразу бы сказал».
— Что вы стоите? Всем выйти. У хённима важный разговор с хозяином. Хэд, я тогда тоже выйду.
— А? А-а… Ну, если Сэм сам так решил…
Так, смекалистый №2 и группа людей в чёрных костюмах поспешно удалились, и в гадальной лавке остались только двое.
Дрожь ног Бан Синги так трясла стол, что тот подрагивал. Хван Хон снял тёмные очки.
«Пока он был с подчинёнными, я не заметил... Но этот человек».
На удивление молод. Почти как айдол-подросток.
Глядя на его розовые волосы, похожие на закат, Бан Синги снова осознал этот факт.
— Хозяин.
— Да.
— Всё, что сейчас услышишь, унесёшь с собой в могилу. Понял?
«Что же такое страшное… Неужто секреты организации? Война между группировками? Неужели меня втянули во что-то опасное?»
— Я, мужчина Хван Хон…
— Простите! Но если это касается того мира, то это вовсе не моя компетенция…
— ...Влюбился пламенной любовью в сестру своего врага!
— …Что? Простите, что вы сказали?
Он на миг усомнился в собственных ушах. Но мафиози перед ним, безразличный к реакции собеседника, выглядел лишь облегчённым: наконец-то сказал.
Хван Хон выпрямился и тут же начал изливать душу пулемётной очередью.
— Я не знал, что она сестра врага, когда она мне понравилась. Можно сказать, это злой рок. Ну, знаешь, как Ромео и Джульетта. Считай, что я Ромео, а она Джульетта. Как тебе, доходчиво?
— А, да. Доходчиво. Ха-ха-ха.
«Этот сумасшедший только что назвал себя Ромео...»
Бан Синги нащупывал глазами аварийный выход.
Хван Хон же, погружённый в драму, вздыхал и бормотал:
— Влюбился в сестру врага… Почему же моя первая любовь пошла сразу по пути испытаний и страданий? Эх…
— ...
— Даже мне, мужчине с широкой душой, было непросто признать это чувство. Но понимаешь? Это не то, что можно отвергнуть. Хозяин, ты сам любил когда-нибудь?
— Нет…
— И не советую. Пораниться можно.
Хван Хон усмехнулся, как старший, и закинул ногу на ногу. Откинулся на спинку, уставившись в окно глазами одинокого леопарда с Килиманджаро.
— Хух, уже лето?.. Сезон лихорадки…
«С ума сойти».
«Говорили, среди топ-ранкеров нормальных нет… похоже, правда».
— Впрочем, не каждый же, как я, полюбит так больно. Ради того, чтобы взглянуть на её лицо, я скупил все предметы скрытности на чёрном рынке, попался, получил люлей от этих оленьих пантов… Ах, в горле пересохло. Ничего выпить нет?
«Почему он вдруг перешёл на сеульский диалект? И это же сталкинг».
— К-кофе вам налить?
— Побольше сахара, — Хван Хон важно сделал заказ.
Затем последовала длинная история, но суть была очень простой.
Кумир, которым он восхищался в детстве, оказалась сестрой врага и первой девушкой, которую он полюбил.
Он долго отрицал свои чувства, но недавно, с тоской наблюдая, как она всё чаще общается с другими людьми, он полностью осознал свои чувства.
По сути, обычная любовная консультация. Но клиент-то — топовый мафиози-ранкер.
Бан Синги, быстро проанализировав личность Хван Хона, решил подыграть.
— Значит, вы хотите узнать совместимость и предсказание в любви? Что у неё на сердце, когда лучше признаться…
— Ха! За кого ты меня держишь. Я признался. Давно.
— Что?
Колода карт в руках Бан Синги замерла. Подождите. Тогда ведь уже должен быть результат?
— И ответ вы услышали…?
— Вот в том-то и дело.
Хван Хон нахмурился, скрестил руки. Атмосфера стала серьёзной.
— Она никак не отвечает. Не читает. Может, сильно занята?
— ...А. Хм. Вы, вы отправили это в сообщении? Вот как.
— А? Номера не знаю. В инстаграме в личку отправил. Эта девчонка вечно там сидит.
— А, и… ответа не было?
Признание через личку ещё хуже, чем через смс.
Бан Синги побледнел. Хван Хон же, не замечая, уже доставал телефон.
— Вот. Вижу, у неё фолловеров навалом, времени нет. В личку-то ей, небось, сообщения тоннами валятся. Поэтому я и отправляю ей снова через определённые промежутки времени, но, кажется, она не видела.
— Ч-через определённые промежутки?
— Каждый час. Сейчас как раз пора. Подожди минутку.
«Нет! Не делай этого!»
Господин Хван, рейтинг №6 в Корее, радостно заваливает чужую личку, как спам-реклама казино.
— О, пост выложила! Ура, в сети! Сейчас увидит? Тогда я ещё десяток накидаю~
«Это игнор. Очевидно, это игнор».
— Может, лучше лично встретиться и сказать? — сжалившись, Бан Синги невольно сболтнул.
Но Хван Хон сразу посуровел.
— Ты чё, с ума сошёл?
— Я… что-то не то сказал?
— …Смущаешь зачем!
«Сдаюсь. Этот тип 100% никогда не встречался».
«Пусть катится хоть куда. Мне-то главное — деньги».
Бан Синги натянуто улыбнулся.
— Ха-ха-ха… Может, тогда хотя бы предсказание: что у неё на сердце?
— Хозяин, да ты никуда не годишься.
«И опять что не так?..»
— Брось. Разве мужчина захочет проверять чувства любимого человека таким трусливым способом?
...Что это за чистая идиотическая преданность?
Он даже карты отложил. Ни так, ни этак…
— Трудный вы клиент. Так чем же я могу помочь?
— Осталось одно. Если не признание, не её сердце, то что?
Подсказка. Бан Синги колебался, но рискнул:
— …Соперник?
Бинго.
Хван Хон ухмыльнулся. Глуповатый вид мгновенно исчез. Он достал из-за пазухи записку и шлёпнул на стол.
Низкий, тяжёлый голос наполнил комнату.
— Имя: Бэк До Хён. Дата: 14 марта, год ××, час собаки (с 19:00 до 21:00).
— Э-этот человек…
— Верно. Сейчас занимает 9-е место, «Белый Рыцарь». Вечно рядом с ней ошивается, бесит до смерти. Прошлое у него чистое, но чуйка подсказывает — он пустышка.
Давление было совершенно иным, чем раньше.
Бан Синги судорожно сглотнул, глядя на мужчину напротив.
Хван Хон, подперев подбородок, скучающе кивнул.
— Чего ждёшь? Читай. И этот дрянной шарик убери в сторону.
— ...
— Может, в отношениях ты и не разбираешься, зато в остальном ты провидец? Потомку знаменитого Тоджона [1] надо оправдывать своё имя. Понял?
Аферист Бан Синги. Вернее, «учитель Ли Синги».
Примечание:
1. Тоджон — это литературный псевдоним Ли Чхи, известного корейского учёного, чиновника и предсказателя эпохи Чосон.
Обновлено: 02.02.2026