Глава 29 — Глава 29

Глава 29. Пришла вся семейка — Магия Иллюзий: Техника Оков! В тот же миг воздух вокруг Цинь Фэна задрожал от всплеска чудовищной ментальной силы. Она вырвалась из глубины его зрачков и невидимым потоком ударила прямо в сознание Свирепой Обезьяны. — Р-ра-а-агх! Чудовище раззявило пасть в мучительном реве. На его морде застыла гримаса невыносимой муки, словно невидимые иглы пронзали мозг. Усиленное мощью Мангекё Шарингана, Гендзюцу обрело пугающую эффективность. Зверю казалось, что его конечности пробиты насквозь раскаленными кольями, пригвождая тело к земле. Боль была настолько ослепляющей, что гигантская туша потеряла координацию и начала опасно крениться, сотрясаясь в конвульсиях. Цинь Фэн, наблюдавший за этим, лишь сильнее стиснул зубы. Хоть Гендзюцу и помутило рассудок твари, её массивная лапа, занесенная для удара, по инерции продолжала падать вниз — прямо туда, где находилась Бай Юэ. *Зззт! Зззт!* Воздух наполнился треском статического электричества. Сквозь клубы пыли, окутанная ореолом из пляшущих бледно-золотых молний, метнулась девичья фигура. *Бум!* Едва Бай Юэ покинула опасную зону, тяжелая лапа монстра обрушилась на землю, вздымая фонтаны грунта. Следом, не удержав равновесия, с грохотом повалилась и сама Свирепая Обезьяна. — Рассекающий Золотой Гром! Бай Юэ не стала тратить ни секунды на передышку. Едва коснувшись земли, она развернулась, сжимая рукоять меча. Клинок, ставший продолжением её воли, описал смертоносную дугу. Ослепительный росчерк молнии устремился к голове поверженного гиганта. — Стихия Ветра: Рассекающий Вихрь Павлина! — низким голосом прорычал Цинь Фэн, складывая печати. *Шух! Шух! Шух!* Вокруг головы монстра завихрились потоки воздуха, уплотняясь в бритвенно-острые лезвия. Невидимые серпы ветра ударили одновременно с грозовым клинком Бай Юэ. *Хрясь! Чвак!* Брызнула густая кровь. На шкуре зверя раскрылись глубокие, рваные раны, но самым страшным оказался удар молнии — он вошел глубоко в плоть, обугливая края раны и заставляя плоть дымиться. — Гхм… Цинь Фэн внезапно схватился за лицо. Глаза обожгло резкой болью, а связь с разумом зверя истончилась. Он почувствовал, как сознание Свирепой Обезьяны, подстегиваемое агонией, начало впадать в безумие, яростно разрывая путы иллюзии. — Кончай с ней, живо! — крикнул он напарнице. Его предел был близок. Если тварь вырвется из Гендзюцу сейчас, то, скорее всего, впадет в состояние берсерка. И тогда их шансы на выживание стремительно приблизятся к нулю. Бай Юэ, мгновенно оценив критичность ситуации, не нуждалась в лишних напоминаниях. Золотые дуги на её теле вспыхнули ярче, высвобождая волну дикой, неукротимой энергии. Сжав меч обеими руками, она обрушила на голову врага шквал ударов. — Стихия Огня: Снаряд Великого Пламени! Цинь Фэн выдохнул огромный шар густого, багрового огня, напоминающего жидкую лаву. Снаряд с гулом врезался в уже изувеченную голову монстра, а следом в то же место вонзились новые молниеносные разрезы Бай Юэ. *Ка-бум!* Череп Свирепой Обезьяны не выдержал такого натиска. Он лопнул, словно перезрелый арбуз, нашпигованный взрывчаткой. Несмотря на чудовищную живучесть магических зверей, с разнесенной головой даже эта тварь мгновенно испустила дух. — Ха… Ха… Бай Юэ тяжело опиралась на меч, жадно глотая воздух. По её белоснежному лбу катились крупные капли пота, а взгляд, прикованный к трупу, был полон смеси неверия и торжества. «Снова первый ранг… Мы действительно это сделали», — пронеслось у неё в голове. Она перевела взгляд на Цинь Фэна, и сердце её пропустило удар. Девушка прекрасно понимала: её удары были сильны, но без его контроля, без этих жутких глаз, парализовавших монстра, она бы даже не смогла подойти к Свирепой Обезьяне на расстояние удара. В этом бою она была лишь мечом, а рукой, направляющей его, был Цинь Фэн. — Фух… Цинь Фэн медленно выдохнул, деактивируя Мангекё Шаринган сразу же, как только монстр затих. Веки налились свинцом, глазные яблоки пекло так, словно в них насыпали битого стекла. Если бы бой продлился еще минуту, он рисковал ослепнуть. — Наконец-то всё закон… — начал было он, расслабляя плечи. *ГРА-А-А-АР!* Землю сотряс рев такой силы, что заложило уши. Улыбка сползла с лиц напарников, сменившись выражением чистого ужаса. *Бум!* Земля содрогнулась от удара колоссальной тяжести. С небес, словно кара божья, рухнула новая тень. Перед ними возвышалась еще одна Свирепая Обезьяна. Та же серо-желтая шкура, те же клыки… но размеры! Эта тварь возвышалась над землей почти на шесть метров, затмевая собой солнце. Аура, исходящая от неё, была плотной и удушающей, как могильная плита. — Второй ранг… — одними губами прошептал Цинь Фэн. Кровь отхлынула от их лиц. Со зверем первого ранга они могли справиться, выложившись на полную. Но второй ранг? Это была пропасть. Разница в силе была не просто количественной, а качественной. Даже десяток обычных обезьян не стоил и мизинца этого монстра. А сейчас, когда их резервы были почти пусты… Это был приговор. Гигант склонил голову, глядя на растерзанный труп своего сородича. В его звериных глазах на миг мелькнула почти человеческая скорбь, но тут же утонула в океане первобытной ярости. Он медленно поднял взгляд на двух крошечных людей. Воздух вокруг монстра, казалось, завибрировал от жажды убийства. — Похоже, вся семейка на поминки собралась, — нервно усмехнулся Цинь Фэн. В его глазах на мгновение мелькнуло отчаяние, но тут же сгорело в пламени мрачной решимости. *Дзынь!* В воздухе вокруг него материализовались десятки Духовных камней первого ранга. — Взрыв! Камни с треском лопнули, обратившись в пыль. Высвободившаяся чистая энергия безумным потоком хлынула в тело Цинь Фэна, разрывая каналы, но мгновенно восполняя резерв. — Второй ранг? Плевать! Подыхать, так с музыкой! Лицо Цинь Фэна исказилось в гримасе безумства. Он резко распахнул веки — в глубине алых глаз вновь завращался зловещий черный узор Мангекё Шарингана, источая ауру древнего могущества. Он не собирался покорно ждать смерти. Если суждено умереть, он заберет эту тварь с собой или хотя бы вырвет у судьбы один шанс из тысячи. В отличие от него, Бай Юэ странно затихла. Она стояла неподвижно, и в её позе не было страха, лишь странное спокойствие, словно происходящее её больше не касалось. Вдруг Цинь Фэн краем глаза уловил движение. Он резко повернул голову и замер. В их сторону, не спеша, направлялась фигура в синем.