— Да, учитель, это наша Беленькая! Правда, она красивая? — с гордостью ответила Цинь Цинвань.
Когда-то, увидев, что Сюй Мин завел гусыню, она тоже захотела себе такую.
Но, по ее мнению, ни одна другая гусыня не была так красива, как Беленькая, и в итоге она отказалась от этой затеи.
Все равно, большая белая гусыня братца Мина — это и ее большая белая гусыня.
— Да, очень красивый, — кивнул Сяо Мочи.
— Простите, учитель. Беленькой, наверное, стало скучно одной дома, и она как-то нашла дорогу сюда. Прошу прощения за беспокойство, — Сюй Мин спрыгнул со своего места и поклонился Сяо Мочи.
Сяо Мочи посмотрел на Сюй Мина. От мальчика веяло спокойствием, словно от весеннего ветерка, а в каждом его движении сквозила ученость и книжная аура.
— Мин-эр, не нужно извиняться. Как раз все утомились, а появление братца гуся добавило нашему классу немало красок, — с улыбкой сказал Сяо Мочи.
— Го-го-го! — Таинственная Небесная Гусыня за окном запротестовала, захлопав крыльями.
Цинь Цинвань тоже надула губки:
— Учитель, вот тут вы неправы. Беленькая — девочка.
— Го-го! — подтвердила гусыня, кивнув.
— Прошу прощения, прошу прощения… Это я был невежлив, приношу свои извинения госпоже Беленькой, — сказав это, Сяо Мочи и вправду поклонился Таинственной Небесной Гусыне [1].
[1] Дело в том, что в китайском языке по имени или названию (гусь-гусыня) понять пол невозможно, если только не указано конкретно. Беленькая/Белыш/Беленький (Сяо Бай) — это самая обычная распространенная кличка для белых животных.
— Го~ (Я, гусыня, прощаю тебя), — Таинственная Небесная Гусыня подбоченилась крыльями и гордо вытянула длинную шею.
Сюй Мин же в душе был немного удивлен и озадачен.
Удивлен тем, что учитель знает его имя.
А озадачен вот чем: господин Сяо — совершенствующийся. Хотя Сюй Мин и не знал, насколько высок его уровень, но уж пол-то он должен был уметь определять.
— Друзья мои, раз уж сегодня к нам заглянула госпожа Беленькая, может, кто-нибудь из вас сочинит стих, чтобы описать ее? — обратился господин Сяо ко всем.
Маленькая девочка с двумя косичками встала:
— Но, учитель, стихи ведь сочиняют взрослые. Мы не умеем…
Сяо Мочи покачал головой:
— Стихи, о которых я говорю, не требуют соблюдения рифмы и размера. Говорите, что думаете. У каждого в сердце есть свои стихи. «Прекрасна и скромна девица, достойная пара для благородного мужа» — это стихи. «Солнце палит нещадно, и пот с меня льется ручьем» — это тоже стихи. У взрослых — взрослые стихи, у детей — детские. У каждого человека в сердце есть свои стихи.
Сяо Мочи обвел взглядом учеников:
— Кто-нибудь хочет попробовать?
После его слов все втянули головы в плечи.
Некоторые хотели было попробовать, но поднять руку не решались.
— Может быть… — Сяо Мочи посмотрел на Сюй Панда, сидевшего перед ним. — Панда, попробуешь?
— А? — маленький толстяк резко вскочил, и его жирок затрясся, вызвав смех у остальных.
Сюй Панда покраснел и почесал в затылке. Он хотел отказаться, но не хватило смелости. Наконец, он взглянул на большую белую гусыню, потом на Сяо Мочи и, подумав, выдал:
— Большая белая гусыня, белая-белая гусыня, в один котел не влезет, с перцем — просто объеденье.
— Ха-ха-ха…
Стих Сюй Панда определенно удался — ученики в классе расхохотались, и атмосфера сразу оживилась.
— Го-го-го!
Таинственная Небесная Гусыня яростно замахала крыльями, всем своим видом показывая, что готова сразиться с этим маленьким толстяком не на жизнь, а на смерть.
Сюй Панда, густо покраснев, опустил голову.
Сяо Мочи улыбнулся:
— Неплохо. Панда, то, что ты смог выступить, — уже само по себе большое достижение. Садись.
Сюй Панда робко сел.
— Кто-нибудь еще хочет сочинить стих? — снова спросил Сяо Мочи, оглядывая класс.
Но никто не проронил ни звука.
— Может быть… — взгляд Сяо Мочи обратился в сторону Сюй Мина.
Цинь Цинвань, подумав, что учитель смотрит на нее, поспешно спряталась за Сюй Мина.
— Сюй Мин, может, ты попробуешь?
Сяо Мочи смотрел на Сюй Мина.
Сюй Мин встал.
Увидев это, Таинственная Небесная Гусыня гоготнула несколько раз, словно говоря: «Шестерка, ты уж постарайся, сочини хороший стих, не разочаруй меня».
Цинь Цинвань тоже устремила на Сюй Мина сияющий взгляд, с нетерпением ожидая, какой стих он сочинит.
Но, в любом случае, он точно будет лучше, чем у Сюй Панда.
Сюй Мин на мгновение задумался и произнес:
— Го-го-го, выгнув шею, гусь к небу песнь вознес. Белый пух по зеленой воде плывет. Красные лапки чистую рябь гонят.
— Го? (Эй?) Го-го-го! (Шестерка, а стих-то у тебя неплохой получился!)
Таинственная Небесная Гусыня радостно гоготнула несколько раз.
В глазах Сяо Мочи, смотревшего на Сюй Мина, промелькнуло удивление. Хотя стих был прост и понятен и мог считаться обычным, но ведь его сочинил пятилетний ребенок!
В тот самый миг, как Сюй Мин произнес эти строки, в его голове возникла надпись:
«Вы сочинили стихотворение. Праведная ци +100, Благородство +10».
Появившаяся надпись удивила и самого Сюй Мина — он не ожидал, что и таким образом можно увеличить праведную ци.
Хотя до сих пор он так и не понял, для чего она нужна.
Когда Сюй Мин закончил, дети в классе, хоть и не обладали тонким поэтическим вкусом, но и они поняли, что стихи получились очень хорошие. Картина гусыни, плывущей по воде, сама собой возникла у них в головах.
Сидевшая рядом Цинь Цинвань смотрела на Сюй Мина взглядом, полным восхищения.
Даже Сюй Панда смотрел на него с таким же выражением.
«Мы же все дети, и я даже на два года тебя старше, так почему же твои стихи настолько лучше моих?»
— Очень хороший стих, — похвалил Сяо Мочи.
Он спросил еще нескольких детей, не хотят ли они попробовать, а затем вызвал пару человек по именам. После этого господин Сяо продолжил лекцию по «Лунь Юй».
Обновлено: 09.04.2026