Глава 87: Незваный Гость Рассвета
Ночь тянулась медленно, наполненная безмолвным противостоянием. Сюань Цзин не смыкал глаз, его Пустотное восприятие было натянуто, как струна, отслеживая каждое движение, каждую перемену в ауре Корвуса. Тот тоже не спал – его энергия пульсировала ровным, хищным ритмом, выдавая профессиональную выдержку и готовность к действию. Лин спала в своем углу, ее дыхание было тихим и безмятежным, и это спокойствие было для Сюань Цзина одновременно и утешением, и источником ледяной решимости. Если этот Корвус представлял хоть малейшую угрозу для нее, он будет уничтожен.
Рассвет в Секторе Люмино был условным – просто период, когда гигантские люмо-грибы начинали светиться ярче, заливая поселение мягким, жемчужным светом. И именно в этот момент, когда первые жители деревни начали выходить из своих домов, направляясь к источникам воды или на утреннюю работу на грибных фермах, Корвус сделал свой ход.
Сюань Цзин почувствовал, как его аура отделилась от гостевого дома и целенаправленно двинулась к их хижине. Не таясь, но и не привлекая излишнего внимания.
«Отец…» – Лин проснулась, ее тонкое восприятие тут же уловило приближение чужака. В ее голосе не было страха, скорее настороженность.
«Все хорошо, Лин,» – тихо ответил Цзин, его рука легла ей на плечо, успокаивая. «Просто оставайся здесь. И ничего не бойся».
Он поднялся и вышел из хижины, встречая Корвуса на пороге. Утренний воздух был прохладным и влажным, пахло свежей землей и цветущими люмо-травами.
Корвус остановился в нескольких шагах. Его лицо (которое Сюань Цзин теперь мог «рассмотреть» более детально через Пустоту – резкие черты, внимательные, холодные глаза, шрам на подбородке) было непроницаемым.
«Доброе утро, мастер Цзин,» – сказал он, его голос был таким же ровным, как и вчера. «Надеюсь, я не слишком рано?»
«Для чего, мастер Корвус?» – так же спокойно ответил Цзин. Его аура была подавлена до уровня слабого практика, но внутри него все было собрано в тугой, ледяной узел.
«Я хотел бы приобрести одну из ваших работ. Ту птицу, что я видел вчера. Она… заинтриговала меня».
«Она еще не закончена,» – ответил Цзин.
«Я могу подождать. Или заплатить аванс». Корвус сделал шаг ближе. «А еще я хотел бы задать вам несколько вопросов. О вашей прошлой жизни. О том, как вы потеряли зрение. И как оказались здесь с маленькой дочерью. Я собираю истории, мастер Цзин. Это мое… хобби».
Его слова были вежливыми, но Сюань Цзин чувствовал скрытое в них давление, почти нескрываемый допрос. Это не было просто любопытством коллекционера.
«Моя история печальна и не слишком интересна, мастер Корвус,» – сказал Цзин. «В ней много потерь и мало радости. Не думаю, что она украсит вашу коллекцию».
«Иногда самые печальные истории – самые поучительные,» – не отступал Корвус. Его глаза (как чувствовал Сюань Цзин по направленности его ментальной энергии) пытались пронзить его, найти брешь в его спокойствии. «Например, история о некоем Белом Призраке, что появился в секторе Гамма-Семь. Говорят, он слеп и владеет невероятной силой. И у него белые волосы. Как у вас, мастер Цзин. И у вашей очаровательной дочери».
Вот оно. Прямое попадание.
Сюань Цзин не изменился в лице. «Слухи, мастер Корвус. Станция полна слухов. Слепых людей с белыми волосами не так уж мало, особенно среди тех, кто пережил тяжелые времена или родился в аномальных зонах».
«Возможно, возможно,» – Корвус задумчиво потер подбородок. «Но этот Призрак… он оставил за собой очень специфический след. Холод. Разрушение. И смерть одного очень высокопоставленного Командора Дома Солнца. Говорят, Дом Солнца готов заплатить целое состояние за любую информацию о нем. Или за его голову».
Он сделал еще один шаг, почти вторгаясь в личное пространство Сюань Цзина. «Как вы думаете, мастер Цзин, стоит ли такая информация того, чтобы рисковать спокойствием целого поселения?»
Угроза была явной. Корвус либо пытался его шантажировать, либо проверял его реакцию, чтобы подтвердить свои подозрения.
В этот момент из хижины вышла Лин. Она стояла на пороге, маленькая, хрупкая, ее белые волосы сияли в утреннем свете. Она ничего не говорила, но ее присутствие мгновенно изменило атмосферу.
Взгляд Корвуса метнулся к ней, и на долю секунды в его ауре промелькнуло что-то хищное.
Этого было достаточно для Сюань Цзина.
«Моя дочь не имеет к этому никакого отношения,» – его голос был тихим, но в нем прорезались нотки стали, которые заставили бы любого практика ниже S-ранга содрогнуться. Его подавленная аура на мгновение колыхнулась, и Корвус отшатнулся, словно от удара невидимой волны.
«Осторожнее, мастер Цзин,» – прошипел он, его собственная аура тоже начала проявляться сильнее, холодная и острая. – «Я просто задаю вопросы».
«А я просто защищаю свою семью,» – ответил Сюань Цзин. «В этом поселении мы нашли мир. И я не позволю никому его нарушить. Ни вашими вопросами, ни вашими угрозами». Он сделал едва заметное движение, и «Тифон», скрытый в Пустоте, отозвался легкой вибрацией, готовый материализоваться в его руке. «Если вы ищете Белого Призрака, мастер Корвус, то ищите его в другом месте. Здесь живет только слепой резчик Цзин и его дочь. И мы хотим, чтобы нас оставили в покое».
Он не угрожал открыто. Но его слова, его внезапно проявившаяся несокрушимая воля, его едва сдерживаемая мощь – все это создавало вокруг него поле такого давления, что даже Корвус, опытный и сильный практик, почувствовал себя неуютно. Он понял, что перешел черту. И что этот «слепой резчик» – далеко не так прост, как кажется.
На несколько долгих мгновений в хижине повисла абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим, испуганным дыханием Лин, которая жалась к ноге отца. Корвус не двигался, его аура, ранее холодная и уверенная, теперь была напряжена, как натянутая тетива. Он оценивал ситуацию. Перед ним был не просто слепой ремесленник. Перед ним был кто-то, кто смог заставить его, опытного агента, почувствовать укол первобытного страха.
«Вы очень хорошо защищаете свою… семью, мастер Цзин,» – наконец произнес Корвус, его голос стал чуть менее уверенным, но все еще пытался сохранить нотку превосходства. «Похвально. Но Дом Солнца… они не из тех, кто легко оставляет свои цели. Особенно, когда речь идет о такой фигуре, как Белый Призрак».
Сюань Цзин молчал, давая словам Корвуса повиснуть в воздухе. Он чувствовал, как тот пытается прощупать его реакцию, найти слабину.
«Я не знаю никакого Призрака,» – ровно ответил он. «Я знаю только свою дочь и свою работу. И я прошу вас оставить нас в покое».
«Оставить в покое?» – Корвус криво усмехнулся. «Это роскошь, которую не многие могут себе позволить на этой Станции. Особенно те, за кем тянется кровавый след и обещание огромной награды». Он сделал едва заметное движение, его рука скользнула ближе к оружию на поясе. «Скажите мне, мастер Цзин, если бы вы были этим Призраком… как бы вы поступили на моем месте? Уйти и доложить, что нашел потенциальную цель? Или попытаться… решить вопрос здесь и сейчас, забрав всю награду себе?»
Это была провокация. И проверка. Сюань Цзин ощутил, как в Пустоте вокруг Корвуса нарастает напряжение, как его мышцы готовятся к действию.
«На вашем месте, мастер Корвус,» – медленно произнес Сюань Цзин, его голос стал еще тише, но от этого только приобрел в весе. «Я бы подумал о том, что некоторые «потенциальные цели» могут оказаться гораздо опаснее, чем кажется на первый взгляд. И что погоня за призраками часто заканчивается тем, что сам становишься призраком».
В этот момент Лин, стоявшая за спиной отца, тихо всхлипнула. Не от страха перед Корвусом – она почти не воспринимала его как прямую угрозу, защищенная аурой отца. Она плакала от того холода, от той безжалостной мощи, что начала исходить от самого Цзина, которую он больше не мог полностью скрывать.
Этот тихий всхлип подействовал на Сюань Цзина сильнее, чем любая угроза. Он на мгновение сместил фокус с Корвуса на дочь. Защитить ее. Не напугать. Не дать этому миру коснуться ее своей грязью и жестокостью.
Его аура слегка смягчилась, ледяное давление чуть ослабло. Корвус это почувствовал. И, возможно, неверно истолковал.
«Так значит, у Призрака все-таки есть слабости?» – его голос снова приобрел уверенность. «Маленькая девочка… Это многое объясняет. Возможно, Дом Солнца заинтересуется не только вами, но и… ей».
Это была последняя капля.
Сюань Цзин не произнес ни слова. Он просто шагнул вперед. Не быстро. Но в этом шаге была такая неумолимая тяжесть, такая концентрация холодной ярости, что Корвус инстинктивно отступил.
«Тифон» еще не был в его руке, но его присутствие ощущалось почти физически – как сгусток абсолютной тьмы, готовый материализоваться. «Покров Ничто» на его теле едва заметно завибрировал, поглощая остатки света и звука вокруг.
«Я предупредил вас, мастер Корвус,» – голос Сюань Цзина был лишен каких-либо эмоций. «Уходите. Сейчас же. И забудьте дорогу в это поселение. Забудьте обо мне и моей дочери. Иначе…»
Он не закончил. Но Корвус понял. Он видел (или чувствовал) это в том, как напряглась Пустота вокруг «слепого резчика», в том, как его аура, на мгновение взметнувшись, показала свою истинную, ужасающую глубину S-ранга.
Корвус был опытным оперативником. Он знал, когда нужно отступать, чтобы выжить и доложить. Он пришел сюда за информацией, возможно, за легкой добычей. Он не был готов к схватке с таким противником, особенно когда тот защищал свое дитя.
«Я… я понял вас, мастер Цзин,» – с трудом выдавил он, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Он медленно поднял руки, показывая, что не собирается атаковать. «Я просто собирал истории. Видимо, эта история мне не по зубам».
Он начал медленно пятиться к выходу, не спуская своего внутреннего «взгляда» с Цзина. Сюань Цзин не двигался, оставаясь на месте, как несокрушимая скала. Его присутствие заполняло всю хижину, всю улицу, все поселение.
Достигнув порога, Корвус на мгновение замер. «Но знайте, Призрак… если это вы… Дом Солнца никогда не забывает. И никогда не прощает. Они найдут вас. Рано или поздно».
С этими словами он развернулся и быстро, почти бегом, покинул хижину, а затем и поселение, его аура стремительно удалялась, полная страха и спешки.
Сюань Цзин еще долго стоял неподвижно, прислушиваясь к затихающим вибрациям его шагов. Когда Корвус окончательно исчез из пределов его восприятия, он медленно опустил плечи. Напряжение, державшее его все это время, немного спало.
Он повернулся к Лин, которая все еще стояла на пороге, испуганная, но не плачущая. Он подошел и осторожно обнял ее.
«Все хорошо, Лин,» – тихо сказал он. «Он ушел. Он больше не вернется».
Но он знал, что это неправда. Корвус, или кто-то вроде него, обязательно вернется. Рано или поздно. Их тихая жизнь в этом поселении была под угрозой.
Им снова нужно было уходить.
Тяжесть этого решения легла на его плечи, почти такая же ощутимая, как вес «Покрова Ничто». Двенадцать лет . Двенадцать лет он жил здесь под именем Цзин, слепой резчик. Двенадцать лет Лин росла в этом относительном мире, не зная ужасов, которые он оставил позади, и тех, что все еще ждали его впереди. Он почти… привык. К тишине, нарушаемой лишь пением люмо-птиц и смехом детей. К простым заботам. К теплу ее доверия.
«Отец,» – голос Лин вырвал его из раздумий. Она прижалась к нему. «Тот человек… Корвус… он говорил правду? О Белом Призраке? О Доме Солнца?»
Сюань Цзин на мгновение замер. Он никогда не лгал ей напрямую, но и правды всей не говорил. Сейчас, когда опасность снова нависла над ними, имела ли она право не знать?
«Частично,» – наконец ответил он, его голос был глухим. «Есть люди, которые сделали мне… и твоей матери… очень больно. Я должен был их остановить. Иногда для этого приходится становиться… призраком».
«Как в сказках тетушки Айи? Где призраки защищают хороших и наказывают плохих?»
Он горько усмехнулся про себя. Если бы все было так просто. «Почти, Лин. Почти».
Он отстранился и посмотрел (своим внутренним взором) на ее серьезное, по-детски сосредоточенное лицо. «Нам нужно уходить из этого поселения, дитя мое. Здесь больше небезопасно. Тот человек… он приведет за собой других».
В ее ауре не было паники, лишь тень грусти и глубокое, безоговорочное доверие. «Куда мы пойдем, отец?»
«Я еще не знаю,» – честно признался он. – «Но мы найдем место. Безопасное место. Я обещаю».
Они собирались быстро, в тишине. У них было немного вещей – несколько смен одежды, его инструменты для резьбы, запас еды и воды, который он всегда держал наготове. Он оставил в хижине почти все свои резные фигурки, кроме одной – маленькой, гладкой птицы с невозможными крыльями, которую Лин особенно любила. Ее он вложил девочке в руку.
Перед самым уходом он подошел к хижине Айи. Старуха уже ждала его на пороге, словно все знала.
«Уходите?» – тихо спросила она, ее старые глаза были полны печали.
«Да, матушка Айя,» – кивнул Цзин. – «Так нужно».
«Я знала, что этот Корвус принесет беду. От него пахло старой кровью и неприятностями». Она протянула ему небольшой, туго набитый мешочек. «Возьми. Тут сушеные фрукты, немного вяленого мяса и целебные травы. На дорогу».
«Спасибо,» – он принял дар. «Вы были очень добры к нам».
«Ты спас Милу. И помог с водой,» – Айя коснулась его руки своей сухой, морщинистой ладонью. – «Береги девочку, Цзин. Она – светлый цветок в этом темном мире».
«Я буду беречь ее ценой своей жизни,» – ответил он, и в его голосе на мгновение прозвучала вся мощь его клятвы.
Они покинули поселение под покровом предутреннего сумрака, когда люмо-грибы светили особенно тускло, а большинство жителей еще спали. Они ушли той же тропой, по которой когда-то пришли сюда, но теперь их шаги были наполнены не надеждой на покой, а тревогой и неопределенностью.
Лин крепко держалась за его руку, ее маленькое личико было серьезным. Она не плакала. Она доверяла ему. И это доверие было для Сюань Цзина одновременно и самой большой ношей, и самым сильным стимулом.
Когда они отошли на значительное расстояние, и вибрации поселения остались далеко позади, он остановился. Он оглянулся (своим внутренним взором) на то место, что было их домом почти двенадцать лет. Двенадцать лет тихой жизни, которая теперь была разрушена.
Холодная ярость, которую он так долго подавлял, снова начала подниматься в нем. Корвус. Дом Солнца. Они не оставят его в покое. Они не оставят в покое Лин. Значит, прятаться вечно не получится. Просто ждать прорыва на Ранг 3, который был еще так далеко, было уже недостаточно.
Ему нужен был новый план. Более активный. Более… рискованный.
«Отец, куда мы теперь?» – голос Лин был тихим, но уверенным.
Сюань Цзин посмотрел (не глазами, а всей своей сущностью) на север, в сторону далекого, почти мифического Селенополиса. Затем его взгляд обратился к другим, неизведанным секторам Станции.
«Мы найдем новый путь, Лин,» – сказал он. – «Путь, где мы сможем быть в безопасности. И где я смогу стать достаточно сильным, чтобы никто больше не смел нам угрожать».
Его ноша стала тяжелее. Но и его путь – яснее. Бегство Призрака заканчивалось. Начиналась подготовка к войне.
Обновлено: 19.01.2026