Глава 14 — Глава 14. Слезы настоящего моряка

**Глава 14. Слезы настоящего моряка** Пока Уинс пыталась вжиться в роль, Чэнь Сяо вдруг услышал за спиной тихий, пренебрежительный смешок. Благодаря сыворотке улучшения тела, полученной от Системы, его слух был намного острее, чем у обычного человека. Другие сотрудники ничего не заметили. — Прочувствовать? Да что за бред… Снимают в бассейне, даже в море не вышли, и говорят об отчаянии? Чушь собачья, а не кино. Очередная мусорная реклама. Чэнь Сяо обернулся. Метрах в пятнадцати на берегу один из статистов прикрыл рот рукой и шептал что-то своему приятелю, а в его глазах читалось неприкрытое презрение. — В прошлом году я ходил на грузовом судне. Ночью нас накрыл шторм, волны высотой в четыре-пять метров били в борта, судно потеряло управление, налетело на рифы и затонуло. Мой друг… Голос статиста дрогнул, глаза покраснели. Он грубо вытер лицо рукой, шмыгнул носом и продолжил: — Эти неженки-звезды в своем теплом бассейне ни черта не поймут! Откуда им знать, что такое дыхание смерти? Статист с обидой посмотрел на Чэнь Сяо и Роуз, и тут же наткнулся на взгляд режиссера. Он струхнул и мгновенно отвел глаза. Чэнь Сяо ничего не сказал. Он перевел взгляд на Роуз. Уинс нахмурилась, ее глаза покраснели, и она застывшим взглядом уставилась на водную гладь. — Режиссер Чэнь, кажется, я готова. — Окей. Чэнь Сяо медленно отступил назад, выходя из кадра, и махнул рукой оператору и помощнику, давая сигнал к началу. Лео и статисты погрузились в воду. Чэнь Сяо сел перед монитором, убедился, что эмоции обоих актеров на месте, и глухо произнес: — Action! --- На экране монитора развернулась драма. Роуз лежала на деревянной двери, крепко сжимая руку Джека. Она тяжело моргнула, с трудом разлепляя ресницы. — Я так замерзла… Ее взгляд был полон любви, но в то же время смертельной усталости. Она выглядела как иссохший лист, готовый сорваться с ветки — у нее уже не было сил бороться. — Послушай, Роуз… — голос Джека дрожал от холода, но звучал мягко и властно. Он неотрывно смотрел ей в глаза: — Ты выберешься отсюда. Ты будешь жить, и у тебя народится куча детишек, и ты увидишь, как они вырастут. Ты умрешь старой, старой женщиной в теплой постели. Но не здесь. Не этой ночью. И не так, ты меня поняла? Губы Роуз едва заметно дрогнули, в глазах заблестели слезы. Она слегка опустила голову, прикрыла веки и с растерянностью прошептала: — Я не чувствую своего тела. Джек нахмурился, на его лице отразилась тревога. Он подтянулся ближе, и в его взгляде появилась мольба. — Роуз, выигрыш того билета был лучшим, что случалось со мной в жизни. Сведенные судорогой и тревогой брови Джека медленно расслабились, и на лице появилась тень счастливой улыбки. — Он привел меня к тебе. И я благодарен за это, Роуз. Я благодарен. Роуз подняла голову, глядя на Джека, и улыбнулась в ответ. В ее глазах плескалась безграничная любовь. Выражение обреченности, которое было там секунду назад, исчезло. Они оба тихо смеялись сквозь дрожь. Джек накрыл ее ладонь своими руками. — Ты должна… Он судорожно вдохнул, собирая остатки тепла и сил. — Ты должна сделать мне одолжение. Его взгляд стал твердым, словно сталь. Он хотел выжечь свои слова в ее памяти, его тон стал бескомпромиссным: — Пообещай мне, что выживешь. Что ты не сдашься, что бы ни случилось, как бы безнадежно всё ни было. Обещай мне сейчас, Роуз, и никогда не нарушай этого обещания. Ледяная вода, пробирающая до костей, уже затуманивала сознание Джека. Роуз чувствовала, как его бьет крупная дрожь. Она слегка приподнялась на локтях, ее губы затряслись еще сильнее. В ее взгляде читалась решимость, смешанная со страхом и растерянностью перед будущим без него. Джек из последних сил цеплялся за ясность ума, его глаза смотрели твердо, но с бесконечной нежностью. — Обещай мне, — прохрипел он. Роуз смотрела на него, и ее глаза переполнились слезами: — Я обещаю. Я никогда не сдамся, Джек. Я никогда не сдамся. В голосе Роуз звучала мольба, словно она надеялась, что ее клятва удержит его здесь, с ней. Джек поцеловал ее руку, и на его лице появилась умиротворенная, освобожденная улыбка. Он опустил голову, его дыхание становилось все более частым и поверхностным. Он прижался лбом к ее лбу, согревая ее руку своим последним дыханием. Роуз уронила голову, судорожно сжимая ладонь Джека. Холод вокруг был таким, что даже ее щеки мелко тряслись. --- Прошло три или четыре секунды полной тишины. — Снято! Великолепно! Чэнь Сяо вскочил и первым начал аплодировать. Оператор-постановщик, художник-постановщик, главный гример, статисты — все присоединились к овациям. У многих в глазах стояли слезы. Это было невероятно. Диалог, игра — просто на разрыв аорты! Лео и Уинс сыграли так достоверно, словно действительно смотрели в глаза смерти. Полчаса назад игра Уинс была пресной. Десять минут наставлений Чэнь Сяо — и она смогла безупречно передать это сложное состояние: черпать силы в любимом, хотеть удержать его, но быть не в силах, и в итоге дать обещание, чтобы он мог уйти спокойно. Зрители на площадке чувствовали, как сжимаются их сердца. Каждый невольно примерял ситуацию на себя: если бы случилась катастрофа… Смог бы я перед лицом смерти найти в себе силы так утешить любимого? Или хватило бы у меня мужества жить дальше, неся этот груз обещания? От этих мыслей многих пробирал озноб. У кромки бассейна Уинс все еще не могла выйти из образа, рыдая в объятиях своего менеджера. Лео тоже прикрывал глаза рукой, смахивая непрошенные слезы. И тут раздался душераздирающий вой, мгновенно привлекший всеобщее внимание. Чэнь Сяо повернулся на звук. На краю бассейна, прямо на кафельном полу, лежал один из статистов. Он плакал навзрыд, не в силах остановиться, и в исступлении колотил кулаком по плитке. — Почему… почему ты отдал круг мне?! Выжить… это так тяжело, так больно… Трое его товарищей присели рядом, тоже вытирая слезы и пытаясь успокоить друга. Один из них обернулся и срывающимся голосом объяснил: — Простите… Мы моряки, он пережил настоящее кораблекрушение. Извините, что помешали. Этот плач, полный настоящей, живой боли, вонзился в сердце каждого присутствующего. Природные катастрофы, человеческие ошибки, непредсказуемость смерти… Многие вспомнили фразу Джека из сценария: «Жизнь — это дар, и я не намерен тратить его напрасно. Никогда не знаешь, какая карта выпадет следующей. Важно ценить каждый прожитый день…» В павильоне повисла тяжелая тишина. Спустя полминуты Чэнь Сяо обвел взглядом притихшую группу и хлопнул в ладоши, разрушая оцепенение. — Всем спасибо, смена окончена! Вы отлично поработали. Хорошо отдохните, вечером в семь продолжаем. Персонал зашевелился, в тишине начиная собирать реквизит и сворачивать оборудование. --- Едва Чэнь Сяо вышел из павильона, как к нему навстречу шагнул Цзэн Вэй. Он бросил обеспокоенный взгляд внутрь и спросил: — Режиссер Чэнь, что там случилось? Кто-то так страшно рыдал… Конфликт между актерами?