Глава 18 — Глава 18: Начало суда

Пик Линьсянь, Зал Правосудия. — Второй старейшина, я привёл его, — почтительно поклонился Ван Тай. — Веди его сюда, — нетерпеливо махнул рукой Дин Минцан. В последние дни в секте было неспокойно. Ученики внешнего и внутреннего дворов погрязли в иллюзорном испытании, какой-то мастер совершил прорыв, но так и не показался… Всё это вызывало у него тревогу и сильное раздражение. Ему казалось, что между этими событиями есть какая-то связь. — Проходи! — по мановению руки Ван Тая, фигура Лу Цзэ появилась в центре Зала Правосудия. В большом зале пол в центре был утоплен, а по краям рядами располагались сиденья. Стоя сейчас в центре, он был вылитый подсудимый. — Это ты создал «Побег из Демонической Секты»? — с подозрением уставился на Лу Цзэ Дин Минцан. Он с первого взгляда определил, что у Лу Цзэ был лишь начальный уровень Становления Основы. Это было далеко от его ожиданий. Он думал, что это будет культиватор как минимум стадии Зарождения Души. — Я, — Лу Цзэ не стал уклоняться и прямо кивнул в ответ. Лицо Дин Минцана помрачнело, и он перевёл взгляд на Ван Тая. Смысл был ясен: «Ты что, парень, схватил первого попавшегося, чтобы отчитаться передо мной?» Ван Тай в этих делах был весьма сообразителен и поспешно объяснил: — Старейшина Дин, это действительно сделал Лу Цзэ… Даже если и не он, то он точно к этому причастен! Дело по созданию иллюзии для внешнего двора я поручил именно ему и совсем не вмешивался! Сказав это, он даже вызвал сферу-регистратор и показал Дин Минцану запись, на которой Лу Цзэ признавал свою вину. Посмотрев запись, Дин Минцан пришёл к выводу и, указав на Лу Цзэ, ударил по столу: — Лу Цзэ, ты признаёшь свою вину?! Голос Дин Минцана был негромким, но пронзительным, и нёс в себе давление, заставляющее почти что покориться. Это был его метод допроса. Стоявший рядом Ван Тай мгновенно упал на колени и, опустив голову, задрожал. Благодаря защите бессмертного тела, давление на Лу Цзэ было не таким сильным, но он всё же нахмурился: — Ученик не знает, в чём его вина. — Наглец! — взревел Дин Минцан. За столько лет в секте Линсяо он ещё не встречал такого дерзкого юнца. — Создать такую игрушку, развращающую сердца Дао, и посеять смуту во всей секте, каковы твои намерения?! — Отвечаю старейшине Дину, иллюзия была создана мной в точности по требованию старшего брата Вана, без какого-либо злого умысла, — не краснея и не заикаясь, ответил Лу Цзэ. — Нет-нет-нет! — стоявший рядом Ван Тай позеленел от ужаса. — Старейшина… Старейшина Дин! Я тут ни при чём, я ни при чём! — Хорошо, хорошо, очень хорошо! — Дин Минцан рассмеялся от гнева и хлопнул в ладоши. Затем он с силой ударил по столу перед собой. Мощный поток духовной энергии хлынул от стола и заполнил весь зал. — Поднять Зал! — взревел Дин Минцан. Его голос пронзил весь пик Линьсянь. — Грохот! Земля задрожала. Весь Зал Правосудия поднялся на несколько десятков метров и завис в воздухе. Окружающие стены внезапно стали прозрачными, и вид за окном стал отчётливо виден. Лу Цзэ нахмурился. Так называемый «подъём зала», как и следовало из названия, означал, что весь Зал Правосудия поднимался в воздух. В это время все звуки из зала были слышны снаружи, чтобы другие могли узнать об исходе суда. Это был метод, к которому прибегали только при рассмотрении очень крупных дел или при суде над особо злостными преступниками. Он не ожидал, что второй старейшина пойдёт на такие меры из-за этого дела. Лу Цзэ поднял голову. Дин Минцан смотрел на него в упор, и давление в его голосе усилилось: — Я спрашиваю тебя ещё раз. — За создание «Побега из Демонической Секты», развращение сердец Дао учеников секты и нарушение нашей атмосферы совершенствования… — Ты признаёшь свою вину?! … Снаружи Зала Правосудия. Толпа учеников внешнего и внутреннего дворов, пришедших поглазеть на своего кумира, резко остановилась, увидев внезапно поднявшийся в воздух зал. Услышав вопрошающий голос Дин Минцана, ученики переглянулись. В толпе тут же начался хаос. — Что происходит? Старейшина Дин поймал мастера? — И ещё хочет его наказать??? — Если мастера накажут, мы что, больше не сможем играть в «Побег»? — Ни в коем случае! … Стены поднявшегося в воздух зала скрывали тайну. Изнутри наружу всё было видно отчётливо. Но снаружи внутрь заглянуть было нельзя. Люди не знали, что происходит внутри, и очень волновались. В этот момент изнутри донёсся довольно юный голос: — Иллюзия, созданная учеником, предназначалась для того, чтобы младшие братья и сёстры из внешнего двора могли практиковать «Искусство дробления облаков». — Внутри иллюзии, кроме этой техники, нельзя использовать никакие другие. — Что касается дизайна уровней, то, с одной стороны, он был сделан для того, чтобы пользователи оттачивали «Искусство дробления облаков», а с другой — чтобы привлечь всех тратить больше времени на совершенствование. — Ученик не знает, в чём его вина. При этих словах ученики внешнего и внутреннего дворов удивились ещё больше. — Не может быть… создатель «Побега» — наш соученик? — Судя по голосу, он очень молод. — Мне кажется, этот голос немного знакомый… — Когда в нашей секте появился такой гений? — Вчера в горах за пиком Огненного Стекла был прорыв мастера, может, это один и тот же человек? … Внутри Зала Правосудия. Дин Минцан, глядя на уверенного в своей правоте Лу Цзэ, почувствовал ещё большее презрение. — Для тренировки учеников внешнего двора? — Хе-хе, какое благородное оправдание! — Скажи-ка мне, кроме того, что ученики погрязли в развлечениях, есть ли от этого «Побега» хоть какой-то другой эффект? — допрашивал Дин Минцан. Не успел Лу Цзэ ответить, как снизу донеслись крики толпы учеников. — Ученик внешнего двора Чжан Мин, благодаря тренировкам в «Побеге», довёл своё «Искусство дробления облаков» до совершенства! — Ученик внешнего двора Ван Хаочжи, моё «Искусство дробления облаков» достигло уровня Великого свершения! — Ученик внешнего двора Ли Тяньи, по природе своей туп, но благодаря «Побегу», довёл «Искусство дробления облаков» до Великого свершения! … Отчаянные голоса учеников внешнего двора проникали сквозь все преграды и эхом отдавались в зале. Лу Цзэ слегка улыбнулся. Его объявление всё-таки было не зря. Дин Минцан нахмурился и посмотрел на стоявшего рядом дьякона: — Почему снаружи так шумно? — Ученики внешнего и внутреннего дворов, кажется, собрались внизу, — ответил дьякон. — Откуда они узнали? Дин Минцан был озадачен, но не придал этому значения. Он допрашивал Лу Цзэ не только из-за нарушения порядка. Гораздо важнее было то, что такой огромный объём продаж кристаллов — это не шутки! Такая сумма духовных камней, и мимо его рук? Это всё равно что отнять у него огромную долю прибыли! Ведь помимо официальных сделок секты, со всех остальных каналов торговли ему полагалась доля. А этот создатель иллюзии совершенно не знал правил. Он, естественно, не верил, что Лу Цзэ и был тем самым создателем. Поэтому нужно было применить к Лу Цзэ силу, чтобы он выдал того, кто за ним стоит! И что с того, что ученики внешнего двора заступаются за него? Это всего лишь самые низшие по статусу люди в секте! — Такого же эффекта можно добиться и в других иллюзорных испытаниях, это не доказывает твоей исключительности, — проигнорировав крики снизу, продолжил Дин Минцан. — Наоборот, ты создал «Побег» для учеников внешнего двора, а в итоге на него подсели ученики внутреннего, забросив совершенствование… Как ты это объяснишь? Лу Цзэ потерял дар речи. Теперь он понял, что значит «была бы шея, а хомут найдётся». Такие вещи… Спросите у учеников внутреннего двора! В этот момент ученики внутреннего двора снаружи переглядывались, не решаясь ничего сказать. Они, в отличие от внешних, чаще контактировали с Дин Минцаном. И прекрасно знали, насколько он был страшен. Попасть к нему на карандаш — значит, обеспечить себе несладкую жизнь. Никто не хотел быть козлом отпущения. В этот момент Сяо Хунчжи, стиснув зубы, шагнул вперёд. — Ученик пика Грома Сяо Хунчжи. То, что я увлёкся, — это из-за слабости моего сердца Дао, и к самой иллюзии это не имеет отношения… — Более того, «Побег» полезен не только для «Искусства дробления облаков», но и для других техник передвижения. Я, ученик, узрел в «Побеге» истину и совершил прорыв в своей технике передвижения, прошу старейшину рассудить! — То, что мы увлеклись иллюзией, — вина нашей слабой воли. Ученик готов отправиться к стене для размышлений, чтобы укрепить своё сердце Дао, и умоляет старейшину отпустить старшего брата! Остальные ученики внутреннего двора переглянулись. И спустя мгновение, один за другим, сжав кулаки, шагнули вперёд. — Ученик пика Пилюли Сердца… — Ученик пика Тысячи Зверей… … Их слова не были пустым звуком. Хоть они и не понимали почему, но многие из них действительно добились значительного прогресса в техниках передвижения. Изначально они говорили, что это заслуга «Побега», просто чтобы оправдать своё увлечение игрой. Но когда таких случаев стало много, ученики и сами начали в это верить. В последнее время даже пошли слухи, что чрезмерная конкуренция, как раньше, не имеет смысла. Ежедневных тренировок вполне достаточно, так что можно пропустить несколько занятий… … Услышав, что и ученики внутреннего двора заступаются за него, Лу Цзэ обрадовался. Он создал «Побег» чисто ради развлечения. Чтобы использовать отработанную игровую систему из прошлой жизни для заработка очков демонического пути. Кроме «Искусства дробления облаков», с совершенствованием это не имело ничего общего. Лу Цзэ решил, что ученики внутреннего двора говорят так, чтобы и в будущем можно было играть. Он поднял взгляд на Дин Минцана. Выражение его лица заметно испортилось. Вес слова учеников внутреннего двора был гораздо больше, чем у внешних. Но если он не проучит этого создателя иллюзий, это сильно скажется на его будущих делах. Дин Минцан, поколебавшись, всё же продолжил упорствовать: — Техника передвижения, техника передвижения… Ну и что с того, что техника передвижения улучшилась? Разве путь совершенствования состоит только из неё? От этих слов снаружи воцарилась гробовая тишина. Дин Минцан с довольным видом продолжил, глядя на Лу Цзэ: — Или, может быть… — Ты можешь сделать в таком же виде всё содержание пути совершенствования? Он думал, что это будет решающий удар. Но не ожидал, что тот просто кивнёт. — Конечно, могу.