Фестиваль начинался днём, поэтому Аврора и Адела оделись, чтобы выйти.
Обе не хотели раскрывать свою личность, поэтому выбрали достаточно скромные наряды: коричневое и кремовое платья, мало отличающиеся от одежды большинства простолюдинок. Украшений на них тоже не было.
– Барышня, вы выглядите совсем по-другому, – заметила Лес, закончив помогать Авроре одеваться. Она считала, что её барышня прекрасна даже в таком простом наряде. Одежда простолюдинов всегда была очень незамысловатой, ведь они не могли тратить много денег на ткани и подобное.
– Так мне будет удобнее, – ответила Аврора с лёгкой улыбкой. – Раз уж я выхожу, разве не естественно, что мой облик изменился?
Глядя на своё отражение, Аврора глубоко вздохнула. Пусть ненадолго, но она сможет расслабиться, наслаждаясь праздником. Родители редко позволяли ей выйти из особняка и не заставляли учиться весь день.
– Да! Барышня всё равно очень красивая! – энергично воскликнула Лес.
Аврора усмехнулась и кивнула. – В таком случае, пойдём.
– Да, барышня!
Они вышли и увидели уже готовую Аделу. Её выбор одежды был похож на выбор Авроры.
– Сестра! Пойдём посмотрим фестиваль!
– Да-да.
Обе выехали на обычной повозке и остановились на одной из улиц, прежде чем отправиться гулять пешком. Адела была очень взволнована и нетерпелива. Когда повозка остановилась, она чуть не выпрыгнула, если бы не служанки, которые помогли ей спуститься.
Даже выйдя на фестиваль в обычной одежде, их сопровождали служанки и рыцари в повседневной одежде. В конце концов, их статус был очень высок, и герцог не мог отпустить их без охраны.
Аврора подняла глаза и увидела перед собой оживлённую улицу.
На площади царило оживление: люди смеялись, покупали еду, болтали. Играли актёры. Представление давали каждые три часа, чтобы все успели насладиться. Хоть сюжет оставался тем же, актёрский состав менялся в течение дня. Это давало шанс многим проявить себя, а зрителям увидеть разные воплощения пьесы.
Аврора едва заметно улыбнулась, глядя на это. Такая атмосфера сильно отличалась от строгой и чопорной, что царила в герцогской усадьбе рода Белых, но она была такой уютной.
Адела, уже спустившись из кареты, потащила свою служанку к ближайшей лавке.
– Сударыня, хочу купить две вот этих штуки. Сколько стоит? – восторженно спросила Адела, глядя на жареные пирожки. Казалось, она никогда не пробовала изысканных блюд из герцогской усадьбы. Впрочем, учитывая обычное питание Аделы, её жадность к такой еде была вполне объяснима. Врачи предупреждали её держаться подальше от жирной или уличной еды, так как это могло плохо сказаться на её здоровье.
– Барышня, вам нельзя это есть, – испугалась служанка, увидев, что Адела собралась купить уличную еду. Герцогиня Изабелла строго-настрого запретила ей позволять Аделе есть что попало на улице, дабы не навредить её здоровью.
– Но они выглядят так аппетитно! Да всё будет в порядке! – пожаловалась Адела.
Подошедшая Аврора, идущая вслед за сестрой, взглянула на лавку. В её глазах мелькнуло странное выражение, когда она увидела, как Адела легко достала деньги и привычно расплатилась за еду. Похоже, она проделывала это не в первый раз. Но если Аврора не ошибалась, Адела впервые выбралась из усадьбы.
Кроме того... её речь сильно отличалась от той, которой обучали в особняке. Как бы ни болела Адела, её всё равно учили бы правилам надлежащего этикета, чтобы не опозорить репутацию герцога Белого Особняка.
Обновлено: 20.01.2026