Глава 15. Моя драгоценная внучка
«Кроме того, семьи Лу из Инсю, Сю из Цзиньша и Чэнь из Дунгана также являются семьями, требующими нашей активной поддержки, — с новой серьёзностью добавил Ван Шоучжэ, — за последние сорок или пятьдесят лет наша семья Ван вступила с ними в родственные связи, установив прочные узы между нашими семьями».
Эти три семьи не обладают особой властью. Именно поэтому они заключили браки по прямой линии с ныне угасающей семьёй Ван из Пинъаня. Среди них семья Лу из Инсю имеет самые тесные связи; родная мать Ван Шоучжэ происходит из прямой линии семьи Лу.
Кроме того, нынешняя главная жена патриарха семьи Лу из Инсю, госпожа Ван Люлин, также является старшей законной дочерью шестого поколения семьи Ван — и тётей самого Ван Шоучжэ. Связи между ними сложны и очень тесны.
«Совершенно верно. Эти три семьи теперь тесно связаны с нашей семьёй Ван. Итак, Шоучжэ, каково твоё предложение?» — Ван Сяочжи кивнул в знак согласия. Его две дочери вышли замуж соответственно за представителей семьи Гунсунь из Шаньяна и семьи Чэнь из Дунгана. Его сын Ван Динбан, который умер в молодом возрасте, был женат на прямом потомке семьи Сю из Цзиньша.
«Четвёртый дедушка должен быстро определить причину и масштабы этой эпидемии насекомых. Я отправлю телохранителей, чтобы уведомить эти шесть семей в течение ночи, — Ван Шоучжэ говорил быстро, — среди них семья Лю из Шаньиня и семья Сюй из Чаннин уже воспитали в своих семьях мастеров духовных насекомых. Если мы предоставим им руководство, они должны без труда справиться с этой кризисной ситуацией самостоятельно. Кроме того, основные занятия семьи Сю из Цзиньша и семьи Чэнь из Дунган, вероятно, не связаны с сельским хозяйством. После выполнения нашего долга по уведомлению их, они сами сосредоточатся на минимизации своих убытков».
Сделав небольшую паузу, Ван Шоучжэ продолжил: «Более сложные случаи — это семья Лу из Инсю и семья Гунсунь из Шаньяна. Во-первых, мы должны без промедления выполнить свой долг по уведомлению. Кроме того, мы должны активно предоставить им помочь, продемонстрировав нашу максимальную доброжелательность. Таким образом, даже если они понесут тяжёлые потери от нашествия насекомых, они будут испытывать к нам только благодарность, а не обиду».
Этот тщательный расчёт и рассуждение ошеломили Ван Сяочжи. Он и представить себе не мог, что внезапное нашествие насекомых-вредителей может привести к такой сложной ситуации.
Ещё более важно то, что Ван Шоучжэ сумел организовать это дело с такой тщательностью и вниманием к деталям за короткое время, учитывая все возможные аспекты.
«Шоучжэ, четвёртый дедушка недооценил тебя, да и Лоцзин тоже, — с горечью вздохнул Ван Сяочжи, — ваше поколение действительно превосходно. Моё поколение Сяочжи приходит в упадок».
«Четвёртый дедушка слишком скромный. Если бы Ваше поколение не защищало наше родовое наследие, где бы мы, младшие, нашли свою опору? — скромно ответил Ван Шоучжэ, а затем с холодной улыбкой добавил. — Но давай вернёмся к теме семей, в особенности к семьям Лю и Чжао...»
Выражение лица Ван Сяочжи мгновенно стало серьёзным: «Будь уверен, Шоучжэ. В течение следующих десяти дней наши три крупнейшие фермы семьи Ван введут полную блокировку информации».
Неожиданно Ван Шоучжэ прищурился и улыбнулся: «Вспышку нашествия насекомых-вредителей невозможно скрыть. В каждом доме есть сельскохозяйственные умельцы. В течение трёх дней весь гарнизон Чаннин придёт в смятении. Кстати, четвёртый дедушка, разве Вы не закупили партию инсектицида по выгодной цене?»
При этом упоминании выражение лица Ван Сяочжи потемнело от сожаления: «Действительно. Прошлой зимой инсектицид стоил дешевле, чем когда-либо, с существенными скидками при оптовых закупках. Я решил, что все три наши фермы зависят от него, поэтому, посоветовавшись с несколькими старейшинами, я закупил огромное количество — достаточное на три года. Сейчас на складе лежит количество на сумму более трёхсот золотых цянь. Какая колоссальная потеря! После этой эпидемии какая польза будет от этого инсектицида?»
Семья и так была в тяжёлом положении, и потеря более трёхсот золотых цянь сильно бы ударила по финансам семьи, отчего Ван Сяочжи почувствовал непомерный стыд.
«Наверняка инсектицид не потерял всю свою эффективность?» — Ван Шоучжэ недолго поразмыслил, его мысли бегали.
«Не совсем, — ответил Ван Сяочжи с тяжёлым выражением лица, — просто с взрослыми тлями справиться гораздо сложнее, чем с яйцами. Я пробовал раньше — чтобы быстро их уничтожить, нужно смешать двойную дозу с щелочью из древесной золы, и это, не учитывая новую тлю, которая постоянно вылупляется».
Затем Ван Шоучжэ засыпал его вопросами, как из пулемёта.
Будучи ранее глубоко впечатлённым, Ван Сяочжи теперь не смел недооценивать Ван Шоучжэ. Он терпеливо отвечал на каждый вопрос. В свои семьдесят пять лет, начав заниматься сельским хозяйством вместе с отцом в пятнадцать, он обладал шестидесятилетним опытом — поистине беспрецедентным знанием дела.
«Итак, в среднем за год урожай озимой пшеницы с одного му составляет примерно пятнадцать больших медных монет, — ум Ван Шоучжэ быстро проводил расчёты, — после вычета налогов, комиссионных крестьянам и фиксированных амортизационных расходов на инструменты, волов, семена и инсектициды — причём только амортизация инсектицидов составляет около одной большой медной монеты — общая валовая прибыль с одного му составляет примерно восемь больших медных монет. Если эта вспышка вредителей окажется неуправляемой, то, предположив сокращение урожая на пятьдесят процентов, ферма понесет большой убыток. Чем больше потеря урожая, тем громаднее убыток...»
«Если не принимать никаких мер, урожайность может упасть на семьдесят процентов, — Ван Сяочжи напрягся, поняв намёк Ван Шоучжэ, и сделал приблизительный расчёт, — вложив дополнительно две большие медные монеты в инсектициды во время вспышки насекомых-вредителей, мы сможем сдержать ущерб снижения урожайности на двадцать процентов по сравнению с предыдущими годами».
«Великая Империя Цянь в настоящее время использует единую систему резервирования зерна. Любой аристократический дом или торговый дом, осмеливающийся манипулировать ценами на зерно в годы урожая или голода, совершает тяжкое преступление, — Ван Шоучжэ продолжил излагать условия, — таким образом, исходя из 70-процентного снижения урожая, каждые 10 процентов сокращения потерь экономят 1 медную монету и 50 мелких серебряных. 50-процентное сокращение потерь стоит уже 7,5 больших медных монет. Тогда возникает вопрос: без мастеров духовных насекомых, которые смогут контролировать златоглазок, стоит ли вообще вкладывать дополнительные две большие медные монеты в инсектицид?» (п.п.: счёт идёт на 1 му)
«Стоит! — Услышав анализ Ван Шоучжэ, Ван Сяочжи быстро кивнул, — я бы вложил даже четыре большие медные монеты».
Одновременно его глаза загорелись от возбуждения: «Итак, по твоим подсчётам, Шоучжэ, наши накопленные инсектициды на сумму триста золотых цянь не только не являются убытком, но и могут стоить шестьсот золотых цянь? Превосходно, превосходно! Вот и получили по заслугам те, кто высмеивали мои запасы инсектицидов».
«Они стоят не менее шестисот золотых цянь. С нашей пятой сестрой Лоцзин, начинающим мастером духовных насекомых, специализирующейся на златоглазках, нам всё равно не понадобится этот инсектицид. Но на весь гарнизон Чаннин мастеров духовных насекомых не хватит даже на одну треть. Большинство семей будут по-прежнему полагаться на инсектициды, чтобы пережить бедствие, — Ван Шоучжэ спокойно улыбнулся, — поздравляю, четвёртый дедушка. Вы принесли семье неплохую прибыль».
«Ха-ха-ха, великолепно! — лицо Ван Сяочжи покраснело от радости. — Моя Лоцзин действительно сокровище — достойная внучка Ван Сяочжи».
Губы Ван Шоучжэ дрогнули. Этот четвёртый дедушка действительно был стариком. Не так давно он лбом бился о камень, что потомки мужского рода важней женского, что дочери и внучки – лишь огромная яма для сброса денег. Но теперь, в мгновение ока, Лоцзин стала ему драгоценной внучкой.
(п.п.: раньше, когда девушку выдавали замуж, то нужно было приготовить приданное, поэтому она по сути была «ямой для сброса денег»)
Тем не менее, Лоцзин, будущий мастер духовных насекомых, действительно была сокровищем. Даже если инсектицид будет улучшен и останется эффективным, она сможет сэкономить семье сто или двести золотых цянь в год на дорогостоящих пестицидах — и это чистой прибылью.
«Тем не менее, всё это благодаря твоей удаче, Шоучжэ, — Ван Сяочжи улыбнулся от уха до уха, — четвёртый дедушка наконец-то понял истину в твоих словах: иногда несчастье превращается в удачу. Шоучжэ, ты человек, благословлённый удачей. С тобой во главе наша семья Ван будет только процветать».
Хотя Ван Шоучжэ не был приверженцем суеверий, но он восхитился верой Ван Сяочжи в него.
Кроме того, с его дальновидным мышлением, не воспользоваться деловыми возможностями во время этой насекомой напасти было бы пустой тратой его статуса переселенца. Цены на зерно жёстко контролировались правительством Великой Империи Цянь, чтобы предотвратить спекуляцию, но власти же не запрещали спекуляцию на инсектицидах, не так ли?
В его голове уже складывался план.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 16.01.2026