На следующее утро Джон проснулся с лёгким похмельем, осторожно выбрался из гамака и умылся прохладной водой, скопившейся на широком листе. Затем оглядел диван — Андрессы не было. Она аккуратно сложила одеяло, которое он ей дал, и накинула его на спинку.
Сверху лежала записка:
«Проверь свою рубашку».
Психотерапевт нахмурился, посмотрел вниз — ничего не заметил, затем нащупал за спиной вторую записку, прикреплённую к ткани:
«Увидимся завтра».
Джон тяжело вздохнул. Она прекрасно понимала, что сама мысль о её присутствии в комнате, пока он спал, заставит его чувствовать себя неловко. Он положил обе записки на стол и занялся привычным утренним ритуалом.
Когда мужчина пришёл в пекарню Хильды, Мия настояла, чтобы он прошёл без очереди. На ней было чёрное платье, расшитое серебряными цепочками, а волосы были собраны в два фиолетовых хвостика.
— Вы в порядке? Я слышала про того мимика.
— Всё хорошо. Пару синяков — и те целитель убрал прямо на тротуаре. Рад, что мимик выбрал именно мой офис. Если бы пробрался сюда, всё было бы куда опаснее. Не удивлюсь, если бы печь вдруг начала дышать огнём.
— Ну, независимо от этого, сегодня всё за счёт заведения. Мама настояла, — ответила Мия и сунула пакет Джону в руки.
Он улыбнулся, кивнул и поспешил уйти, стараясь не встречаться взглядом с возмущёнными клиентами, которых она пропустила ради него.
Перед дверью офиса психотерапевт на секунду замер и сделал шаг влево, затем вправо — проверяя, нет ли поблизости другой, идентичной двери. Убедившись, что это не мимик, он вошёл внутрь.
С лёгкой настороженностью осмотрев помещение, Джон направился к столу Андрессы. Та быстро что-то записывала и передала листок ближайшему пикси, который тут же вылетел в окно.
— Всё нормально? — спросил он, ставя перед ней пакет с выпечкой.
— Да. Просто отправила письмо родителям — собираюсь навестить их через несколько месяцев, — ответила она, открывая пакет.
Секретарша достала маффин с шоколадной крошкой и откусила снизу.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
— Знаешь, удивительно, насколько внимательным может быть человек, спящий в гамаке.
Психотерапевт вздохнул и направился в кабинет, чтобы заварить кофе и распаковать завтрак.
— С кем у нас встречи сегодня?
— В основном постоянные: Блейз, потом Кеннит и Пидж. После них — два новых клиента. Один — мальчик с опекуном, у юноши проблемы с дисциплиной. Второй — Харгрив Кровавый Резник.
— Харгрив? Гладиатор?
— Именно.
— Неожиданно, — произнёс Джон. Он не следил за боями, но даже ему было известно имя Харгрива — как имя Майкла Джордана в мире кровавых арен. — Он объяснил, зачем ему психотерапевт?
— Нет, но я узнала у подруги-фанатки: последние его выступления были просто ужасны.
— Понятно. Спасибо, Андресса.
Она кивнула, доела нижнюю часть маффина и точным движением бросила верхушку в мусорную корзину.
Мужчина нахмурился.
— Что?
— Ничего.
***
Завершив приём очередного клиента, Джон потянулся, когда услышал стук в дверь. Открыв, он увидел секретаршу. Позади неё стоял мужчина, выглядевший как воплощение стереотипного чародея: в синих мантиях, усыпанных лунами и звёздами, с высоким остроконечным колпаком с чуть обвисшим кончиком и длинной седой бородой. На диване за его спиной прыгал мальчик лет пяти с песочными волосами и ярко-зелёными глазами. На каждом пятом прыжке он издавал странный повизгивающий звук.
— Следующие клиенты прибыли, — сообщила демоница с лёгкой улыбкой.
— Благодарю, — психотерапевт протянул руку пожилому чародею. — Я — Джон.
— Бальтазар Крондиц, — представился тот, пожимая руку.
Джон кивнул и перевёл взгляд на мальчика, улыбнувшись.
— А ты кто же будешь?
— Я — Арториан! Мне пять лет! У меня есть пёс, три кота и семь мышей, но, может быть, уже меньше — коты, знаешь ли… Сегодня на завтрак я ел оладьи! А ты в курсе, что некоторые минотавры рождаются без рогов? Я видел одного по дороге сюда! Мне нравится твой пиджак. Та дама с рожками очень красивая — вы женаты? Я однажды съел осу! У тебя есть меч? Можно посмотреть? Я…
— Арториан, как насчёт переместиться в мой кабинет? — предложил Джон. — Там есть диван, и прыгать на нём куда веселее, чем на этом.
Мальчик радостно кивнул и вихрем пронёсся мимо него в кабинет. Психотерапевт пригласил жестом чародея, заметив, как тот на мгновение задержал взгляд на двери — будто обдумывал побег, — прежде чем последовать за своим подопечным.
Когда Джон вошёл, юноша уже подпрыгивал на диване, не умолкая ни на секунду.
Психотерапевт обменялся с ним парой коротких фраз, сделал несколько заметок, а затем обратился к Бальтазару.
— Обычно я начинаю с вопроса о проблеме, но, кажется, уже представляю, в чём суть.
— Этот мальчик сведёт меня в могилу, — тяжело произнёс чародей. — Мне поручено обучать его и готовить к правлению, но это невозможно! Он не способен усидеть на месте, каждое указание приходится повторять по нескольку раз — и на повышенных тонах. Моё терпение иссякает. Я бы давно отказался, если бы не одно «но»: он — часть великого пророчества, ради исполнения которого мы путешествуем.
— Есть ли занятия, где он всё-таки проявляет усидчивость?
— Да. По пути к месту обретения первой части его наследства он откопал карточную игру. С тех пор заставляет играть в неё всех, кто встречается на пути. А ещё помогает каждому, кто попросит — будь то поиски собаки или сбор цветов на лугу. И непременно выбирает самые окольные дороги, чтобы ничего не «пропустить». Это невыносимо.
Джон взглянул на мальчика и тепло улыбнулся.
— Не покажешь мне свою игру?
Глаза Арториана вспыхнули радостью. Он достал из кармана колоду потрёпанных карт и стал показывать их одну за другой. На картах были изображены герои, чудовища и символы с цифрами, определяющими правила. Мальчик объяснял всё с невероятной подробностью, а психотерапевт внимательно слушал.
— Замечательно. В моём мире существовали похожие игры. Может, покажешь их моей секретарше Андрессе? Уверен, ей будет интересно.
Арториан с энтузиазмом кивнул, и Джон отпустил его.
— Андресса, я сказал Арториану, что ты с удовольствием посмотришь его карточную игру.
— Конечно, с радостью, — ответила она с улыбкой, глядя на мальчика. — Подойди, покажи.
Психотерапевт благодарно кивнул и вернулся в кабинет, где застал Бальтазара задремавшим. Он быстро приготовил чашку чая и мягко коснулся его плеча.
— М-м? Что? — тот моргнул и растерянно огляделся.
Джон протянул ему чашку.
— О, благодарю. Похоже, я задремал. Этот мальчик всегда просыпается ровно настолько рано, чтобы я не успевал выспаться — независимо от того, когда ложусь.
— Полагаю, вы уже проверяли его на проклятия или магические сбои?
— Да… и, признаться, был разочарован, ничего не найдя.
— В моём мире я бы провёл дополнительные тесты, но уже могу сказать точно: у него состояние, которое называется СДВГ.
— Это некое заклинание?
— Нет. Это синдром дефицита внимания и гиперактивности. У одних детей он выражен слабо, у других, как у Арториана, — значительно сильнее. Среди людей встречается довольно часто.
— И… его можно излечить?
— Нет. Но есть способы облегчить состояние. Следите, чтобы он больше двигался, превращайте обучение в игру, поддерживайте стабильный распорядок, убирайте всё, что отвлекает, когда нужно сосредоточиться. Однако, на мой взгляд, главное, что вам необходимо…
— Да?
— Помощник. Найдите кого-нибудь, кто сможет разделить с вами заботы. Вы слишком вымотаны — это видно.
— Мне всего лишь сорок семь.
Мужчина поднял брови, глядя на глубокие морщины и густую седую бороду собеседника.
— Тем более помощь вам не помешает.
***
Джон ещё не до конца оправился после плотного обеда, когда услышал, как открылась дверь приёмной. Он поднялся, несколько раз похлопал себя по щекам, чтобы прогнать дремоту, и направился к выходу из кабинета.
Перед ним стоял типичный гладиатор. Будь тот чуть выше — достал бы головой до потолка; сейчас же, склонившись над столом секретарши, он в ширину занимал место, достаточное для двоих Джонов и самой Андрессы. Кожа — тёмно-зелёная, густо покрытая боевыми татуировками, каждая из которых символизировала победу. Простая туника и брюки не могли скрыть, что он создан исключительно для боя.
— Ты прекрасно смотришься на арене, — говорил Харгрив. — Думаю, смогу достать тебе бесплатные билеты.
Хвост Андрессы раздражённо дёрнулся.
— Не уверена, что смогу отлучиться с работы. Мой босс держит меня в ежовых рукавицах.
— О-хо-хо! — расхохотался орк, заметив Джона. — А я уж боялся, окажешься каким-нибудь занудой. Но если удерживаешь рядом такую красавицу — дело другое!
— Не принимай его слова всерьёз, — спокойно произнёс психотерапевт, делая шаг вперёд.
— Не очень-то вежливо, учитывая, что я сегодня проснулась в твоей квартире, — заметила демоница с показной невинностью.
Брови Харгрива взлетели вверх, и он снова громко рассмеялся.
— Харгрив, прошу в кабинет, — ровно произнёс Джон.
— Лишь бы я в дверь пролез, — хмыкнул орк.
Психотерапевт вернулся в кабинет, и гладиатор, с трудом протиснувшись в проём, последовал за ним. Усевшись на диван, гладиатор отказался от чая, попросив вместо него воды.
— Итак, Харгрив, что привело вас ко мне?
— Разве не слышал?
— Что-то доходило, но мне нужно услышать от вас.
— Я начал проигрывать. В этом сезоне — одна победа и три поражения. Единственную победу получил случайно: противник споткнулся о собственное копьё. Чувствую себя не медленным, нет — скорее, будто не могу двигаться так, как прежде. Всё оружие — мечи, щиты, копья — раньше было продолжением моего тела, а теперь в бою будто становится чужим.
— Вы обращались к целителю? Проверялись на проклятия?
— Конечно. После первого поражения. Сказали, я здоров. Проклятий нет, хотя ставки иногда толкают людей на подобные трюки.
— Такое чувство возникает и во время тренировок?
— Отчасти. Особенно перед боем, но не так сильно.
— Пробовали менять оружие или стиль?
— Естественно.
Джон кивнул.
— В моём мире такое случалось со спортсменами довольно часто — внезапная утрата способности выполнять даже простейшие элементы своего дела. Есть разные научные термины, но большинство называют это просто «ипси».
— «Ипси»? — усмехнулся Харгрив. — Звучит как имя гоблинского бойца.
— Верно. Суть в том, что вы не одиноки. Уверен, многие гладиаторы Авалона сталкивались с тем же.
— Это лечится?
— Да. Но сперва нужно понять, что стало причиной. На это уйдёт несколько сеансов. А пока освоим техники расслабления и визуализации. Вы можете регулярно принимать зелья?
— Если не усиливающие силу или выносливость — без проблем. Хотя в «боях без ограничений» разрешено и то, и другое.
Джон кивнул. Бои без ограничений, где позволялось использовать любые зелья и чары, были известны всему городу — нередко их грохот ощущался даже в его кабинете. Он быстро записал рецепт и протянул орку.
— Помимо упражнений, о которых мы сегодня поговорим, примите это средство у алхимика. Оно поможет снизить тревогу.
— А если просто пить его без всех этих упражнений? — проворчал Харгрив. — Сэкономлю время, которое можно потратить на тренировки.
— Можно. И, возможно, даже поможет на время. Но проблему это не решит, — сказал психотерапевт, откинувшись в кресле и аккуратно взяв чашку чая. — Не думал, что легендарный гладиатор испугается немного поработать над собой.
Тот нахмурился.
— Ладно, ладно… и какие это техники расслабления?
Обновлено: 18.02.2026