Глава 36.
Митчел, стоя с Роузи, говорил с холодной решимостью, которая оставляла Луизе только одно: чувство безысходности. Его слова были как удар молнии, раздирающий ее на части.
— Я изгоняю тебя навсегда. — Его голос был твёрд и не поддающийся никаким сомнениям.
Луиза, не в силах больше сдерживаться, разрыдалась. Слёзы катились по её щекам, но они не могли облегчить боль, не могли заглушить ту боль, которая заполняла каждую клеточку её тела. Она не могла понять, как всё могло так измениться. Как он мог оттолкнуть её, свою истинную пару?
Роузи стояла рядом с ним, но её взгляд был виноватым, а губы поджаты, как будто она сама не могла поверить в происходящее. Она не знала, что сказать, как оправдаться, как объяснить своё присутствие здесь, в этом месте, в этой роли. Она была просто девушкой, которая торговала цветами и, казалось бы, не имела ничего общего с тем, что происходило сейчас. Однако в этом мире не было места случайностям.
Оборотни, стоявшие по ту сторону, наблюдали за сценой. Их взгляды были полны сочувствия, но они знали: ослушаться будущего правителя было немыслимо. Они молчали, каждый из них переживал свою собственную боль, но никто не смел вмешиваться. Митчел был будущее правителем их мира, и его решения были окончательными. Это было законно. Это было неизбежно.
Но Луиза не могла принять этого.
В этот момент её родители, умирающие от горя, падали на колени перед Митчелом, умоляя его. Они молили его вернуть их дочь, они просили его простить её, убедить его, что она заслуживает быть рядом с ним.
— Пожалуйста, милорд, не изгоняй её! — в голосах её родителей звучала душераздирающая боль. — Она же твоя истинная пара!
Митчел медленно перевел взгляд на их измученные лица. Он мог бы почувствовать сострадание. Он мог бы понять их страдания. Но вместо этого он сказал с холодной решимостью:
— Она не моя. — Его голос был непреклонен, и Луиза почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Я изгоняю её, и это не подлежит обсуждению.
И, не взглянув на неё, он повернулся к Роузи, аккуратно обнимая её за талию. Роузи стояла рядом, тихо сжав губы, и с каждым словом Митчела её лицо становилось всё более мучительным.
Луиза почувствовала, как её мир рушится. Она больше не могла оставаться в этом месте. В этот момент всё казалось ложью, но это была реальность, и она должна была с ней смириться.
Её душу разрывала не только боль, но и ярость. С этим решением она не могла согласиться, но что она могла сделать? В клане оборотней не было места для ослушания.
———
Луиза стояла, ощущая, как тяжесть каждого слова Митчела давит на её плечи, но в то же время не было никакого пути назад. Никто не мог поменять его решение. Это было неизбежно. Её сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Всё, что она знала, всё, что было ей близким — её семья, её дом — всё это должно было остаться позади.
Её родители, едва сдерживая слёзы, с трудом поднимались с колен, но их старые тела уже не могли двигаться быстро. Отец, почти слепой от возраста, держал её за руку, как будто в его жестах скрывалась последняя попытка удержать её рядом. Мать, скривившаяся от боли, молилась в голос, умоляя, чтобы она не уезжала, чтобы Митчел передумал. Они оба знали, что не смогут покинуть стаю, что их возраст и слабость не позволят им уйти и последовать за ней. Отец пытался найти в её глазах хоть какое-то утешение, но Луиза не могла ответить ему. Она не могла ничего сказать, потому что её сердце было разбито на тысячу осколков.
Её сестра, сдерживаясь, пыталась быть сильной, но из её глаз текли слёзы. Она была замужем, её жизнь теперь была привязана к другому клану, и несмотря на свою любовь к Луизе, она не могла оставить свою семью, её мужу, его родным и обязанностям. Сестра обняла её, и в этом объятии было столько боли и сожаления, что Луиза едва сдерживала себя. Они обе знали, что теперь будет трудно поддерживать связь, ведь мир оборотней не прощал измен и предательств, особенно когда дело касалось кланов.
Стражи не торопили их, стояли молча, словно ожидая, когда все прощания будут закончены. Но эта тишина была как нож в сердце, обрушающий остатки того мира, который ещё вчера казался целым. Прощание длилось долго, потому что никто не мог смириться с тем, что эта встреча — последняя.
— Ты должна быть сильной, Луиза, — говорила мать, её голос трещал от эмоций. — Не забывай, кто ты есть. Ты — наша дочь. Не позволяй никому забрать твою силу. Мы всегда будем с тобой, даже если далеко.
— Будь осторожна, — добавил отец, его голос был хриплым, — не забывай своих корней. Если вдруг придет момент, когда ты захочешь вернуться, знай, что мы ждём.
Сёстра, рыдая, прижалась к ней.
— Луиза, не забывай меня... я буду молиться за тебя каждый день. Мы увидимся, я в это верю.
Но в её голосе было больше сожаления, чем надежды.
Луиза кивнула, не в силах сказать ни слова. В глазах её родителей и сестры она видела только одну вещь — безмерную любовь и безнадежную печаль. Она не могла дать им больше обещаний, чем просто пообещать выжить, несмотря на то, как тяжело будет. Она не знала, что ждёт её впереди. Знала лишь одно — она должна уйти.
Прощание растягивалось, но в конце концов её шаги заставили её двигаться, и она, как невидимая тень, покинула родной дом, а её родные остались стоять в горечи.
Обновлено: 17.01.2026