Глава 6 — 6

- Не трогай, просто наблюдай и слушай, ну и спрашивай если что будет непонятно. – Говорит мне Зангус. Говоря это, она держит спящего тейлоу, мона похожего на увеличенную раз в десять ласточку, мона который вопреки своему стремлению жить обречён стать учебным пособием по анатомии. Мне даже не нужно фокусироваться на роге чтобы увидеть его судьбу. Его ждёт смерть. К сожалению, это не первый раз, когда я вижу признаки такой судьбы. - Хорошо, я понял. Окончился десятый день нашего путешествия, солнце уже село и сумерки готовятся уступить место для ночи. Мы остановились на привал в осеннем лесу, и если Соусбак уже тихо предался дремоте, то Зангус решила потратить этот вечер на то чтобы слегка поднатаскать меня в анатомии и скорнячестве, как оказалось она в этом спец. Так как урок планируется несколько шумным, то мы дабы не тревожить оленью дрёму удалились на несколько десятков метров от лагеря. - Ты понял, что? - Что я не должен делать нечего с этим несчастным тейлоу, мне нужно просто смотреть за твоей работой и спрашивать если что-то будет непонятно. – Говорю я пытаясь подавить непокорность в голосе. – Знаешь я достаточно понятливый, тебе не надо повторять это по десять раз. - Ну я тоже раньше так думала… - Отвечает мне Зангус с раздражённо-насмешливым тоном. – А потом кто-то сожрал Агыл ягоду через две минуты после того как я ему сказала, что она ядовита. Не знаешь случайно кто это был? В свою защиту я могу сказать лишь то что сразу после своего объяснения она сама начала их есть. Однако к тому моменту мне уже было известно, что её яды не берут, так что это ничто иное как мой провал. Слава богу, что Соусбак по ходу нашего путешествия собирал лекарственные травы, из которых Зангус смогла быстро сварганить противоядие, а то иначе из-за моей тупости мы бы потеряли несколько дней пути. Мне нечего тут возразить так что я промолчал. - Ладно, считай, что я забыла про тот инцидент. Ты вроде говорил, что вообще ничего в скорнячестве не смыслишь, всё так? – Увидев мой кивок она продолжает. – Хорошо, тогда начнём с самых основных основ. Первое правило, когда ты работаешь с ещё живым материалом, а большую часть времени всё именно так, ты всегда должен перепроверять что мон которого ты собираешься потрошить действительно не обладает разумом. Как по-твоему это лучше всего сделать? Раньше я думал в неправильной парадигме разумных видов и даже упоминание Соусбаком моих диких собратьев было пропущено мимо ушей, однако сейчас путешествуя по местам наполненным жизнью я начинаю понимать, как устроен этот мир. Здесь нет разумных и неразумных видов, каждое существо независимо от своего облика может как обладать, так и не обладать разумом. Мне довелось видеть диких соусбаков и зангусов, визуально они совершенно ничем не отличались от Соусбака и Зангуса которых я знаю, однако лишь мгновение наблюдений показало, что они не более чем просто животные. У них не было ума. У них не было индивидуальности. У них не было дара речи. - Просто спросить? - Именно, даже те моны что отрицают цивилизацию при угрозе для своей жизни согласятся произнести пару слов. Зачастую так выходит, что приходиться работать с материалами от незнакомцев, а посему никогда нельзя быть уверенным спрашивал ли охотник свою добычу. Но как всё проверить грамотно, всё же любой мон не важно разумный он или дикий очнувшись на столе скорняка запаникует и начнёт разбрасываться атаками во все стороны, что же делать? Смотри, этот совет не универсален и не будет работать на видах с более нестандартной природой, но у большинства существ есть позвоночник, а в его центре есть канальчик который передаёт приказы от мозга к остальному телу. Если этот канальчик перерезать, то до его восстановления приказы мозга от к телу доходить не смогут, это почти полностью избавит от эксцессов с дикими, и серьёзно ограничит варианты атак у разумных монов. Порядок прост, перерезаешь канал в позвоночнике, для надёжности желательно это делать в нескольких местах, затем доступным тебе способом приводишь пациента в чувства и если он в течении последующей минуты не начинает слать тебе угрозы смерти или мольбы о пощаде, то его вырубаешь и начинаешь собственно заниматься скорнячеством. Смотри как это делается. Отточенным движением Зангус подносит коготь к спине спящей птицы занося его чуть выше крыльев, мгновением позже когтя там уже нет, а есть тонкий и глубокий, почти хирургический разрез. Однако птица после этого проснулась не сразу, а секунд через тридцать, что не удивительно, всё-таки мы её чуть ли не нафаршировали сонными ягодами. И вот пока дикая птаха продолжает неистово клекотать, не понимая почему её не слушается собственное тело я решаю задать вопросы, которые меня беспокоят с того момента как я впервые узнал про это ремесло. - Стоит ли мне опасаться менее избирательных в вопросах материалов скорняков? Во мне есть что-либо интересное для твоих собратьев по ремеслу? Судя по тому как, она вспыхнула раздражением этот разговор у неё был уже отнюдь не раз. - Абсол, скорняки по-твоему какие-то маньяки, которые ждут не дождутся возможности выпотрошить случайного мона? Мы солидные специалисты и берём за свои услуги немаленькую плату, к тому же большинство из нас крайне посредственные бойцы. Я здесь потому что люблю такой быт, а не из-за того, что не могу позволить себе зажиточную городскую жизнь. Если скорняк начинает с тобой работать, не приводя тебя в сознание, то вини в этом того, кто тебя к нему притащил ведь скорее всего сам то скорняк нормальный, просто клиент отвлёк его внимание с помощью гораздо большего чем обычно кошеля с монетами. Тут я начал жалеть о своём решении её спросить, ведь после того как Зангус выплеснула своё раздражение она видно начала обдумывать мой второй вопрос. Мне не очень понравилось, как она начала смотреть на меня в процессе этого обдумывания, будто глазами разделывала. - Вообще в абсолах с практической точки зрения нет ничего ценного, но это с практической. Твои собратья меньшие практически неуловимы для охоты, поэтому навязать им бой возможно лишь в тот момент, когда они бродят близ поселений и кликают на них беды. Это обозначает мона владеющего самолично добытым рогом абсола либо как героя, одолевшего опасное чудище, либо как охотника невероятного таланта и навыков. Наверное, кто-то может захотеть добыть себе твой рог ради идущих с ним славы и почёта, но готова поспорить что среди твоих недоброжелателей таких будет меньшинство. Уверена у большинства будут более альтруистичные помыслы. - И это какие же? – Спрашивая это я искренне опасался грядущего ответа. - Знаешь, повадки диких монов и разумных монов внутри одного вида весьма схожи, а у диких абсолов одно развлечение, проклясть что-то и смотреть как оно мучается. Если бы я тебя не знала, то думала бы что ты по ночам колодцы травишь или что-то вроде того. Большинство монов лишь узнав, что ты существуешь будут иметь похожие мнения о твоей личности. – Тут она раздражённо вздохнула. – Как же меня бесит этот клёкот, именно из-за необходимости терпеть такие вещи я и бросила практику… Вернёмся к делу, как ты слышал, пока мы болтали этот тейлоу ни произнёс не слова, а значит он дикий. Так что приступим к делу, подай зелье. Повинуясь наставнице, я поднимаю своим шатким телекинезом свежевыструганную деревянную чашу и передаю её ей. Эта чаша наполнена густой зелёной субстанцией, тем самым «Зельем». Зангус сварганила его на коленке из того что было у неё под лапой и насколько я понял из её объяснений эта штука работает как наркоз общего действия, весьма впечатляюще как по мне. Взяв чашу из моей телекинетической хватки Зангус насильно вливает ей содержимое в глотку дикой птицы, не проходит и тридцати секунд как она обмякает. - Внимательно смотри как я это делаю, при всём желании повторно показать у меня не получиться. После своих слов она кладёт тейлоу на спину и делает когтём длинный вертикальный разрез на брюхе птицы. Разрез идёт удивительно легко, я самолично охотился на этого птаха и во время нашей битвы он принимал более сильные удары с меньшим для себя эффектом. - Стойкость весьма переменчива. – Говорит мне Зангус верно угадав мой невысказанный вопрос. – Мон готовый к атаке прочнее чем просто бодрствующий, спящий уязвимей бодрствующего, я мон находящийся в отключке по стойкости сравним с куском мяса. Это одна из причин почему скорняки используют наркоз. Раздвинув разрезанную кожу, наставница показывает мне неприглядные внутренности, ставшие внешностями. - Ты, наверное, уже задавался вопросом «Почему эта птица должна оставаться живой?» не так ли? – Спросила меня Зангус. Увидев мой кивок, она продолжила. – Это весьма типичный вопрос и ответ прост, по-другому просто нельзя. Когда мон умирает то энергия пропитывающая всё его тело просто развеивается. Возьмём к примеру мои когти, ты знаешь они прочны, прочнее всего остального что есть в моём теле, однако если я умру, не разделившись с ними то разбить их труда не составит. Однако если их отделят до того, как я умру, пускай даже за несколько мгновений до этого, то они сохранят свою прочность и силу даже после моей смерти, из них к примеру, можно будет сделать неплохое копьё, через которое можно будет проводить энергию. В этом и есть суть работы скорняка, вытащить из дикого мона столько ценных органов сколько возможно прежде чем он умрёт. Вообще это ремесло обычно предполагает лабораторию и пару компетентных ассистентов чтобы разбираемый как можно дольше не помирал от потери кусков своей энергосистемы, но у нас этого нет, так что вытащим сразу самое ценное. С этими словами она просовывает лапу внутрь птицы осторожно протискивая её меж оголённых органов, через несколько мгновений видимо нащупав искомое она резко её выдёргивает. В когтях Зангус зажата небесно-голубая сфера сантиметров пяти в диаметре, чистота и незапятнанность этой сферы резко контрастирует с окровавленной лапой её держащей. Мгновением позже через рог я чувствую, как нить судьбы тейлоу наконец оборвалась. - Прошу любить и жаловать «Ядро Полёта»! Кто-то живёт без сердца или мозга, кто-то способен выжить без сердца или мозга, но у каждого есть ядро одной или двух стихий, и никто не способен выжить, потеряв своё. - Из-за чего они так важны? – Спрашиваю я с искренним любопытством, у меня конечно есть подозрения, но хотелось бы узнать факты из первых лап. - Ядро хранит, копит и отдаёт твою внутреннюю энергию. Ты атакуешь кого-то? Ядро выплеснет энергию повинуясь твоему желанию. Тебя ранили? Как бы ни была страшна рана, если ты ещё жив и у ядра есть энергия ты выживешь и в конце концов именно благодаря ему ты полностью восстановишься. Ты ешь? То, что ты ешь в конце концов осядет в виде энергии в твоём ядре. Ты стал опытней? Так как ты обладаешь разумом ядро усилится чтобы соответствовать твоим способностям. Да и в конце концов именно ядро хранит сознание у разумных монов. Ну а ядра диких монов ценный расходник, к примеру из этого я думаю смастерить воздушную гранату. – Зангус явно планировала продолжить лекцию, однако её собственный зевок нарушил эти планы. – Полагаю, что с уроками на сегодня всё, если есть вопросы, то поторопись. И да Абсол, напоминаю, что сегодня твоя очередь стоять на стрёме. Ну по крайней мере у меня теперь есть хоть какое-то объяснение паронормальщине небрежно творящейся вокруг, однако это вызывает новые вопросы. Она говорит будто сила приходит от умения ей распоряжаться. Звучит бредово, быть может это я что не так понял? Пока я обдумываю эту мысль Зангус попыталась выкинуть останки тейлоу за горизонт. Попытка разумеется была неудачной, но как по мне вполне неплохой. Похоже я знаю, что спросить. - Эй Зангус, насколько я понял ядра сами подстраиваются под навык пользователя, это так? Мне казалось, что это я понял что-то не так, но раздражённый кивок от наставницы подтвердил, что всё верно. - Можно ли тогда обмануть ядро, заставить его думать, что ты уже достаточно опытен? - Конечно, это элементарная операция, любой мон обладающий базовыми знаниями в анатомии может такое провернуть. Проводишь операцию, даёшь мону небольшую гору еды чтобы он сформировал и наполнил своё изменённое ядро энергией. – Закончив эту фразу Зангус ненадолго замолкает только лишь для того чтобы через несколько секунд продолжить говорить с садистским весельем в голосе. – И вот у тебя есть мон обладающий практически божественной силой, силой которая из-за его неподготовленности стремительно разлагает его разум и душу. Он делает шаг вперёд, собирается применить своё новоприобретённое могущество и… Его к херам распидорашивает по всей округе. Если мон был до этой операции крутым и могущественным, то он быть может протянет пару часов между окончательным формированием ядра и спонтанной смертью, но тут как повезёт. Тут она замолкает, и я чувствую её эмоции, коктейль из грусти, злобы и раздражения, кажется я случайно задел больной нерв. - Абсол послушай меня, лезть в своё ядро — это отличный способ погибнуть крайне паршивой смертью в процессе искалечив свою душу. Из-за открытия «безопасного» способа разблокировать ядра ледяная провинция, то место из которого мы с Соусбаком бежали, погрузилась в безумие. А ведь как оказалось этот «безопасный» метод не избавляет ни от сумасшествия, ни от смерти, он лишь отсрочивает эти симптомы на пару месяцев. Про что я тебе хочу сказать, быстрая сила цены которой ты не знаешь обычно обходится крайне дорого, не стоит за ней бежать. Это все что ты хотел спросить? - Да. – Ложь, но из опыта я знаю, что в таком настроении Зангус не будет хорошим учителем. - Хорошо, тогда я спать. С этими словами она отправилась ближе к Соусбаку и огню с явным намереньем лечь спать неподалёку от него, а я же остался на месте. Потратив некоторое время на встраивание узнанных сегодня фактов в свою картину мира, я неизбежно обдумываю всё то что стоит осмысления. В конце концов остаётся лишь одно незавершённое дело. Подавив трусливое нежелание узреть грядущее, я фокусируюсь на своём роге. Мигом пред моим внутренним взором предстаёт мешанина из будущих бед. Здесь в отличии от безжизненных гор каждый момент времени что-то происходит какая-то неприятность, неудивительно, всё же этот лес не засыпает никогда. Однако большая часть этих событий мне совершенно неинтересна, меня волнует лишь судьбы моих попутчиков, да стихийные бедствия. Быстрая проверка показала, что бедствия ближайшее время нам не грозят. И вот я понимаю, что у меня не осталось причин не смотреть в судьбы моих друзей. Усилием воли я заставляю себя сделать то что должен. Мне казалось то что я видел ранее было плохим, но то что мне видно сейчас гораздо хуже. На судьбе Соусбака и Зангус я вижу метки смерти, крайне похожие на ту что я сегодня видел на судьбе того Тейлоу. Эти метки находятся там уже несколько дней, но если раньше они походила на дамоклов меч занесённый, но не опущенный, то сейчас эти метки похожи на смертельный приговор время и место для исполнения которого уже определены. До него осталось два дня.Я не могу больше молчать об этом. Завтра меня ждёт тяжёлый разговор.