Ныне главой рода была старая госпожа, вдова князя Сюя, а обе семьи владели жалованными грамотами, дарующими защиту от преследований.
К поколению Сюй Мина, уже пятому, семьи Сюй и Цинь погрязли в роскоши и расточительстве. Достойные отпрыски еще рождались, но их было немного…
Его матушку звали Чэнь Суя. Она была из небогатой семьи, но глава дома Сюй, очарованный ее красотой, силой взял ее в жены.
Та самая господская дочка, которую матушка постоянно ходила кормить, была дочерью Первой госпожи. Она родилась в один день с Сюй Мином, но чуть раньше, поэтому считалась его старшей сестрой.
У Первой госпожи своего молока не было, вот матушку и сделали кормилицей.
По правде говоря, в такой знатной семье найти кормилицу — не проблема. Зачем было заставлять именно его мать?
Сюй Мин видел лишь одно объяснение: над его матерью просто издевались.
Он посмотрел на лежащую рядом матушку.
Каждый раз, возвращаясь, она залпом пила воду, пытаясь выжать из себя еще хоть каплю молока для него. От этих воспоминаний у Сюй Мина тяжело сжималось сердце.
Бить ножками!
Раз!
Два!
Три!
Пока матушка дремала рядом, Сюй Мин, укрывшись одеялом, продолжал усердно тренироваться.
Когда он вырастет, он обязательно подарит матушке лучшую жизнь.
— Пятая госпожа, прибыли первая госпожа и госпожа Цинь из поместья князя Цинь. С ними обе юные госпожи.
В тот самый момент, когда Сюй Мин изо всех сил работал ногами, за дверью раздался голос незнакомой служанки.
Услышав, что прибыли первые госпожи домов Сюй и Цинь, Чэнь Суя вздрогнула. Она поспешно вышла, отворила дверь и низко поклонилась:
— Эта наложница приветствует первую госпожу и приветствует госпожу Цинь.
— М-м, — холодно кивнула первая госпожа дома Сюй, Ван Фэн.
— Пятая госпожа, не стоит так церемониться.
Первая госпожа дома Цинь, Чжао Цин, напротив, одарила ее улыбкой. В отличие от Ван Фэн, что смотрела на всех свысока, она казалась куда более любезной.
— Сегодня как раз закончился месяц моего послеродового затворничества, и я привела Цинвань в поместье Сюй, чтобы немного прогуляться и развеяться. Проходя мимо заднего двора, я случайно услышала, что пятая госпожа живет здесь. Хоть мы с вами прежде и не встречались, но вы, я и сестрица Ван — мы все родили детей в один день. Такая счастливая случайность, поистине редкость. Вот я и подумала заглянуть, проведать пятую госпожу и молодого господина. Простите за беспокойство.
— Что вы, госпожа Цинь! Для нас с Мин-эром великая честь, что первая госпожа и госпожа Цинь навестили нас. Прошу, проходите.
Чэнь Суя поспешно освободила дорогу.
— В таком случае не будем стеснять, — Чжао Цин с улыбкой кивнула и обратилась к служанкам: — Вы подождите за дверью, мы втроем немного поговорим.
— Слушаемся, госпожа, — служанки с почтением удалились, тихо притворив за собой дверь.
— первая госпожа, госпожа Цинь, прошу, присаживайтесь.
Разлив чай для Чжао Цин и Ван Фэн, Чэнь Суя тут же подбежала к кровати, взяла на руки Сюй Мина и встала рядом с гостьями, не смея даже присесть.
— Суя, садись же, — указала ей Чжао Цин.
— Эта недостойная не смеет, — прошептала Чэнь Суя, склонив голову и прижимая к себе сына.
— Чего тут не сметь? Ты из дома Сюй, я — из дома Цинь. Наши семьи связаны тесными узами, мы не чужие друг другу. Если будешь и дальше так любезничать, я обижусь, — с притворной строгостью сказала Чжао Цин.
Чэнь Суя робко взглянула на первую госпожу, Ван Фэн.
— Госпожа Цинь велела тебе сесть, вот и садись, — равнодушно бросила та.
— Слушаюсь… Тогда эта недостойная осмелится…
Лишь получив дозволение от Ван Фэн, Чэнь Суя робко присела рядом с Чжао Цин.
Матушка повернула сына лицом к гостьям, и только теперь Сюй Мин смог как следует разглядеть первую госпожу дома Цинь и первую госпожу дома Сюй.
Госпожа Цинь была облачена в длинное платье цвета некрашеного шелка, перехваченное в поясе, что подчеркивало ее тонкую, словно ивовый прут, талию. Она с достоинством сидела на стуле, и ткань, облегая ее стан, рисовала плавные изгибы, подобные горным вершинам. У госпожи Цинь были пленительные, чуть раскосые глаза, напоминающие лепестки персика, а под точеным носиком — вишневые губки, что, чуть изогнувшись, казалось, вобрали в себя всю свежесть весеннего озера. Сочетание благородной осанки и чарующей красоты поразило даже Сюй Мина, искушенного мимолетной яркостью бесчисленных красавиц из коротких видео прошлой жизни.
На руках госпожа Цинь держала девочку, прелестную, словно выточенную из нефрита. Хоть малышке и был всего месяц от роду, в ее чертах уже угадывались будущие персиковые глазки, а нежная белая кожа походила на фарфор.
Сюй Мин повернул голову к юной госпоже Цинь. Месячная малютка тоже уставилась на него, не моргая, и даже протянула к нему ручки, радостно агукая.
Первая госпожа дома Сюй тоже была недурна собой, но ее острый подбородок придавал лицу язвительное и желчное выражение. Она сидела с вечно недовольной миной, будто ей кто-то задолжал несколько сотен лянов золота.
Юная госпожа Сюй мирно спала на руках у своей матери, Ван Фэн.
К этой малышке, что отбирала у него молоко, Сюй Мин не испытывал неприязни — что с ребенка взять, есть молоко — надо есть.
А вот ее матушке, Ван Фэн, он бы с удовольствием надавал пинков своими крохотными ножками!
— Какой пригожий у вас Мин-эр. Вырастет — станет настоящим мужчиной. В мирное время сможет управлять государством и служить опорой государю, а в военное — разить врагов и защищать границы, — с улыбкой проговорила госпожа Цинь и легонько ущипнула Сюй Мина за щечку своими тонкими, как стебли молодого лука, пальчиками.
— Сестрица Цинь, что ты такое говоришь, — усмехнулась Ван Фэн, и в словах ее прозвучали колкие нотки. — По законам нашей Великой У сыновьям наложниц заказан путь на государственные экзамены, так что об управлении государством и речи быть не может. Что же до защиты границ… не всякому дано стать подобным князю Сюю или князю Циню. К тому же, на поле брани мечи и стрелы не разбирают, кого щадить, а кого нет. Сомневаюсь, что сестрица Чэнь захочет отдать сына на растерзание.
Обновлено: 09.04.2026