Все тот же учитель Ни просто бросил:
— Тепловой удар. Хосян Чжэнци Шуй с гуйчжэньцао, на раны наносить шэнцзигао.
И в этот момент Сяо Ян, находившийся в полубессознательном состоянии с бледным лицом, внезапно заговорил, заставив всех в палатке обернуться.
— Не давайте ему пить!
Старшекурсник с чашей в руках вздрогнул и посмотрел на учителя Ни.
Тот, уже собравшийся уходить, остановился, оглянулся на Сяо Яна и усмехнулся:
— Пусть. Не умрет. Если отключится — тогда дадите.
Начало сентября, послеполуденная жара под тридцать градусов. У Сяо Яна кружилась голова, его тошнило.
Причина, по которой он не хотел, чтобы ему давали лекарство, была проста: он хотел продлить это слабое ощущение юаньли.
После первого визита в медицинскую палатку он решил: нельзя упускать драгоценную возможность почувствовать юаньли, даже если для этого приходится мучить тело.
Раз уж здесь есть такая чудесная медицина, что полностью излечивает любые травмы и последствия, зачем торопиться с лекарствами?
Терпеть!
Желудок сжался спазмом. Сяо Ян стиснул зубы, не обращая внимания на искаженное болью лицо. Его начало бить озноб, он свернулся калачиком.
Какое уж тут достоинство.
Он сосредоточил остатки внимания на тонкой струйке юаньли, быстро циркулирующей в его теле.
Во второй раз уловить её качество и траекторию стало гораздо проще.
Как если бы ты долго смотрел на вращающийся вентилятор: со временем лопасти становятся четче.
Мир вокруг Сяо Яна плыл, желудок скручивало, лицо было белым как бумага. Озноб сменился жаром, все тело пылало.
Старшекурсники в палатке переглядывались с беспокойством.
— Он уже в таком состоянии, а вы все еще не даете лекарство? Неужто ждете, пока он в кому впадет?
— Подождем еще… Пока не отключился.
Прошло несколько минут. Сяо Ян больше не мог держаться. Долгое тепловое истощение окончательно выбило его из сознания.
Но… в последний момент перед отключкой он наконец сумел зафиксировать эту нить юаньли. Его внимание теперь полностью успевало за её движением.
Если бы учителя узнали об этом, их челюсти отвисли бы.
Потому что это был первый шаг к созданию собственной гунфа.
А большинству учеников на это требовалась неделя.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Сяо Ян очнулся. Тело чувствовало себя прекрасно. Он повернул голову и увидел, что даже травмы на спине почти зажили: струпья отпали, появилась новая кожа.
Разве Хосян Чжэнци Шуй — не обычное средство от теплового удара?
Даже с добавлением нескольких трав эффект не должен быть настолько чудесным…
Какими же методами владеет учитель Ни? Это тоже как-то связано с юаньли?
Не успел он поразиться мастерству Ни, как в поле зрения попал знакомый силуэт.
— Ты как тут оказалась?!
Цин Исэ в белом платье в цветочек сидела в плетеном кресле в углу, держа в руках бутылку воды.
— Проходила мимо, зашла посмотреть. Как раз увидела, как ты тут лежишь. Ну как, жив?
Черт… Выходит, она видела весь этот позор?
Сяо Ян криво улыбнулся:
— Чуть не откинулся.
Цин Исэ тихо сказала:
— За страданием приходит сладость.
После этих слов она встала, подошла к Сяо Яну и протянула бутылку.
Тот опешил.
Принесла воду?
Конечно, он тут же потянулся за ней! Но из-за излишнего рвения его пальцы коснулись её кончиков.
На руках Цин Исэ по-прежнему были тонкие бирюзовые перчатки. В момент касания она отдернула руку, словно её ударило током.
— Я покупала её для Юйвэй. Оказалось, у неё своя есть. Так что это не специально для тебя.
Сяо Ян виновато ухмыльнулся:
— Ничего, я не брезглив.
Цин Исэ прижала правую руку, которую он задел, к груди, слегка опустила голову. На её лице не было ни недовольства, ни смущения. Она развернулась и вышла из палатки.
Сяо Ян тупо уставился на бутылку, ощущая сладкое щемление в груди.
Подошел старшекурсник, хлопнул его по плечу:
— Неплохо, первокурсник. В первый же день тренировок такая красотка принесла тебе воду. Везунчик.
Сяо Ян горько усмехнулся:
— Да брось, старший. Она же видела весь мой позор. Репутация похоронена.
Он спрыгнул с носилок, открутил крышку и залпом осушил бутылку.
Черт, вот это мотивация!
Вернувшись к тренировкам, Сяо Ян к пяти тридцати завершил половину четвертого этапа. Остальное пришлось отложить на вечер.
Аппетита не было, но вечерние занятия никто не отменял. Идти в общежитие рано, так что он решил заглянуть в библиотеку.
Ноги после пяти километров с двадцатью килограммами на спине стали свинцовыми. Каждый шаг давался с трудом, Сяо Ян едва не падал. На ногах — четыре-пять кровавых волдырей, каждый контакт с землей вызывал резкую боль.
В библиотеке он оказался единственным новичком в камуфляже. Старшекурсники бросали на него любопытные взгляды.
Почувствовав собственный запах пота, Сяо Ян скромно устроился в углу.
Он пришел сюда, чтобы понять этот мир.
Вчера на вечернем занятии Мэн Сюсянь лишь слегка приоткрыл завесу, и любопытство Сяо Яна осталось неудовлетворенным. Ему отчаянно хотелось узнать всё о Нанькэ.
Он искал что-то вроде «Всеобщей истории мира Нанькэ», но безуспешно. Зато наткнулся на «Краткое описание десяти великих организаций» и решил начать с неё. В любом случае, всё здесь для него было в новинку.
Первая глава посвящалась Гучаохуэй.
«Численность: два человека»?!
Эта шокирующая информация заставила Сяо Яна замереть.
Всего два человека — и первая организация? Насколько же они могущественны?
С жгучим интересом он углубился в чтение.
Гучаохуэй основал Сяньшэн Ся. Члены носят юймины, соответствующие названиям древних китайских династий.
За сто два года существования в организацию входило всего семь человек.
Причина — исключительно строгие условия вступления. Первое: в астрологической карте рождения должен присутствовать знак императорской судьбы. Это врождённый дар, его невозможно обрести усилиями.
Разумеется, императорская судьба не обязательно означает трон. Это может быть владыка, покоривший целый регион, или человек, достигший вершины в какой-либо области.
Второе условие: необходимо создать гунфа, направленную на благо мира.
Выполнив оба, член Гучаохуэй получает доступ к техникам, использующим энергию целой страны. Непобедимый, уникальный в своем роде.
Сяо Ян не мог не восхититься: неудивительно, что таких людей единицы.
Далее шло описание семи членов.
Первый — основатель, человек, изменивший ход истории Нанькэ — Сяньшэн Ся. Девятый уровень А, гунфа «Тяньцигун», минбао «Тяньци». Девять треножников, подавляющих всё сущее. Первое место в историческом рейтинге силы.
Мертв.
Исторический рейтинг силы? Ничего себе!
Примечание: в списке только топ-15.
Второй член Гучаохуэй — современница Ся, женщина-чуцзюши Инь. Девятый уровень А, гунфа «Удинцзюэ», минбао «Суйле». Четвертое место в рейтинге.
Рядом изображение минбао — огромная бронзовая колонна, способная испепелить любого злого духа, создавать море пламени.
Сяо Ян узнал её.
Это же колонна для пыток паоло! Значит, Инь действительно была из династии Шан. Видимо, вспыльчивая дама.
Мертва.
Третий — Чжоу Сяньшэн, мужчина. Гунфа «Чэнканцзюэ», девятый уровень А, минбао «Цзаньме» — нефритовый топор. Шестое место.
Топор действительно был символом власти, но вот юймин…
Чжоу Сяньшэн… Звучит как продавец ювелирки.
Мертв.
Четвертый — Цинь Хань, мужчина. Девятый уровень А, гунфа «Вэньцзинун», минбао «Цзючжоуинь». Девятое место.
Не «сяньшэн», а объединение двух династий. Наверное, при жизни был настоящим монстром…
Сяо Ян взглянул на иллюстрацию и замер.
Черно-красные одеяния, тысячи демонов, штурмующих стену. Мужчина гордо стоит на крепости, правая рука вытянута в сторону. В ладони — нефритовая печать, испускающая багровый свет.
Величественный и трагичный образ, воплощение «пусть врагов тысячи — я всё равно пойду».
Увы, только вид со спины.
Черный с красным — традиционные цвета династии Цинь.
Неужели это та самая печать Хэшиби?
Тоже мертв.
Пятый — Цзинь Сяньшэн.
Опять «сяньшэн»?
Информации о нем крайне мало. Гунфа, уровень, минбао — неизвестно. Жив или мертв — неясно. Иллюстраций нет, только указан пол (мужчина), остальное поверхностно.
Шестой — Тан Сун, мужчина. Восьмой уровень А, тринадцатое место в рейтинге.
Тан и Сун — периоды наивысшего экономического расцвета в истории империи, мечта поэтов и литераторов.
Жив.
Более того, согласно последнему изданию «Десяти великих организаций» от Цзюхуаньцзюй, Тан Сун — сильнейший действующий чуцзюши Нанькэ и нынешний лидер Гучаохуэй.
Гунфа «Кайюаньгун»! Минбао «Шанфанцзянь» — рубит небеса, пронзает преисподнюю, карает демонов!
Грандиозно!
Жаль, иллюстрации нет. Сяо Ян искренне сожалел, что не может увидеть этого человека.
Седьмой — Юань Минцин, женщина. Седьмой уровень А, гунфа «Юнлэцзюэ», минбао «Жиюэци».
Могла управлять ветром, дождем, громом, молнией, вызывать землетрясения — любыми силами природы.
Еще одна женщина-чуцзюши, к тому же живая. И сразу три династии в юймине, пусть две из них и не ханьские, но всё равно исторически значимые.
Но самое удивительное — Юань Минцин была женой Тан Суна!
Черт возьми, это же сильнейшая супружеская пара в истории!
Из семи членов Гучаохуэй (не считая загадочного Цзинь Сяньшэна) большинство были мастерами девятого уровня А.
Тан Сун и Юань Минцин пока что «всего» восьмой и седьмой, но они же еще живы! У них всё впереди!
Сяо Ян не мог не восхититься: людей — кот наплакал, но сила — запредельная.
Четыре места в топ-10 исторического рейтинга.
Без сомнения, первая организация по праву.
Следующая глава — Цянцюцы, вторая в списка. Вступительное требование — литературный талант. Большинство гунфа связаны с каллиграфией, их особенность — молниеносная скорость прогресса благодаря сочетанию могучего духа и просветленного сознания. Юймины взяты из названий стихотворных форм.
Основатель — «Циньюаньчунь», мужчина, девятый уровень А, седьмое место в рейтинге.
Ого! Такое имя!
В Таоюане Сяо Яна самое известное стихотворение «Циньюаньчунь» принадлежало величайшему деятелю.
Его гунфа — «могун», минбао — «Дэнцин». Отпугивает демонов, в симбиозе с минбао раскрывает весь потенциал, резко увеличивая силу.
В Цянцюцы было много членов (на пике — больше четырехсот), поэтому далее перечислялись только ключевые фигуры.
Следом за основателем шел «Линьцзянсянь», мужчина, девятый уровень А, десятое место.
Уже по юймину видно — человек с харизмой.
Но описание его гунфа заставило Сяо Яна остолбенеть.
Гунфа «Жуи Сыу Гун» — величайшая гунфа в мире. Минбао — «Нефритовые кольца».
«Жуи Сыу Гун» — превосходит любые техники.
Черт возьми!
Мэн Сюсянь говорил: гунфа и шуфа должны сочетаться.
Например, если твоя гунфа связана с огнем, водные техники будут слабыми.
А «Жуи Сыу Гун» универсален! «Превосходит любые» означает, что после освоения можно применять любые шуфа без ограничений. Причем не просто применять, а выжимать из них максимум на текущем уровне силы.
В описании также упоминалось, что его фирменная техника — «Сяньчжан Юэмин», она же «Вольные ладони» или «Белоснежные руки». В совершенстве — управление энергией неба и земли.
С такими гунфа и шуфа — и только десятое место? Наверное, характер — не боевой.
Увы, и «Циньюаньчунь», и «Линьцзянсянь» мертвы.
«Сяньчжан Юэмин» утеряна, а «Жуи Сыу Гун» сохранился лишь в отрывках.
Обновлено: 21.01.2026