Глава 14 — Глава 13.

Глава 13. Злодей Максимильян Максимильян появился перед лисятами, его фигура всё больше приобретала форму туманного призрака. Голос его был полон ярости, а в глазах загорался безумный огонь, когда он произнес слова мести. Он был как тень, что оживала от ненависти и жажды расплаты. — Я герой! Я великий герой! — прогремел он, смеясь дико и безумно, как сумасшедший. — И вам, лисы, не сбежать от меня! Голубоглазка испуганно отступила и, сдержав дрожь, спросила: — Ты... ты Максимильян? Зачем мы тебе? Почему именно мы? Максимильян изогнул губы в страшной ухмылке, его смех стал зловещим и тянущимся: — Зачем? Отомстить! Отомстить вам лисам! За то, что вы сделали со мной! Пухляш съёжился от страха и тихо спросил: — За что? Зачем мстить? Максимильян рассмеялся во весь оскал, словно весь мир был его игрушкой, а он был судьей. Он вцепился в свою злую роль с жадностью и отчаянием: — Вы называете меня героем? Спасителем мира? Это ложь! Вы предатели! Все вы предатели! Я пробудился, и теперь я всё верну с лихвой! Лисичка не понимала, с каждым словом Максимильяна она ощущала, как растёт напряжение. Этот разговор был слишком абсурдным, чтобы быть правдой. Она не могла понять, о чём он говорил. — Что ты имеешь в виду? — спросила она холодно. — Что мы сделали, за что нас хочешь убить? Максимильян вгляделся в её глаза, его лицо исказилось от злобы. — Похоже, вы, молодое поколение, не знаете, что совершил ваш клан. Ну, раз вам всё равно умирать, я расскажу. Вы все слишком молоды, чтобы помнить, но я был там! Я был героем! Вместе с моими товарищами я сражался с демонами, спасал мир! Мы одолели Повелителя демонов, но потом... потом... нас предали! Максимильян был как оживший кошмар, его слова лились, как яд, выплёскивая на свет старую, больную правду. — Мы одолели Повелителя демонов, — продолжал он, — но меня... меня предали. Судили, как преступника, приговорили к смерти за ложные обвинения, а моего спутника, великого героя, отправили на казнь. Я был заключён, но мне удалось сбежать. Я собрал темные силы, те, что я сам когда-то уничтожал. И начал свой план мести. А святая... святая, что была моим товарищем по оружию... Она подняла меч против меня! Но я не остановился. Я выжил. Я выжил и ждал, когда наступит день моей мести! Но чем дольше он говорил, тем более абсурдной становилась его история. Лисята слушали его с напряжением, но в глубине души уже знали, что этот злодей запутался в своём времени. Лисичка слушала, её мысли метались, пытаясь собрать кусочки этой странной истории. Она едва сдерживала себя, но понимала, что ему нужно было рассказать свой план — злодеи всегда так поступают. Когда он закончил, Растяпа, с глубоким сомнением в голосе, первым не выдержал и спросил: — А при чём тут лисы? Почему ты хочешь убить нас? Максимильян взревел: — Заткнись! — его голос звучал, как раскат грома. — Если бы вы встали на защиту героя, ничего бы не случилось! Он был бы жив! Как и Рейфус! Лисица, стоявшая впереди, в тот момент всё поняла. Слова Максимильяна звучали так, будто они относились к событиям, которые произошли сто лет назад, к борьбе героев, когда лисы ещё не были такими, как сейчас. Этот туман был не просто мглой — это была ловушка, созданная для того, чтобы выжать месть из всего, что с ним когда-то произошло. — Стоп! — воскликнула Лисичка, её голос был твёрд и решителен. — Ты опоздал на целых сто лет. Ты не понял, что произошло за все эти десятилетия. Максимильян замер, его глаза расширились от непонимания. — Что ты говоришь? — спросил он, запинаясь, как будто не мог поверить собственным ушам. Лисичка не отводила взгляда. — Ты говоришь о мести за героя, за Рейфуса. Но ведь прошло сто лет. Ты не видел, как мир изменился. Луфус Эм, тот самый вор, о котором ты говорил, уже отомстил за героев. Этот эльф не только отомстил, но ещё и вернул всю славу назад тому, кто был на самом деле героем. А святая… — Лисичка усмехнулась. — Её прикололи к кресту, сломав все кости. Говорят, её вороны съели. Максимильян замолчал, а потом его лицо, когда-то исполненное ярости и мести, исказилось в полном недоумении. Он словно не мог осознать, что его план не сработал. Все его усилия, все эти десятилетия мести, которые он вынашивал в тёмных уголках своего сознания, исчезли за один момент, как дым. — Что... что ты говоришь? — его голос дрожал. — Это невозможно… не может быть! Я... Я ведь столько лет ждал! Я собирал силы... Я всё это время был заточён, я был... Я был героем! А вы называете меня... неудачником?! Лисичка шагнула вперёд, её взгляд был твёрд, но в нём чувствовалась даже доля жалости к этому несчастному существу, которое так и не смогло отпустить свою ненависть. — Ты опоздал, Максимильян. Всё, что ты пытался сделать, давно уже не имеет значения. То, что ты ищешь, не существует. Герой, за которого ты так пытался отомстить, давно уже стал легендой. И ты, со своей местью, стал лишь тенью, скрывающейся в прошлом. Лисы окружили его, их магия сработала так, что туман начал рассеиваться. Чёрный дым, который окутывал их, стал терять свою силу, как только они осознали, что Максимильян сам себя осудил. Этот город, этот зловещий город, был создан на ложных догмах и безумных фантазиях о мести. Максимильян растерянно стоял, не зная, что делать дальше. Он был как потерянный призрак, не понимая, что его прошлое не имеет уже власти над будущим. — Вы... вы не понимаете... — его голос стал слабым. — Я не могу... я должен... Лисичка не дала ему договорить. Она сделала шаг вперёд, и её взгляд стал холодным. — Ты уже всё потерял, Максимильян, — тихо произнесла она. — Месть не вернёт тебе того, что ты потерял. Это всё было давно. Ты не герой, ты — жертва своего собственного тщеславия. Максимильян сдался, его плечи опустились, и вся его уверенность рассеялась, как иллюзия. Он больше не был угрозой, просто тенью прошлого, которое уже не могло повлиять на будущее. Лисята обменялись взглядами, понимая, что им удалось победить не только этого тирана, но и его мрак, который охватывал город. С этим победой наступала новая эпоха, освобождённая от ненависти и мести. — Нам нужно идти, — произнесла Лисичка, делая шаг назад. — Вперёд, у нас есть дела.