Глава 20 — Глава 19. Заменённая судьба

Глава 19. Шуя фон Розмари сидела в карете, которая медленно двигалась по извилистой дороге, ведущей в герцогство Эйгель. Вдали, за туманом, уже виднелись очертания замка, который вскоре станет её новым домом. Внешне всё казалось спокойным, но внутри Шуя чувствовала, как её сердце сжимается, а дыхание становится тяжёлым. Её судьба была решена давно, и не ей было решать, кем она станет. Шуя была младшей из двух дочерей графа Розмари. Она и её сестра-близняшка, Милим, были так похожи, что их часто принимали за одну и ту же. Обе с голубыми глазами, светлыми волосами и миниатюрными фигурами. Но на этом сходства между ними заканчивались. Милим была яркой и живой, обладавшей способностью привлекать внимание всех вокруг. Шуя же всегда была тенью своей сестры — тихой, сдержанной, исполненной долга. Когда старейшины помолвили старшую дочь, Милим, с герцогом Кристофом Эйгелем, всё казалось предсказуемым и логичным. Семьи были издавна связаны союзом, и эта свадьба была лишь очередным шагом в укреплении их влияния. Однако всё изменилось, когда Милим сбежала из дома с рыцарем. Этот поступок потряс всю семью, а позор, который они испытали, был велик. Родители, в панике потерявшую свою любимую дочь, решили заменить её на младшую — Шую, которая, несмотря на свою безмолвную покорность, должна была занять место Милим. Шуя не имела выбора. Она была послана, чтобы стать невестой холодного герцога, забрав на себя все надежды и амбиции семьи. Она не спрашивала себя, почему именно она должна заменить сестру, почему её жизнь должна быть подчинена чужим желаниям. Это было решено до её рождения. Шуя была дочерью, которая должна была сыграть свою роль в игре, давно начавшейся без её участия. И вот теперь она направлялась в замок, где ей предстояло стать не только женой герцога Кристофа, но и герцогиней, женщиной, которая будет управлять землями, а значит, и судьбами людей, совершенно чуждых её воле. Шуя крепче сжала руки на коленях. Эта свадьба должна была стать концом её подростковой жизни и началом новой, в которой для чувств и желаний не было места. ——— Шуя сидела в карете, обхватив колени руками, и глядела в окно. В тёмной ночи всё вокруг было скрыто в мраке, лишь редкие лучи луны пробивались сквозь листву деревьев, давали слабый отблеск на влажной дороге. В душе Шуи было пусто. Когда она покинула родной дом, родители сказали ей, что теперь её имя — Милим. Они объяснили это так: пока её сестра не вернётся, она будет носить её имя, а как только Милим вернётся, Шуя должна будет уступить ей место и вернуть всё, что ей было дано. Шуя согласилась. На это не было сил протестовать. Сколько бы она ни пыталась, она всегда оставалась в тени сестры — теперь это была её судьба. Внутри кареты было темно, и единственным источником света был слабый светильник, который трясло от каждого неровного поворота. В её груди не было ни радости, ни горя — только тягостное ощущение безысходности. Она давно потеряла надежду на то, что её жизнь когда-то станет её собственной. Всё, что ей оставалось, — это исполнять свою роль и ждать конца этой игры. Внезапно её взгляд задержался на белом пятне в темноте. Оно было далеко, но быстро приближалось, вырисовываясь на фоне ночного леса. Шуя прищурила глаза, пытаясь разглядеть, что это. Сначала она подумала, что это могла быть стая призрачных, ночных существ, но, когда фигура стало более четкой, её охватило странное чувство. Это было не существо, а животное — белоснежное, как снег. Когда лисичка приблизилась ещё ближе, Шуя смогла рассмотреть её в деталях. Мех её был чистым белым, сверкающим, почти неестественно ярким в ночной тьме, а кончик хвоста горел ярким красным пятном, словно огонь. Лисичка двигалась с грациозностью, свойственной только этим лесным существам, и, несмотря на скорость, её движения были плавными и невесомыми. Она словно бежала рядом с каретой, не отставая и не торопясь. Параллельно с движением кареты она поравнялась с Шуей. Шуя смотрела на неё, не в силах оторвать взгляд. Лисичка была так близко, что казалась частью её мира. С каждым шагом она двигалась всё быстрее, словно зная, что Шуя наблюдает за ней. Белый мех её хвоста мелькал в свете луны, а глаза, светящиеся в темноте, не отрывались от девушки. Ощущение, что что-то важное происходит в этой встрече, не покидало Шуи. Лисичка, словно осознав, что карета с девушкой не ускоряется, замедлила свой бег и замерла на мгновение. Шуя не могла понять, что заставило её остановиться, но что-то в её интуитивном ощущении подсказало, что эта встреча не случайна. "Что ты хочешь мне показать?" — мысленно спросила Шуя, но лисичка, как ни в чем не бывало, продолжила свой путь, плавно исчезая в темноте леса.