— Ха-ха-ха, Мин-эру всего год, а он уже так чисто говорит, — рассмеялась прародительница.
Госпожа Цинь огляделась по сторонам, затем с улыбкой подошла и легонько обняла Сюй Мина:
— Прародительница, не правда ли? Я так люблю Мин-эра, и Цинвань его обожает. Верно, Цинвань?
Цинь Цинвань мило кивнула:
— Люб’ю… Люб’ю батца Мин-эра!
— Хорошо, хорошо, — прародительница улыбнулась еще шире. — Главное, чтобы в семье были мир да лад. Садитесь за стол. Сегодня Его Величество прислал в дар мясо нефритового дракона из Западного Ляна. Вам повезло.
— Слушаемся, прародительница, — Чэнь Суя с Сюй Мином отошла и села за стол, предназначенный для женщин дома Сюй.
— Министр ритуалов, господин Ван, преподносит два нефритовых жезла жуи. Да сопутствует юным госпожам Цинь и Сюй удача во всех делах!
— Генерал Чжунци, господин Ли, преподносит две статуэтки снежного тигра. Да защитят они юных госпож Цинь и Сюй от зла и принесут им счастье!
— Ученый из академии Ханьлинь, господин Ай, преподносит две кисти из пера огненного феникса. Да будут юные госпожи Цинь и Сюй образованны и учтивы, а дома Цинь и Сюй — прославлены ученостью!
Под громкие возгласы церемониймейстера гости один за другим занимали свои места.
Перед началом пира отец Сюй Мина, Сюй Чжэн, держа на руках Сюй Сюэно, и глава дома Цинь, Цинь Жухай, держа Цинь Цинвань, пронесли девочек под аркой, украшенной зеленым луком, что символизировало пожелание здоровья и ума.
Затем прародительница прокатала по одежде каждой девочки очищенное вареное яйцо, приговаривая: «Катись, беда, катись, беда, уходи беда навсегда», желая им удачи и здоровья.
После этого старая госпожа нарядила девочек в новую одежду и украшения, что символизировало новое начало и процветание.
Старшие родственники дарили Сюй Сюэно и Цинь Цинвань деньги в красных конвертах, желая им здоровья и долголетия.
Наконец, в домах Сюй и Цинь запечатали по две бутыли вина. Одну откроют, когда девочки достигнут совершеннолетия, а другую — когда выйдут замуж.
Разумеется, ничего из этого Сюй Мину не досталось.
За год он успел понять, что положение сына наложницы в Великой У было до смешного низким.
После окончания пира Чэнь Суя с Сюй Мином поклонились прародительнице и удалились. Однако перед уходом Чэнь Суя попросила у старой госпожи немного оставшихся с пира угощений.
Прародительница была сегодня в хорошем настроении и, конечно же, согласилась. Она даже велела разделить оставшиеся на кухне изысканные яства на небольшие порции и раздать всем женщинам, живущим в задних дворах.
Но Сюй Мину показалось это странным. На пиру его матушка почти ничего не ела. Неужели ей так понравились эти блюда?
Когда они вернулись в задний двор, здесь, по сравнению с шумным пиром, было довольно тихо. Но Сюй Мин чувствовал себя здесь гораздо свободнее.
Чэнь Суя уложила сына на кровать и вышла из комнаты.
Сюй Мин не обратил на это внимания и, воспользовавшись моментом, принялся делать на кровати отжимания и подъемы корпуса.
Вдруг дверь открылась. Сюй Мин тут же рухнул на кровать.
— Мин-эр, у матушки для тебя сюрприз!
Чэнь Суя взяла сына на руки и вынесла во двор. Там Сюй Мин увидел Чунь Янь, которая, тяжело дыша, несла два запечатанных кувшина с вином.
На маленьком каменном столике во дворе стояли те самые яства, что матушка выпросила у прародительницы…
Чэнь Суя усадила Сюй Мина к себе на колени.
— Мин-эр, матушка не может дать тебе большего. Я смогла лишь выпросить эти угощения. А твоя сестрица Чунь Янь выпросила два кувшина вина: один — на твое совершеннолетие, а другой — на свадьбу.
Чэнь Суя поцеловала сына в лоб.
— Мин-эр, с днем рождения, будь здоров.
Чунь Янь тоже радостно села за стол:
— Молодой господин Мин-эр, с днем рождения, будьте здоровы!
Видя, как матушка и сестрица Чунь Янь устроили для него этот праздник в честь первого дня рождения, Сюй Мин был глубоко тронут.
Сюй Мин изо всех сил старался сдержать слезы, как и подобает суровому мужчине, но, видно, эмоции младенца плохо поддаются контролю, и он, растрогавшись, громко заревел.
Чэнь Суя и Чунь Янь, конечно, и не подумали, что годовалый малыш плачет от умиления. Решив, что ему нездоровится, они принялись его утешать.
Сюй Мин же твердо решил: он должен усердно тренироваться, чтобы его матушка жила в достатке и почете!
Хотя и сейчас их жизнь была спокойной и безбедной. После того как его единокровная сестра была отнята от груди, первая госпожа Ван Фэн больше никак не донимала его матушку.
Но Сюй Мину все равно хотелось выбиться в люди, чтобы его матушка могла с гордостью поднять голову.
И вот, с того дня, каждую ночь, дождавшись, когда матушка уснет, Сюй Мин тайком выбирался из кровати и тренировался с удвоенной силой: отжимался, качал пресс или просто бегал по комнате.
Как только матушка начинала просыпаться, он тут же падал на пол.
Иногда Чэнь Суя недоумевала: почему ее сын часто спит у самого порога? Неужто в столь юном возрасте уже лунатит?
Тогда она стала на ночь привязывать к руке Сюй Мина веревочку.
Но и это не могло остановить Сюй Мина.
Он просто стал делать планку прямо в кровати.
Прошло еще полгода. Сюй Мину исполнилось полтора, и он уже мог поднять двадцать семь килограммов.
Однако он по-прежнему не собирался раскрывать свой талант.
Хоть он и мог поднять двадцать семь килограммов, любой сильный взрослый мужчина разделал бы его под орех, не говоря уже о том, что это был мир сянься.
Сюй Мин решил продолжать усердно развиваться.
Сначала нужно обрести способность постоять за себя.
К тому же, Сюй Мин узнал, что, хотя сыновьям наложниц и запрещено участвовать в государственных экзаменах Великой У, в четырнадцать лет они могут сдавать военные экзамены.
Обновлено: 09.04.2026