— Исикава…
— Зовите меня Рика!
— …Хорошо, Рика.
— Да!
Рика не переставала лучезарно улыбаться, а держалась неестественно прямо, словно на собеседовании.
Сонпхилю было не по себе, но сам факт, что Рика согласилась на встречу, уже обнадёживал.
«Может, агентство, в которое она ходила до этого, оказалось не таким уж хорошим?»
Если так, то у Garo Entertainment появлялся шанс.
Сонпхиль откашлялся и начал разговор. Он рассказал, что набирает стажеров для новой женской группы и что пришел к ней, потому что вспомнил, какой она была раньше.
— Как я и говорил тебе когда–то, ты будто рождена, чтобы стать айдолом.
— Аха–ха!
Её чрезмерно кокетливый смех привлек внимание всего кафе. Даже Сонпхиль смущенно съежился, но Рика, казалось, ничего не замечала, сияя от удовольствия.
Сверкая глазами, она подперла подбородок рукой – поза, которую сотни раз репетировала перед зеркалом, чтобы выглядеть неотразимо.
— Ой, да ладно, вы ведь всем так говорите, да?
— Эм… нет. Никому, кроме тебя, такого не говорил.
— Врёте! Я же вижу, что вы просто пытаетесь поднять мне настроение!
Хоть Рика и назвала его слова ложью, было видно, как она обрадовалась. Она даже игриво шлепнула Сонпхиля по плечу.
Обычно, когда собеседник так живо реагирует, разговор клеится сам собой, но Сонпхилю стало только неуютнее.
Стоило отметить, что Рика села не напротив, а рядом с ним. «Словно в баре оказались», – подумал Сонпхиль и незаметно отодвинулся.
— Это правда. Я столько насмотрелся на артистов, что теперь с одного взгляда могу определить потенциал.
— И сколько вам лет?
— Тридцать.
— Значит, когда мы познакомились, вам было около двадцати восьми… Так вы тогда работали менеджером всего шесть лет.
— В университете учатся четыре года, думаешь, шести лет мало? Считай, я к тому времени уже магистратуру окончил.
— А, ну, может, и так. И что же вы видите? Что–то вроде ауры будущей суперзвезды? Сонна кан–дзи?
— Сонна… что?
— Так значит, вы не смогли меня забыть и поэтому разыскали? Да?
Рика придвинулась еще ближе. Когда их дыхание почти смешалось, Сонпхиль вскочил и пересел на стул напротив.
Но Рика тут же снова подсела к нему.
После еще одной такой «перебежки» Сонпхиль сдался первым.
— Послушай, я не злюсь, но не могла бы ты держаться на расстоянии?
— Почему? Почему? Я вам не нравлюсь?
— У тебя какой–то странный тон.
— Так и есть?! Вы увидели меня и разочаровались, потому что я совсем не такая, как раньше?! Да?! — закричала Рика.
Сонпхиль в панике огляделся. Как и ожидалось, на них снова уставилось все кафе.
— Это потому что я постарела?!
— Успокойся…
— …прошло всего полтора года! Как я могла постареть за это время?! Мне еще по возрасту в старшей школе учиться! Я в том возрасте, когда растут, а не стареют!
Рика была вне себя. Полтора года она отдала погоне за мечтой стать айдолом. По сравнению с другими стажерами это был сущий пустяк, но для Рики такое утешение не работало.
Целых полтора года. Она жила одной лишь надеждой попасть в дебютный состав KS Энтер, и эта надежда рухнула в одночасье.
Сейчас Рика чувствовала себя абитуриенткой, провалившей Сунын, и готова была ухватиться за любую соломинку.
— Что там?
— Похоже, парень бросает девушку. Сказал, что она постарела…
— Ого, правда? А она на школьницу похожа.
По лбу Сонпхиля покатился холодный пот. Рика вцепилась в его руку и взмолилась:
— Пожалуйста, возьмите меня в стажеры! Умоляю вас! Пожалуйста! Пожалуйста!
Еще немного, и она рухнет на колени прямо здесь. Сонпхиль пытался ее успокоить, но та и слушать не хотела.
В итоге Сонпхиль выбрал единственный доступный способ.
— О, парень сбегает.
— А девчонка за ним.
* *
— …Так что я пока сосредоточился на академиях.
Как только Хан Гуин закончил отчет, Хон Гюхон откупорила бутылку виски. Сигарета и алкоголь – ее способ расслабиться. Она глубоко откинулась в кресле и уставилась в потолок; в ее позе сквозила затаенная тревога.
— Исикава Рика, говоришь?
— Да, Исикава Рика.
— И почему директор Пак так вцепился в нее? Что в ней такого?
Сонпхиль, как и Хан Гуин, искал стажеров повсюду, но все его мысли были заняты одной лишь Рикой. Это было настолько очевидно, что заметила даже Хон Гюхон.
— Его ведь уже дважды, по сути, отшили. Девчонка Исикава, похоже, уже сделала свой выбор. Конечно, раз она стажер из KS Энтер, ее с руками оторвут где угодно. Директор Пак и впрямь уверен, что сможет ее переубедить?
— Видимо, у него есть чутье, – предположил Хан Гуин.
— Чутье?
— В интервью менеджеров и глав агентств часто упоминают некую ауру. Возможно, господин директор Пак увидел эту ауру в Исикаве.
— То есть просто запал на нее. Чутье – это хорошо, но где факты? Хотя, конечно, заполучить ее было бы неплохо.
Хон Гюхон осушила стакан и задала Хан Гуину вопрос, уже зная ответ:
— Не выйдет, да?
— Да. Узнаваемость Garo Entertainment почти нулевая. Наши условия – это лишь обещания. Если ей поступит предложение от компании с именем, она, разумеется, выберет их.
— Отсутствие имени – действительно проблема. Было бы у нас хотя бы денег побольше.
Если их догадки верны, Сонпхиль тратил время на заведомо провальное дело. А если учесть зарплату, которую ему платила Хон Гюхон, – еще и деньги.
«И все же он мне нравится». Эта его манера – биться до конца, цепляясь за надежду, даже если все кажется невозможным. Хон Гюхон питала слабость к таким вот упрямым дуракам.
— Но времени я ему дала достаточно. Если он просто бегает за ней хвостом без всякого толку, пора это прекращать. Ты ведь говорил, что Исикава тебя не особо впечатлила?
— Пока не проведем тесты, сказать сложно. Но я считаю, что выбор господина директора Пака в пользу Исикавы вполне обоснован.
— Верно, если бы она тебе понравилась, ты бы сейчас здесь не сидел. Что ж, пора заканчивать с этой пустой тратой времени. Как вернется, намекну ему, чтобы оставил Исикаву в покое.
— Да.
В этот момент дверь кабинета отворилась, и на пороге появился Сонпхиль.
— Я ее привел.
За его спиной стояла Рика. Как и велел ей Сонпхиль, она энергично поприветствовала начальство:
— Исикава Рика, восемнадцать лет! Мечтаю стать айдолом! Надеюсь на вашу поддержку, госпожа президент!
Хон Гюхон торопливо затушила сигарету в пепельнице и отпихнула ногой бутылку виски под стол. В мгновение ока она приняла строгий и внушительный вид.
— Проходите, госпожа Исикава. Мы вас ждали.
*
Хан Гуин. Он мечтал стать одним из отцов–основателей крупной корпорации. Из–за этой мечты, которую любой счел бы несбыточной, он отказался от предложения крупной венчурной компании в США и вернулся в Корею. А ведь ему предлагали годовую зарплату и опционы, о которых корейский новичок не мог и мечтать.
Но и у такого человека, как Хан Гуин, были свои проблемы.
— Ты что, зануда? — так сказал ему старший на университетском посвящении.
— Ты ко всему относишься слишком серьезно, – это слова его первой девушки при расставании.
— Сейчас разговор был совсем не о том, – это он услышал от коллеги–стажера.
— Серьезный…
Хан Гуин плохо сходился с людьми. Особенно когда речь шла об отношениях на равных. С начальством все было просто – достаточно прогнуться. Но в горизонтальных отношениях нужно было выстраивать дистанцию. Этого искусства Хан Гуин не постиг.
Он всегда действовал от чистого сердца, но люди лишь смотрели на него как на чудака.
«Искать стажеров? Справлюсь ли я…»
Так было и тогда, когда они с Сонпхилем встретились с Рикой. Хан Гуин приготовил гору материалов, чтобы убедить ее. Но когда он перешел к пятнадцатой странице, Сонпхиль остановил его и взял разговор на себя. Впрочем, и ему не удалось эффективно убедить Рику.
Сонпхилю, казалось, Рика очень понравилась, но обстановка совсем не располагала к тому, чтобы ее можно было переманить.
«Неужели мы так и упустим госпожу Исикаву?» – думал он.
И вот:
— Исикава Рика, восемнадцать лет! Мечтаю стать айдолом! Надеюсь на вашу поддержку, госпожа президент!
Сонпхиль привел Рику. Ту самую, которая до этого лишь уклонялась от ответа и реагировала неопределенно. Смог бы он сам привести ее, если бы так же бегал за ней, как Сонпхиль?
Скорее всего, нет.
— Как вы ее убедили? — спросил Хан Гуин из чистого любопытства, когда Рика ушла поговорить с Хон Гюхон.
Сонпхиль ответил просто:
— Нужно показать свою искренность. Серьезно и настойчиво.
На самом деле, искренность проявила как раз Рика. Сонпхиль никак не мог забыть, как она упала на колени посреди улицы. Это было настолько ужасно, что хотелось стереть из памяти. Но Хан Гуин, конечно, об этом не знал.
— Искренность… серьезно…
Искренность, серьезность. Слова, которые преследовали Хан Гуина всю жизнь. Он подумал, что Сонпхиль – человек того же склада, что и он сам. Как Сонпхиль не сдался после отказа Рики, так и Хан Гуин был из тех, кто не отступается от желаемого.
Но было и фундаментальное отличие – способ донесения этой искренности.
«Хочу научиться». Пак Сонпхиль. Этот человек мог бы восполнить то, чего не хватало ему самому.
— Почему вы так на меня смотрите? — спросил Сонпхиль.
— Ничего. Могу я узнать подробности того, как вы убедили госпожу Исикаву?
— Да не то чтобы я убеждал. Ничего особенного.
— Прошу вас. Пожалуйста.
— …
— Я очень хочу научиться убеждать искренне.
Сонпхиль оказался в затруднительном положении.
* *
— Она хороша? — спросила Хон Гюхон, посмотрев танцевальное видео Рики.
— Что думает директор Хан?
— Я считаю, у нее отличная база.
— О, и в чем же это проявляется?
— Если вы так спрашиваете, мне трудно ответить…
Глаз у Хан Гуина был не наметаннее, чем у обычного человека. Хоть он и был приближенным Хон Гюхон, его специальностью были менеджмент и экономика. Естественно, их взгляды обратились к Сонпхилю.
— Вы знаете, что это за танец?
— «Стань моим» группы Эпсилон.
— Верно. Посмотрите на движения. Вот здесь, здесь и вот здесь. Что–нибудь замечаете?
— Хм… а что? Руки–ноги вытягивает, прыгает. И все?
— Танец «Стань моим» основан на олдскуле. И он идет в таком стиле все три минуты. Все движения очень широкие, постоянный кач, они практически летают по сцене.
— То есть она хорошо танцует?
— Не просто хорошо – это поразительно. Широкие движения означают огромную нагрузку. Повторять такое три минуты – это работать на износ. Но Рика… — Сонпхиль сделал паузу, – …ни разу не сбилась. И при этом не переставала улыбаться.
Вишенкой на торте стал финал. Она наверняка задыхалась, но в финальной позе не дрогнул ни один мускул. Выражение лица – безупречно.
После такого объяснения даже Хон Гюхон и Хан Гуин осознали, насколько Рика была хороша.
— Она, должно быть, тренировалась до изнеможения. Не только танец, но и выносливость, и актерское мастерство.
Скрывать любую усталость, чтобы показывать публике только позитив. Ведь если зритель видит, как тяжело танцору, ему и самому становится не по себе. Но это невероятно сложно. Контроль на уровне Рики – это уже искусство.
— Удивительно, что она достигла такого уровня всего за полтора года. Чтобы нам довести стажера до ее состояния, потребуется неизвестно сколько времени.
— …Погоди–ка. Она ведь при этом еще и пела.
Смотря видео, Хон Гюхон смутно подумала: «Поет она так себе». Но если сопоставить это с объяснением Сонпхиля…
— То есть, исполняя такой изнурительный танец, она ни разу не сфальшивила?
— И это в песне, где партии делятся между несколькими участниками, – добавил Сонпхиль.
Хон Гюхон не могла не восхититься. И восхищение талантом Рики переросло в признание заслуг Сонпхиля.
«Первый же стажер, на которого он указал, – и такой бриллиант. Да он еще и умудрился ее привести». Стажер из высшего эшелона KS Энтер. Привести ее, должно быть, было невероятно трудно.
Нет, способности Сонпхиля на этом не заканчивались. «Говорят, личности стажеров KS Энтер держат в строжайшем секрете. Наверняка было сложно даже узнать, кто у них стажируется. К тому же новость об утверждении дебютного состава не могла так просто просочиться наружу. Но директор Пак узнал».
Это означало, что сам факт того, что Сонпхиль вышел на Рику, говорил о наличии у него серьезной информационной сети в индустрии. Сети, способной обойти даже отдел по развитию новых талантов KS Энтер, который так усердно хранил свои секреты.
Хон Гюхон сдержала рвущуюся наружу улыбку.
«Пак Сонпхиль. Взять его на работу было правильным решением». Она была уверена: такого человека нужно удержать любой ценой.
__
Обновлено: 22.01.2026