◎ Вторая регистрация ◎
Луна, холодная, как иней, залила столицу.
Ночная сова пролетела над резиденцией герцога Чжэньго, издавая пронзительные и зловещие крики. Получив известие о смерти Лю Юяо, герцог распустил слуг и остался один. Он налил вино — одну чашку выплеснул на землю в память о безвременно ушедшем сыне, другую выпил залпом, смеясь сквозь слёзы.
— Дочь Лю, помни: государь — повелитель для подданного, отец — для сына. Если отец велит сыну умереть, сын не смеет ослушаться.
— Я дал тебе шанс выжить, но твой отец не позволил. Хо-хо, значит, этот грех не на мне, и расплата не коснётся моего сына.
— У Ляншоу, не проклинай больше. Отец позаботится, чтобы все они получили по заслугам.
У Ляншоу, У Ляншоу… «Бесконечное долголетие» — разве не о таком счастье мечтал он для сына? Чтобы жил сто лет, радуя отца.
Кто знал, что счастье и горе разделяют мгновенье, и отец вынужден провожать в последний путь того, кто должен был пережить его.
Наследный принц, будь то по принуждению или из-за козней, дошёл до восстания лишь потому, что «если старик не умирает, а юноша крепнет — старик становится вором».
Не будь князя Жуй, нашёлся бы другой.
Так что мстить нужно не Жуй-вану, а императору.
— Ваше величество, зачем вы живёте так долго? Разве бывали в Поднебесной наследники, ждавшие трона тридцать лет? Принц ждёт слишком долго, а ваш старый слуга больше не может ждать. Когда мы встретимся в жёлтых источниках, я преклоню колени в знак покаяния…
При свете луны ещё одна чашка вина пролилась на землю.
Резиденцию герцога Чжэньго окутали скорбь и печаль, но в Обители Сосен и Кипарисов, будто в глазу бури, царило спокойствие.
Мо Цзинчунь даже не выходил за порог, а шкала выполнения задания уже продвинулась наполовину.
— Цзинчунь, шкала задания сдвинулась!
Мо Цзинчунь, полулёжа на прохладном ложе, лениво обмахивался веером, изображая советника. Если не считать отсутствия опахала из перьев, выглядел он весьма загадочно.
— Ну как? Говорил же, мой план сработает.
Золотистый шарик кружил вокруг него, переполненный восторгом.
— Да-да-да, Цзинчунь, ты просто гений! Я даже не представлял, что задание можно выполнить так. Я сейчас же создам пост на форуме!
— Давай, давай.
Автор — система №16888: Коллеги, вы только представьте! Мой напарник даже не выходил из комнаты, а прогресс задания уже вырос на треть. Это случайно не «планировать в шатре, побеждать за тысячу ли»?
Временной поток в малых мирах отличается от основного.
Для систем, зависших на форуме, вышло так, что хвастун №16888 ненадолго исчез — и тут же вернулся, чтобы снова их позлить.
Волна едких комментариев тут же накрыла Цзинь Гэ.
Но система не обращала внимания. Читая эти полные скрытой зависти строки, она ликовала, радовалась и крутилась на 360 градусов.
Увидев пост, Мо Цзинчунь скромно заметил:
— Ой, да что вы, вы слишком добры.
Будь его улыбка чуть менее самодовольной, это прозвучало бы убедительнее.
Но он просто не мог сдержаться.
Ему нравилось, когда его хвалят — но только за дело. Бездумные восторги не для него.
Особенно если вспомнить тот набор посуды, который родители выставили в гостиной…
Честно, некоторые гости лезли из кожи вон, и от их слов хотелось провалиться сквозь землю.
Лишь позже, услышав, как президент Бразилии заявил лидеру Хуаго, что обожает футбол этой страны, он наконец понял источник своего смущения.
Но система восприняла его слова всерьёз и тут же подняла «руку».
— Цзинчунь, ты и правда молодец! Они просто завидуют и поэтому говорят ерунду.
— Ладно, ладно.
В древности час Цзы (с 23:00 до 01:00) был первым из двенадцати временных отрезков, знаменуя начало новых суток.
То есть после одиннадцати вечера наступало уже восемнадцатое число.
Цзинь Гэ не осталась на форуме, чтобы напомнить напарнику о регистрации.
— Цзинчунь, время пришло, можно отмечаться.
— Давай.
Мо Цзинчунь приступил ко второй регистрации.
По её завершении в его руке оказалась… нефритовая табличка наследия.
На табличке были нанесены узоры и знаки, напоминающие письмена. Она словно дразнила — стоило взглянуть чуть дольше, как в глазах начинало рябить.
Мо Цзинчунь поспешно отвел взгляд.
Хранилище — ладно, но ты-то тут при чём, простой свиток? Это что, дискриминация смертных?
— Цзинчунь, дай я посмотрю?
— Смотри.
Система зависла над табличкой, тщательно изучая её, и спустя время объявила:
— Цзинчунь, тебе невероятно повезло! Это нефритовая табличка наследия. Если признаешь её своей, получишь знания о практике. Боже правый!
Мо Цзинчунь криво усмехнулся.
— Я чуть не потерял сознание, просто взглянув на неё. Ты уверена, что смогу её освоить?
— Конечно-конечно! Не волнуйся, я с тобой. Если что-то пойдёт не так, я мгновенно перенесу тебя в Подземный мир.
Осторожно направляя духовное сознание Мо Цзинчуня к табличке, система наложила на него метку.
Он почувствовал лишь усталость, а затем в его сознание хлынул поток информации — настолько объёмный, что Мо Цзинчунь потерял сознание.
К счастью, на следующий день он очнулся.
Все решили, что он просто уснул.
Таким образом, его репутация осталась нетронутой — он по-прежнему выглядел мудрым и величественным.
Кхм.
С помощью новых служанок Мо Цзинчунь переоделся в простой, но элегантный кафтан из узорчатого шёлка с перекрещённым воротом, подпоясавшись светло-серым поясом. Не успев позавтракать, он тут же заговорил с системой о вчерашней табличке, и восторг буквально светился в его глазах.
— Цзинь Гэ, ты была права! Это действительно наследие — и не абы какое, а путь мечника! Теперь в моей голове куча сведений о рудах и фехтовании!
Система зависла перед ним и произнесла серьёзным тоном:
— Цзинчунь…
Обновлено: 21.01.2026