Трое слуг, что работали в имении, уже ждали их - это была минимальное необходимое количество обслуги, необходима скромном торговому дому, который желал сохранять хорошую репутацию (каким оно незначительным не было) в Городе Тысячи островов.
– Господин Джоннел, госпожа Селия, – поздоровался один из них и выступил на шаг впереди других,
– Мое имя Адаро, старший обслуги Дома Дуре, – сказал он с элегантным поклоном в браавоском стиле. Это был пожилой мужчина пятидесяти с лишним лет, седеющие волосы до сих пор росли на его голове, выглядя гармонично вместе с маленькой козлиной бородкой.
– По правую руку от меня стоит Иннео, стюарт, – добавил он, подавая сигнал огромному мужчине в неряшливом костюме лакея, который тоже поклонился,
– А по левую руку - Фенола, наша горничная, – продолжил Адаро, указав в простой на вид женщины, что также поздоровалась с использованием браавоского этикета.
– Приятно познакомиться с вами, – ответил Джоффри, кивая каждому члену обслуги в ответ,
– Мне известно о тяжелых временах, которые пережил Дом Дуре, и я уверен, что благодаря нашим объединенным усилиям этот дом снова поднимется к вершинам достатка и признания, – добавил он деликатно, заметив тень, пробежавшая на лице Адаро.
Предыдущие владельцы этого дома привели его к банкротству-за потери торгового маршрута в Трепетном море, и Железный Банк забрал себе имение и освободил большинство прислуги, оставив лишь незначительный костяк, необходимый для удержания дома от полного упадка.
– Заверяю вас от имени всей прислуги, какой бы она не была маленькой, мы приложим все усилия для помощи вам в ваших задумках, – ответил формально Адаро, слегка кивнув.
– Покажешь нам дом изнутри? – спросила Санса с улыбкой, приглашая его.
Адаро быстро повернулся к ней с очередным кивком, отдавая приказы своим подчиненным, прежде чем повести пару новых владельцев к зданию; он провел их мимо небольших кованых ворот и скромного внутреннего дворика, прежде чем добраться до самого дома..
---
– Это был последний список, – сказал писарь, переворачивая последний пергамент, и записал что-то на обратной стороне.
– Прекрасно, Варгано, – сказал Джоффри жилистому мужика, вдруг услышав отдаленный рев рога Титана Браавоса,
– А это уже сигнал для меня. Пожалуйста передай мои поздравления капитану Торраро и купи ему и его команде по кружке доброго сидра, – добавил он, забирая черно-серый плащ с большого дубового сундука, и надел его на спину.
– Так и сделаю. Доброй ночи, господин Джоннел, – ответил Варгано с небольшим поклоном, получив аналогичный от Джоффри, который сразу двинулся по ступеням вниз мимо группы писарей и учетчиков, которые переполняли здание, все они поклонялись или кивали к нему, выражая уважение своему работодателю.
Джоффри тихо чихнул, выйдя через главные двери; громкий гомон Мусорной заводи ударил по нему словно физический удар, с силой сотни портовых рабочих, занятых своими делами, испещренный криками торговцев рыбой и устрицами, что нахваливали свой товар.
Город-тысячи-островов никогда не спит, как и его торговцы и постоялые дворы. Юноша направился живописным маршрутом к Дому Дуре, не спеша и осматривая величественные особняки, которые постепенно росли и приобретали все более роскошный вид, чем ближе он подходил к Пурпурной гавани.
Однако Дом Дуре не считался таким уж известным, и вскоре монументальные силуэты на расстоянии изменились "скромными" двух - или трехэтажными особняками с внутренними двориками и тускло-серыми железными воротами, гондолы двигались вдоль внутренних каналов без конца-краю в ритм дыханию и пульсу экономического западного сердца Эссоса.
Он прибыл домой, заметив необычное зрелище, когда Иннео, стюарт, выбежал из дома с полным воды ведром.
– Что такое, Иннео? – воскликнул Джоффри, напрягшись, рука сама коснулась длинного стилета, спрятанного в складках купеческого кафтана. Здоровяк лишь бросил на него взглядом, прежде чем опорожнить ведро и рвануть обратно в здание.
– Это подвал, господин Джоннел! Нас затапливает! – закричал тот, уже исчезая в глубинах здания. Джоффри тихо выругался и порывисто бросился за ним, следуя по грязным следам, которые вели в подвальные лестницы.
Он стечение вниз и увидел Адаро и Сансу, которые пытались заслонить большими мешками с песком длинную трещину на стене, которая тянулась горизонтально на несколько метров справа налево.
– Боги, что случилось? Са... Селия! С тобой все в порядке?! – воскликнул юноша, делая последний шаг с лестницы и входя в залитую водой комнату.
– Северная стена вот-вот рухнет, и не переживай здесь мне! – отрезала Санса с проявлением раздражения, бросая мешок на пол, и взглянула на него.
В последнее время ее постоянно раздражало то отношение, вроде "я же тебе не стеклянная кукла", и Джоффри это несколько выводило из равновесия.
– Северная стена... видимо нам сейчас целый канал вольется в дом, – сказал он быстро, избегая того неприятного момента. Сейчас не время ссориться.
– Почему она не выдержала? За высокий уровень воды или за ее вони? – буркнула Санса, поднимая очередной тяжелый мешок, пытаясь поставить его напротив трещины.
– Точно не из-за вони, однако видимо он вызвал твой мрачный настрой, – сказал Джоффри, криво улыбнувшись, пробежал последние несколько метров и схватил другой конец мешка. Вместе они разместили его напротив стены, наконец остановив основную мощь потопа.
– Видимо, я теперь знаю, почему цена была такой выгодной, – пробормотал Джоффри, ощупывая непрочную на вид стену и мешок, прикрывавший брешь за собой.
– Извините, сударь Джоннел, но архитектор, присланный Железным Банком, убеждал нас, что здание крепкое и невредимое... – вмешался Адаро со всем уважением и спокойствием человека, что подает завтраки,
– Это моя вина, что не сообщил вам относительно их оценки состояния, а может они и наврали вам. Я уволюсь сразу, как эта ситуация разрешится, – произнес он, как рыцарь, что отказывается от титула из-за нарушенного обета.
– Не говори глупостей, – сказала ему Санса, прежде чем он добавил еще чего-нибудь лишнего,
– Мы и до сих пор нуждаемся в твоих услуг, не думай, что так просто уйдешь от нас! – добавила она остро, однако ее улыбка сгладила впечатление от фразы.
---
– Бедный Иннео собирается махать ведром в течение всей ночи, – заметил Джоффри, отвлекшись на звуки тяжелой работы стюарта за дверью,
– Мне стоит помочь беднягу, – добавил юноша, уже становясь на ноги, и рука Сансы остановила его движение, схватив его за кисть и дернув вниз.
– Не говори глупостей, – практически повторила она свои же слова, ранее сказанные в подвале,
– Он сам справится, – добавила девушка. Они оба сидели на длинной скамейке, лицами к зажжённому очагу посередине маленькой гостиной, в компании постепенно растущей спящей Леди.
– Но он же будет работать всю ночь подряд рядом с нами, пока мы будем сидеть здесь, в тепле и уюте, – запротестовал юноша. Что-то было глубоко неправильное в этой ситуации, и он это знал.
– Да, и мы ему за это хорошо платим. Даже щедро, должен заметить, если верить рассказам о привычных расценках на труд слуг в Браавосе, – сказала она в ответ, отпуская его руку и решительно положив ее обратно на свое колено. Джоффри промолчал, и его лицо красноречиво выражало его несогласие... но он остался сидеть.
– Такое поступок – это не преступление, Джоффри, – сказала Санса через мгновение, переходя к сути дела, как обычно. Джоффри решил не отвечать, зато поерзал под большим одеялом, которую они делили на двоих; лунный свет с улицы едва пробивался сквозь легкий дождик, который мягко накрапывал за окном.
Тишина постепенно становилась все более неудобной, пока они просто убивали время, и юноша обнаружил неудержимое желание сказать хоть что-то, что угодно. То был один из тех моментов, когда он чувствовал себя особенно неудобно, так словно обстановка в комнате была накалена... комбинация молчания и присутствия Сансы всегда заставляли его нервничать.
Кем она была для него? Партнером против апокалиптической угрозы, конечно, но... кем еще? Они разыграли роли мужа и жены, но он ни разу даже не поцеловал ее после того судьбоносного момента в Королевских землях, и не был уверен, стоит ли это делать в будущем... потому что сразу всплывали призрачные нежелательные воспоминания о Налии.
Они были помолвлены, лишь на шаг от настоящего брака в глазах всего мира, но к счастью, не было ни официального венчания, ни ритуала укладывания в постель... хотя они, возможно, разделили гораздо более близкий опыт в объятиях Пурпура, их мысли сливались воедино, пока мир откатывался назад во времени...
Он рассказал ей кое-что из своих предыдущих жизней, а она ему - о жизни в Винтерфелле, но это до сих пор чувствовалось странным, так как он не мог найти исходной точки. А мысли об этом заставляли парня чувствовать себя идиотом, вызывая еще большее беспокойство.
– Это было бы убийственным преступлением, – буркнул он внезапно.
Санса завороженно наблюдала за огнем, прежде чем несколько раз моргнуть, и задумчиво посмотрела на него с некоторым смущением. Казалось, что не его одного сейчас смущали размышления.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она с любопытством.
–...Я вспомнил Крепость Рассвета. Бездумная трата такого количества дров для личного использования привела бы к казни солдата, что решился бы на такое нахальство. Древесина там просто слишком ценная, – сказал он едко, глядя в сторону, так словно это все объясняло.
Снова вернулась тишина, но на этот раз Санса нарушила ее.
– Твое пребывание в... Легионе Рассвета... ты почти ничего об этом не рассказывал, – заметила девушка, даже не делая попытку расспросить о деталях.
– Это... это не то, о чем я бы с радостью рассказывал, – ответил он приглушенным голосом, глядя на огонь,
– Меня всегда аж дрожь берут, как только начинаю припоминать, – добавил он после большой паузы. Юноша почувствовал, как рука Сансы нежно коснулась его ладони под одеялом. Он не рискнул посмотреть на нее, пытаясь отогнать навязчивый холод от воспоминаний.
– Мы разжигали огромные костры во время приступов, когда ходоки пытались прорвать оборону... это всегда чувствовалось таким неестественным, видеть бушующее пламя, и одновременно не чувствовать его тепла уже в двух шагах от костра, – пояснил он, его губы двигались почти как будто по собственному желанию. Его дыхание стало напряженным, он медленно моргал:
– Мы использовали костры не только для обогрева, но и чтобы сжигать тела погибших. Дорогие товарищи отдавали своим братьям последние остатки тепла, прежде чем встретить такую же судьбу... возможно именно поэтому огонь казался таким холодным, а не через влияние магии Ходоков, – он запнулся, когда понял, что дрожит; холод глубоко просочился в его кости, не смотря на теплый костер вблизи и одеяло сверху.
Он удивился, почувствовав источник тепла возле себя, и повернул голову, обнаружив Сансу, что легла на него, до сих пор держа его за руку. Кажется она смотрела прямо ему в лицо, в ее глазах бушевала нерешительность, прежде чем она прижалась ближе, обнимая его обеими руками, и застыла возле его груди, раскидывая пряди рыжих волос по одеялу.
– Санса...
– Ш-ш-ш. Ты не должен всегда быть сильным, иногда стоит расслабиться, – прошептала она, и Джоффри почувствовал, как беспокойство куда-то исчезает, почти против его воли. Его пугало, что может прийти взамен.
В конце концов, чем бы оно не было, оно было теплым и довольно приятным, избыточное напряжение отпустило его, и он слегка расслабился под удобным весом Сансы. Она немного пошаркала, когда он обнял ее в ответ, поправил одеяло и накрыл их обоих сверху.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 13.02.2026