Среди мелькнувших в коридоре фигур Цзинь Ли заметила одну, показавшуюся ей смутно знакомой.
— Кто это был? — Полюбопытствовала она.
Цзи Цинлянь нахмурилась, присматриваясь к удаляющимся спинам. — Похоже, бой-бэнд «Три Лунных Дня», — неуверенно ответила она. — Они прошли во второй тур, так что сегодня у них, скорее всего, репетиция номера для следующего этапа.
— Раз уж заговорили о репетициях, — спохватилась Цзинь Ли, — мне уже пора заходить?
Она помахала зажатой в руке запиской. Цзи Цинлянь охотно выхватила листок. — Дай-ка гляну! — Спустя мгновение она вынесла вердикт:
— Еще рано. Репетиционный зал тот самый, но твоя очередь только через полчаса. А если наставник внутри задержится, то и целый час прождать можно.
Цзи Цинлянь опасалась, что работающий в зале мастер может притеснить Цзинь Ли. Та ведь еще не вернула себе статус звезды первой величины и формально считалась представителем второго эшелона, а в индустрии любили самоутверждаться за счет тех, кто слабее, безжалостно урезая им время на прогон.
— Я подожду здесь вместе с тобой, — решительно заявила она. — Поболтаем, а то мы сто лет так просто не сидели!
График репетиций был жестким: если один наставник затягивал свое время на десять минут, у следующего эти десять минут просто отнимались. Стоило стрелке часов дойти до нужной отметки, как персонал пулей улетал домой. Им было плевать, насколько велика звезда перед ними – контракт есть контракт, рабочий день окончен. Разве что артист расщедрится на щедрые чаевые, тогда техники, возможно, согласятся на сверхурочные. В шоу-бизнесе не только кумиры правят бал; те, кто стоит за кулисами, прекрасно знают цену каждой лишней минуте.
Тем временем участники группы «Три Лунных Дня», ввалившись в лифт, покатились со смеху, стоило дверям сомкнуться.
— Сяо Линь, ты чего заржал? — Сквозь смех выдавил один из парней. — Я на тебя посмотрел и тоже не сдержался!
Сяо Линь, он же Чэнь Линь, был самым младшим в коллективе.
— Да не мог я утерпеть! — Смущенно оправдывался юноша. — Прохожу мимо, а там одна девушка говорит другой с таким… неописуемым чувством: «Ты выглядишь такой здоровой!». Я аж опешил. Это что, новый писк моды – так здороваться?
Гу Чэн на мгновение задумался и кивнул. — А мне кажется, отличное приветствие. В нашей среде ради красоты в кадре вечно сидят на диких диетах и гробят организм. Пожелать кому-то из коллег выглядеть здоровым – это почти благословение.
— По мне, так это больше на проклятие смахивает! — Фыркнул Чэнь Линь. — Раз гробят здоровье ради красоты, значит тот, кто выглядит здоровым, в камеру, скорее всего, просто не влезет.
Гу Чэн лишь неопределенно хмыкнул. Он искренне верил, что здоровье важнее всего, хотя понимал: к внешности женщин-артисток публика относится куда беспощаднее.
В пятом репетиционном зале дела шли туго.
Цю Цивэнь и ее напарница Жэнь Тяньтянь застряли на перестроении в середине танца. Сначала они прогнали номер целиком, но, взглянув на запись, обнаружили, что смена позиций выглядит хаотично и суетливо. На исправление этой вставки ушло полчаса. Оставалось еще столько же. Успели только отшлифовать детали первой половины, а финал так и остался сырым.
В этот раз сестра Цю пригласила в пару не равную себе звезду, а «маленький цветок» второго эшелона, которую компания настойчиво просила продвинуть. Раньше она видела Жэнь Тяньтянь только в офисе и не знала ее реальных способностей. И вот, во время репетиции, правда всплыла наружу.
У Жэнь Тяньтянь была откровенно слабая база, особенно в хореографии.
Цю Цивэнь недовольно нахмурилась. И после этого компания смеет лепить из нее образ универсального артиста? Смешно. Сестра Цю уже видела, как после выхода шоу в эфир на Жэнь Тяньтянь обрушится шквал критики за провальное выступление. Сама Тяньтянь чувствовала холодность старшей коллеги, поэтому из кожи вон лезла, не смея ни лениться, ни жаловаться.
Час репетиции пролетел незаметно, а половина движений всё еще требовала правок. Цю Цивэнь вполголоса отдала распоряжение ассистентке. Вскоре та вернулась с бутылками воды, раздала их техникам и только потом подошла к наставнице.
— Сестра Цю, я проверила: снаружи ждет Цзинь Ли. Рядом с ней Цзи Цинлянь, они там вовсю болтают, — тихо доложила помощница.
Цю Цивэнь мрачно свела брови к переносице. Ассистентка Жэнь Тяньтянь тоже не сидела без дела и, вернувшись из коридора, что-то зашептала подопечной. Жэнь Тяньтянь тут же подошла к сестре Цю и вкрадчиво предложила:
— Сестра Цю, может, займем еще полчасика? После нас идет Цзинь Ли, она всего лишь из второго эшелона, причем из «маленьких».
В их кругах приставка «маленький» означала, что артисту чего-то не хватает. Маленький второй эшелон – это когда ты уже перерос третью линию, но до полноценной второй категории еще не дотянул.
Цю Цивэнь окинула ее холодным взглядом. — Нет, чужое время мы занимать не будем. И скажи своей помощнице, чтобы в следующий раз собирала информацию тщательнее. Ты не видела, что у дверей стоит сама Цзи Цинлянь? И ты при ней собралась обкрадывать Цзинь Ли?
В ее глазах мелькнула насмешка. Не добавив больше ни слова, она направилась к выходу. Жэнь Тяньтянь стояла, опустив голову. Ее лицо то бледнело, то наливалось краской от унижения. Но когда она снова подняла глаза, на губах уже играла привычная кроткая улыбка.
Двери пятого зала распахнулись. Первой вышла Цю Цивэнь, за ней – Жэнь Тяньтянь и их свита. Сестра Цю тепло поздоровалась с Цзи Цинлянь, а затем взяла Цзинь Ли за руки.
— Цзинь Ли, сколько лет! Мы же когда-то вместе на один выезд ездили, я тебя помню. — Она внимательно всмотрелась в лицо девушки. Розовая, здоровая кожа – ни намека на былую болезненность. — Выглядишь гораздо лучше! — Эти слова Цю Цивэнь произнесла совершенно искренне.
— Да, — улыбнулась Цзинь Ли. — Только в этом году полегчало, а то и не знала, смогу ли вообще вернуться на сцену.
Цю Цивэнь ободряюще сжала ее ладонь. — Удачи тебе.
Когда Цзинь Ли направилась в зал, Цзи Цинлянь притормозила. — Я, пожалуй, внутрь не пойду, подожду здесь.
Цзинь Ли вскинула бровь и властным жестом втащила ее за собой. — Раз я сказала «смотри», значит – смотри. Еще и советов мне накидаешь.
Цзи Цинлянь просто хотела избежать неловкости. Репетиция – дело интимное, и ей казалось правильным, чтобы номер Цзинь Ли оставался секретом до самого выступления. Но сопротивляться напору подруги она не стала.
Уже стоя на сцене, Цзи Цинлянь спросила:
— Каким ты видишь свой номер?
— Песня, — не раздумывая, ответила Цзинь Ли. — И, возможно, немного подыграю себе на фортепиано.
— А танцы? — Удивилась Цзи Цинлянь.
Цзинь Ли лаконично качнула головой. — Здоровье не выдержит.
— Тогда сейчас не пой, — рассудила Цзи Цинлянь. — Просто набросай текст речитативом и отработай перемещения по сцене, а я посмотрю, как это выглядит в кадре.
Репетиция может быть как пустой формальностью, так и изнурительным трудом. Чтобы сцена заиграла красками, нужно было учесть тысячи мелочей. Целый час они спорили о спецэффектах, освещении и динамике света. Технический персонал был на грани нервного срыва.
— Дамы, пощадите! — Взмолился кто-то из рабочих. — Рабочий день кончился. Давайте на сегодня всё, у вас же еще будет вторая репетиция!
Цзинь Ли и Цзи Цинлянь переглянулись и одновременно рассмеялись. В этом коротком взгляде промелькнуло то самое взаимопонимание, которое связывало их еще в группе. Было в этом что-то щемяще-ностальгическое.
Девочки, с праздником!
Обновлено: 23.01.2026