Глава 83 — Глава 83

— Санъёль, – как всегда отеческим тоном позвал его генеральный директор Ким Тхэхун. — Арым давно в нашей компании. Её навыки не вызывают сомнений, внешность тоже что надо. Зачем так поступать? — Господин генеральный директор, я ведь постоянно вам твержу: в её внешности–то и проблема. У Син Арым лицо кошачьего типа. Узкие глаза без двойных век придавали ей хищный вид. Когда она не улыбалась, даже спокойное выражение лица казалось враждебным, словно она смотрела исподлобья. Люди из Success Entertainment этого не знали, но её внешность была настолько пронзительной, что даже Чо Ара, которой при первой встрече испугалась сама Рика, казалась на её фоне сущим ребёнком. Глаза Син Арым, которые Сонпхиль когда–то описал как «чарующий взгляд, пронзивший моё сердце стрелой»… — Да просто маленькие они, – отрезал Юн Санъёль. Для него они были всего лишь маленькими. Он предпочитал западные стандарты красоты. Да и вообще, у большинства признанных красавиц глаза большие. Даже среди участниц дебютной группы Success Entertainment внешность Син Арым выделялась. Начать хотя бы с того, что у неё не было двойного века. На фоне других стажёров она не казалась Юн Санъёлю особенно привлекательной – наоборот, в его глазах она лишь нарушала общую гармонию. — В группе важна гармония, а Син Арым слишком выделяется, и неважно, в хорошую или плохую сторону. «Вот поэтому её и надо ставить в центр, чтобы она сразу приковывала взгляды! Вы что, не видели раскадровку клипа?! Сначала появляется Арым и…» – вот так яростно возразил бы Сонпхиль из прошлой жизни. — Господин директор, вы хотите оставить Арым? — Хм–м… Ну, нужно выслушать и мнения остальных. «Да что тут слушать! Мы все знаем Арым не первый год! Есть тут ещё хоть кто-то, кто так же притягивает к себе взгляды?!» – наверняка вспылил бы на его месте Сонпхиль. Сотрудники молчали. Казалось, сама свобода задохнулась в этой комнате. — Ни у кого нет мыслей? Вопрос об «исключении Син Арым» обсуждался уже десятки раз, и всегда находились те, кто выступал против. Ни для кого из них это добром не кончилось. Потому сейчас все и помалкивали. — Насчёт Арым… — подал голос один из менеджеров. Тот самый, что вечно увивался за Юн Санъёлем, пытаясь выслужиться. — Если говорить совсем честно… — Да–да, говори скорее. — Я не уверен, что она справится после дебюта. — Что? — У неё ведь крутой нрав. Да и тренировки она несколько раз пропускала. «А, ну… это правда, но я с ней поговорю… Ха-а, ну Син Арым, попадётся же она мне. Ладно, окей! Признаю! Сразу после собрания устрою ей взбучку!» — А на следующий день является как ни в чём не бывало. Слишком дерзко. Словно хвастается, что она в дебютном составе и её не выгонят. «Я сам её отчитаю, так что давай закроем тему… К тому же, даже пропуская тренировки, она всё равно лучшая из всех. Нет, я не говорю, что талантливым можно нарушать правила, просто…» — О, Мунчхоль хорошо подметил, – от похвалы Юн Санъёля менеджер расплылся в улыбке, радуясь, что заработал ещё пару очков. В Success Entertainment был один простой способ жить спокойно – понравиться Юн Санъёлю. — Ей нельзя быть знаменитостью. Артист – почти публичное лицо, так? Только представьте, какой высокомерной она станет, если добьётся успеха. И вы тоже, господин директор. Думаете, её требования будут адекватными? — Хм–м… — Она уже сейчас такая, а что будет потом? После ухода Сонпхиля вольнолюбивый нрав Син Арым становился всё более неукротимым. Дело было не в том, что её характер испортился – это был бунт против Юн Санъёля. Сопротивление человеку, который гонял стажёров до седьмого пота, не прислушивался ни к одной их просьбе и заставлял их без устали бежать в колесе, словно подопытных мышей. Син Арым, по сути, взбунтовалась от лица всех стажёров. — Навыки? Хороши. Внешность? Спорная, но не плохая. Но вот характер – вот что по–настоящему важно. «Чем Арым ругать, лучше бы своим характером занялся!» — Поэтому, господин директор, я против того, чтобы оставлять Арым в дебютном составе. Я считаю, что её ни в коем случае нельзя брать в группу. «Пф-ф, ну просто смешно. Да сколько ты вообще видел эту Арым, а? Ещё пожалеешь об этом». — Если вам так сложно принять решение, может, проведём голосование? — предложил Юн Санъёль, словно снимая с Ким Тхэхуна груз вины. Когда тот согласно кивнул, Юн Санъёль улыбнулся. «Эта стерва Син Арым ещё смеет мне пререкаться». Вернувшись со съёмок «Проекта For You», Син Арым сразу почувствовала гнетущую атмосферу в Success Entertainment. Все ходили перед Юн Санъёлем на цыпочках, особенно Мин Гёнсоб. Из–за постоянных стычек с Юн Санъёлем он выглядел ходячим мертвецом. Син Арым это взбесило. Она только и ждала, когда Юн Санъёль начнёт на неё орать, и в конце концов дождалась. Она огрызнулась ему в ответ, да ещё и накричала. Тщательно следуя «инструкции по выведению Юн Санъёля из себя», полученной от Сонпхиля, Син Арым окончательно впала в немилость. «Снялась в шоу и возомнила о себе невесть что? Всего лишь стажёрка». Невоспитанная, внешность, по мнению Юн Санъёля, так себе, да ещё и выпендривалась, полагаясь на один только талант. Что ж, теперь и этому конец. В личном королевстве Юн Санъёля для Син Арым места не было. Когда подсчёт голосов закончился, Юн Санъёль проверил результаты. — Вот мнение сотрудников, господин директор. Каково ваше решение? — … Будь здесь Сонпхиль из прошлой жизни, ни такого результата, ни самого голосования не было бы, да и Юн Санъёль не был бы так самоуверен. «Слушай, хватит уже. Я сейчас по-настоящему разозлюсь». Когда Сонпхиль говорил таким низким, ледяным тоном, давая понять, что он и впрямь зол, Юн Санъёль обычно немного отступал. Но теперь Сонпхиля здесь не было. Ким Тхэхун неохотно кивнул. — Понаблюдаем ещё неделю… Если и тогда никто не передумает… Решение было принято. «Тхэхун, да прекрати ты этот бред!» Без Сонпхиля Success Entertainment изменилась до неузнаваемости. * * _ — Ты хоть знаешь, как я расстроилась? Думала, ты про меня совсем забыл, оппа? Сонпхиль обратился к Пэк Минджон, тренеру и хореографу из Академии танца Ю Но, с просьбой сделать эскиз хореографии. А та встретила его так бурно, что, казалось, вот–вот расцелует. Он и так собирался поручить это ей, но Чо Ара всё равно постоянно канючила: «Может, попросим хореографию у учителя Минджон?», «Ну пожалуйста-а-а». — Спасибо! Я знала, что ты мне доверяешь, оппа! — Я вообще–то и с другими хореографами встречался. — Ну ты жестокий. Неужели я не вызываю доверия? Самооценка просто в ноль. — Так что скажешь, послушав песню? — Отлично. Знаешь то чувство, когда слышишь трек и хореография сама рождается в голове? Вот именно оно. Услышав такой отзыв от Пэк Минджон, Сонпхиль невольно улыбнулся. Похвалу всегда приятно слышать. — Но… — Пэк Минджон переводила взгляд с текста песни «Ani-no» на лист с мыслями участниц. — Слушай, а можно мне поговорить с ними? Было бы здорово услышать их мысли напрямую. — Если поставишь хорошую хореографию, я для тебя что угодно сделаю. Хотя «Ani-no» и была написана с учётом мнений участниц, финальная версия песни вызывала у каждой из них свои, особые чувства. Пэк Минджон хотела собрать их отзывы и отразить в хореографии. Это часто помогает в творчестве, подкидывая новые идеи. — Оппа. Ара хочет присутствовать при создании хореографии, можно? — А сколько времени это займёт? — Не быстро. Для начала мне нужно собрать танцоров – по числу участниц. Наблюдение за творческим процессом будет очень полезно для Чо Ары. Если бы она не стала айдолом, в будущем наверняка стала бы профессиональной танцовщицей, а затем и хореографом. «Я не хочу, чтобы Ара оставалась айдолом, который просто потребляет то, что ему дают». Он хотел развить в ней творческие способности. Думая о будущем, когда их карьера айдолов подойдёт к концу, он понимал, что девушкам нужен как можно более разнообразный опыт. — Я поговорю с госпожой президентом. — Угу. Постарайся что–нибудь придумать. Ара уже несколько дней ждёт с нетерпением. — Хорошо. Когда деловая часть разговора закончилась, Пэк Минджон тепло улыбнулась. — Я рада, что отправила Ару к тебе, оппа. Она стала намного мягче, чем раньше, и больше улыбается. — Это точно. Раньше она была колючей, как ёжик, а сейчас… — Сейчас? — Не знаю. Не могу подобрать сравнение. В общем, стала лучше. Среди хореографов, к которым обращался Сонпхиль, были как те, кто уже гремел на всю страну, так и те, чей талант признают лишь в будущем. Он был предельно осторожен, отбирая только лучших из лучших, а из них – лишь тех, кто по–настоящему прочувствовал песню. — Но хореография для четверых… — задумчиво протянула Пэк Минджон. — Не уверена в своих силах? — Это ты меня провоцируешь? — Нет. Просто спрашиваю, как тебе такая задача. — Я ещё не ставила хореографию для четверых. А почему без подтанцовки? — Таково мнение госпожи президента. Дебютная песня – особенное событие и для айдолов, и для компании. Хон Гюхон настаивала, что дебютный трек должен принадлежать только участницам. Будь то музшоу или другое выступление, на сцене должны быть только они. — Вчетвером будет непросто. Если хореография не будет достаточно мощной, сцена покажется пустой. — Я знаю. Мы это учли, когда утверждали состав из четырёх человек. Старшая Хебин говорила то же самое. Но даже она признала… — Что признала? — Что эти девчонки справятся! Пэк Минджон хмыкнула. Сонпхиль тут же посерьёзнел. — Чего смеёшься? Думаешь, наши девочки не справятся? — Нет! Просто… так значит, та самая Сон Хебин и правда работает в твоей компании, оппа. В детстве я часто видела её по телевизору. Странное чувство – знать, что она где–то рядом. — Хочешь, автограф достану? — Да, да! Я на школьном фестивале танцевала её танец. Вот так, вот так. — А–а, тот был хорош. Сексуальный, но не вульгарный. Все девчонки тогда хотели быть на неё похожими, разве нет? — Что? Ты сейчас сказал, что мой танец был сексуальным? Это ты мне сейчас сказал? — Прости, только не заявляй на меня, умоляю. У меня семья, которую нужно кормить… — Кто сказал, что я собираюсь заявлять? Спасибо. Провожая Сонпхиля, Пэк Минджон, казалось, мыслями была уже далеко – она отвечала с небольшой задержкой, явно обдумывая задачу. Хореография для четверых станет для неё новым вызовом. Без подтанцовки придётся как–то заполнять сцену силами всего четырёх человек, а это будет непросто. «Другие хореографы тоже говорили, что это будет сложно». Всего четыре участницы. И никакой подтанцовки. Для большинства хореографов работа над «Ani-no» станет настоящим испытанием. Он вспомнил разговоры с другими. «Ого, квартет – это такая редкость. Я и сам впервые работаю без подтанцовки». «Будет трудно?». «Придётся опираться на старые референсы, но они не очень-то соответствуют современным трендам. Если честно, придётся попотеть». «И всё же я на вас очень рассчитываю». «Это само собой. Эх, было бы их хотя бы пятеро…» Даже опытные хореографы, проработавшие в индустрии много лет, только цокали языком. Не нужно было быть провидцем, чтобы понять, что чувствовали другие хореографы, получившие заказ. Но их страдания – это их страдания… «Какая же получится хореография?» – а вот предвкушение и радость принадлежали Сонпхилю. Представляя, как его девочки будут исполнять потрясающий танец, Сонпхиль почти вприпрыжку поспешил к машине. Он с нетерпением ждал дня, когда хореография будет готова. * * Син Арым пошла к Юн Санъёлю. Именно он настоял на её участии в «Проекте For You», так что и сообщить об уходе из шоу следовало тоже ему. Когда она вошла в студию, Юн Санъёль смерил её недобрым взглядом. — Садись. Зачем пришла? Син Арым пересказала ему слова Ким Мёнуна, ответственного за «Проект For You». — Сказал, что те, кто хочет уйти, могут уходить? — Да. Перспективы ведь туманны. — Ха. Этого типа совсем прижали. И что? — Я тоже думаю, что мне лучше уйти. — Оставайся. — Почему? — Почему, почему. Терпи и хоть как–то повышай свою узнаваемость. — Но если даже ответственный за проект говорит, что шоу провалится, какой смысл там оставаться? Лучше же уйти. — И что, есть те, кто собрался уходить? Таких не было. — Они в отчаянном положении. Все из захудалых агентств, с туманными перспективами на дебют. Поэтому и остаются. — А ты чем–то отличаешься? В его словах Син Арым почудилось что–то неладное. — Success Entertainment хоть и небольшая компания, но у нас есть успешные старшие. Наше положение всяко лучше, чем у них. — Ха. Тебе что, там неудобно живётся? Уйти захотелось? Хотя да, в компании тебе, конечно, комфортнее. Хватит болтать, просто сиди в «For You» и не рыпайся. — Лучше вернуться в Success Entertainment и тренироваться. Разве наш дебют не отложили больше чем на год из–за моего участия в «For You»? Если мы дебютируем быстрее, компания сэкономит деньги, это же хорошо для всех. Если мы начнём готовиться прямо сейчас… Юн Санъёль расхохотался. Син Арым замолчала и уставилась на него. Но сколько бы она ни смотрела, он не мог перестать смеяться. — Вам смешно, что человек хочет усердно работать? — Да, смешно. — …Что? — За мной. Юн Санъёль грубо схватил Син Арым за запястье и потащил в репетиционный зал. — Больно! Но Юн Санъёль, казалось, и не думал ослаблять хватку. Наоборот, он лишь ускорил шаг, будто шёл на праздник. Он рывком распахнул дверь. Внутри тренировались девушки–стажёры, включая участниц дебютной группы. Состав дебютной группы мог измениться в любой момент по результатам еженедельных и ежемесячных оценок. Чтобы участницы дебютного состава не расслаблялись, а у остальных стажёров был стимул, всех заставляли тренироваться вместе. Так что собирать их отдельно не пришлось. — Всем внимание! Для них Юн Санъёль был воплощением ужаса. Одно его слово решало, кто дебютирует, а кто останется ни с чем. Сколько раз он менял состав дебютной группы под предлогом «поддержания напряжения»? Для компании это была всего лишь стратегия управления, но для самих девушек – пытка, от которой тошнило. — Текущий состав дебютной группы – шаг вперёд. Шесть девушек робко вышли и встали перед Юн Санъёлем. Только тогда Юн Санъёль разжал пальцы, сжимавшие запястье Син Арым. Она резко отдёрнула руку и принялась потирать покрасневшую кожу. — Усилия вознаграждаются. Никто не понимал, что происходит. Двенадцать пар глаз растерянно перебегали с одного на другого, но ответа не знал никто. — Усилия должны вознаграждаться. — провозгласил он. — Поэтому тот, кто не прилагает усилий, у кого нет воли к ним, кто не исправляется, – не может быть вознаграждён. И не должен. «Тс-с!» – Син Арым нахмурилась, безмолвно отчитывая Сомин, которая бросила на неё умоляющий взгляд. Не дай бог Юн Санъёль заметит её невнимательность. Сомин вздрогнула и тут же перевела взгляд обратно на него. Наконец все всё поняли. Прямо сейчас ещё одна девушка вылетит из дебютного состава. На глазах Сомин уже блестели слёзы. Она была уверена, что исключат именно её – ту, которую вечно называли медлительной. Вот они, стажёры – существа, чьи души обнажались до самого дна от одного брошенного слова. Те, кто каждый день, каждый час, каждую минуту боролся за своё будущее. И вот, наконец, из уст божества, вершащего их судьбы, прозвучал приговор. — Решением общего собрания, Син Арым исключается из дебютного состава. На мгновение воцарился шок. А за ним – ужас. Син Арым, которая благодаря своему подавляющему таланту ни разу не вылетала из дебютной группы, была исключена. Растерянность не сходила с лиц не только участниц дебютной группы, но и стоявших позади стажёров. Но могли ли они быть потрясены сильнее, чем сама Син Арым? — Думаю, вы все знаете, как вела себя Син Арым в последнее время. Причина в этом. Дополнительных объяснений не будет. Рахи! Девушка по имени Рахи растерянно шагнула вперёд. Юн Санъёль поставил её рядом с дебютной группой. — Ты займёшь место Арым. Теперь их снова было семеро – если не считать Син Арым. Все они смотрели на неё. А она, оцепенев, смотрела на них. Рахи, только что попавшая в состав, беззвучно шевелила губами, словно хотела сказать что–то утешительное, но её руки мелко дрожали. Она, казалось, не могла поверить, что заняла место Син Арым. Это было… просто немыслимо. — А теперь все, – прочитав их настроение, Юн Санъёль вынес последний, смертный приговор. — Аплодисменты. Тишина. — Аплодисменты! Словно стук тарелок сломанной игрушечной обезьянки, словно неумелые удары школьника по барабану, зал наполнили редкие, нестройные хлопки. Аплодисменты не прекращались, пока Юн Санъёль не остановил их. Закрыв глаза, он слушал этот неловкий звук, будто это был церковный гимн. Наконец он махнул рукой, приказывая замолчать, и посмотрел на Син Арым. — А Арым… Син Арым ничего не слышала. Но слышали другие стажёры. Для Юн Санъёля этого было достаточно. — Тебе, должно быть, тяжело, так что на сегодня можешь уйти из компании. — Он мог бы сказать «иди домой», но не сделал этого. Он сказал «уйти из компании», будто действительно выгонял её. Син Арым продолжала стоять как вкопанная. — Что стоишь? Уходи. Словно сломанный механизм, так же нескладно, как звучали те аплодисменты, Син Арым развернулась и вышла из репетиционного зала. Она до крови закусила губу. Глаза уже были влажными. Она прижала к ним ладони, надеясь остановить слёзы, но стоило надавить, как они хлынули ручьями, словно прорвавшийся водяной шарик. Горло сжимали рыдания, а неконтролируемые эмоции выплёскивались наружу. _